Часовой памяти - Коллектив авторов

и безработный отставной пограничник. Вызывают адвокатов, подвозят понятых. Время идёт, местные нервничают: подозреваемые могут куда-нибудь скрыться, тем более, что утаить в посёлке такое собрание силовиков нереально. Я не хочу присутствовать на обыске в квартире с детьми, и еду с группой, работающей по бобылю-пограничнику.

Какой-то сдувшийся, обезволено мягкий сорокалетний мешок в бабской, хоть и чёрной, вязаной шапке никак не вязался с киношным представлением о шпионе. «Ждун» – да, это точно. При обыске замызганной, бедной двухкомнатной квартирки ничего, кроме украинского флага, не нашли. Бывший пограничник то полушёпотно бормотал, то подвизгивал, глупо путался в ответах на самые простые вопросы. Не мог объяснить множество паспортов от якобы пропавших телефонов, купленных якобы «для первой и другой жены». Которые сейчас на Украине. Сосед-понятой, слушая про жён, только хмыкал, на мой вопрошающий взгляд прикашлянул:

– Да какие жёны? Он женщин не любит. Он любит не женщин.

Обыски у опытного лиса-прокурора, конечно же, вообще ничего не дали: тот профессионально знал – где и как ищут незаконное.

Бывший пограничник вдруг присел на пол, натянул шапку до кончика носа и впал в оцепенение. Пока дописывался протокол, во дворе проходило бурное совещание по методам дальнейшего дознания. То, что подозреваемый вот-вот начнёт давать признательные, это объяснять никому не требовалось, и меловские просили не забирать его в Луганск, оставить у них в отделении. Служащие Следственного комитета пребывали в обоснованных сомнениях: местные все с боевым опытом, поэтому взаимоотношения у них с преступниками «военные», а тем более, перед ними не какой-то жулик, а полноценный враг. Как бы им самим не оказаться «фигурантами». Сошлись на том, что «колоть» будут местные, но в моём присутствии.

На обратном пути меня поздравляли – стать свидетелем такой удачи: не каждый день шпионов берут. А как на него вышли? Вздох:

– Мы же командированные. Поэтому во всём зависим от местных.

Развернуть свою сеть осведомителей ни за три, ни за шесть месяцев невозможно. Да и за год не получится: недоверие к приезжим, особенно у сельских жителей, везде одинаково. И отношение к федералам везде обезличенное: либо сразу выходят на контакт, по принципу «мы же русские», либо… сливают информацию врагу. Просто звонок родне: «когда и куда танки, куда вертолёты».

Мои соловьёвско-никоновские представления о том, что ненависть к России прямо связанна с продвижением от востока к западу, рассыпаются с каждой выездом, с каждым общением. Не знаю, как на Карпатах, но и здесь, на луганщине, как просто пассивных «ждунов», так и активных вэсэушных наводчиков пруд пруди. Почему столь многие нам не рады? Ведь совершенно русские люди – и внешне, и по языку. Большинство с общим советским прошлым: что эта граница по улице Дружбы народов?.. Год назад, когда все верили в скорую победу над нацистами, здесь кто-то русским радовался искренне, кто-то улыбался из страха. Теперь неискренни все. Повторюсь, можно попытаться местных понять: русскими пугали десятки лет, родственники воюют с той стороны, безработица, застрявшие фронты. Вообще затянувшаяся война для мирного населения всегда и везде кошмар – война ужимает время жизни: прошлое, даже недавнее, неважно, а будущее… его нет. Выжить до рассвета, что-то поесть-попить до темна, и всё, больше ничего нет, ничего не нужно – так нормальный мирный человек долго не тянет. Становится ненормальным. Военным.

Понять местных можно, а вот принять не получается. До сих пор несу в себе ожоги от ненавидящих взоров подростков: мы агрессоры, похитившие у них Европу. Чарівну Європу, казкову, бажану. На конфетку такие не разменяются, за путёвку на Чёрном море не изменятся. Это же какого труда потребует переформатирование их сознания, сколько любви и терпения нужно для изменения сложившихся до рефлексии чувств… А что наши? В Брянске, в Ростове, Челябинске, Красноярске?.. Сколько своих молодых россиян, верящих, что у них тоже отняли свободомыслие, ущемили либерализм, лишили той же Европы? Почти сорок лет для поколений СССР и РФ показывали солнце только на Западе. А что тут? В «Раше»? – глумливые мультики и бандитские фильмы, разлагающие книги и песни – святоотеческая богословская традиция среди других форм одержимости различает «чужебесие»: «любление всего чужого, с презрением отеческого». Ненависть к своей Родине – врождённый болезненный комплекс, особое психическое уродство, как сексопатология, и не поддаётся исправлению. Но вопрос: почему почти сорок лет только такие режиссёры допускались до постановок и съёмок, только таким певцам открывали сцены и клубы, почему только беснующихся писателей тиражировали и пиарили с кафедр? А теперь не только бывших украинских подростков, но и наших нужно как-то денацифицировать или … как сказать? Короче, возвращать в себя.

Снова выезд в Меловое. Теперь праздник у криминалистов: подозреваемый признался не только в шпионской, но и в диверсионной деятельности. Необходим сбор доказательств экспертами – опять обыск, но теперь в съёмном частном доме, где действительно припрятан и тротил с биоследами, и подлежащие «вскрытию» телефоны. Найдена и униформа, и атрибутика СБУ. И заброшенный в придорожную траву дистанционный взрыватель никто не подобрал.

Глава меловской администрации хорошо охраняется, поэтому мину кураторы приказали закрепить под автомобилем прокурора. Всё шло по плану, оставалось дождаться хозяина. В это время к прокурорским подъехали коллеги из луганского следственного отдела, так что теракт мог бы получиться не просто кровавым, но и информационно шумным. Но! «Среди нас кто-то молитвенник!» – взрыватель не сработал. Бывший пограничник обошёл заполненную людьми парковку и вторично нажал кнопку. Опять тишина.

Посмотреть на своего несостоявшегося убийцу подъехали те, кто толпился тогда возле заминированной машины. Подходили, смотрели молча, отходили. Вопрос задала адвокат:

– Зачем? Не за пятьдесят же тысяч гривен?

Пограничник, наадреналиненый всеобщим вниманием, сегодня преобразился и, расправив грудь, глядит прямо в видеокамеру:

– А хотел доказать себе…

«доказать себе»… вот же тварь дрожащая…

Пикник на чистом озере

«Следователь по особо важным делам 3 военного следственного отдела 12 военного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации майор … … в действиях неустановленных военнослужащих националистического формирования „Правый сектор“ (запрещённая в России террористическая организация), совершённых вопреки Женевской конвенции от 12.08.1949, а также Дополнительного протокола 1 от 08.06.1977, имеются достаточные данные, указывающие на признаки преступления, предусмотренного частью 1 статьи 356 УК РФ, руководствуясь частью 3 статьи 2, частью 1.1 статьи 3, статьями 38, 140, 145, 146, 151, 152, частью 1 статьи 156 УПК РФ … ПОСТАНОВИЛ возбудить уголовное дело…»

Пятого июня 2022 года четверо молодых людей и девушка выехали на велосипедах на озеро Чистое под Северодонецком. Покупаться, попить пива у костерка – обычный отдых обычных людей. Но необычно время и место – с середины мая шли тяжелейшие уличные бои в Северодонецке и Лисичанске, при поддержке артиллерии и РСЗО штурмовались дома, контратаковались, переходя из рук