Дембель неизбежен. Том 3 - Константин Федотов

подъема уехал со старшиной в город за покупками, а мы сейчас сидели в актовом зале штаба и слушали замполита. Мужчина стоял у белого полотна, на которое проецировалась картинка с различными травмами, полученными от пиротехники. Он в течение двух часов рассказывал все, чего делать в праздничные дни нельзя, и список этот был крайне велик. Порой там звучали очень абсурдные вещи, например, запрещено пить подозрительную жидкость, которая по запаху напоминает алкоголь. Вроде бы глупость, но раз про это говорят, значит, был прецедент. Подобной чепухи прозвучало очень много, но по большей части все это касалось офицеров и контрактников. Мы же, сидя на задних рядах, только и делали, что боролись со сном, постоянно зевая.

Я очень любил все эти праздники, только в армии отношение к ним стало крайне скептическое. С одной стороны, выходные – это здорово, но вот с другой к нам было повышенное внимание. Это и понятно, как бы группа молодых пацанов чего не учудила от безделья. А значит, раз им нечем заняться, то устроим, например, праздничный лыжный забег или кросс или эстафету, в общем, все, что угодно, лишь бы мы потратили на этом мероприятии как можно больше сил. Также у нас по выходным обязательный просмотр патриотических фильмов, где большая часть пытается не уснуть, и не забываем про различные занятия и беседы на всякие темы.

Да ладно с нами, мы же солдаты, нам спешить некуда, время идет и постепенно приближает нас к дембелю. Остальным военным в эти дни особенно тяжко приходится. Помимо того, что они должны ходить в наряды и на дежурства, есть еще специальные дни, когда им нужно приезжать на вечернюю поверку, правда, проводится она утром. И начфиз будет со всеми ними и нами проводить спортивные праздники с фото- и видеофиксацией. В итоге и у них праздники не праздники, да и у нас меньше увольнительных.

Последнюю неделю все бойцы ведут себя как шелковые и бегают перед старшиной чуть ли не на цыпочках. В увольнение хотят все, а без его одобрения ротный никого не отпустит. Степан же сейчас вкалывает в парке как проклятый, чтобы выбить себе суточный увал. Он по самые уши в мазуте чинит КАМАЗ, что совсем недавно сломался, и начальник автослужбы посулил ему двое суток отпуска, если машина сможет выехать из бокса в исправном состоянии до тридцать первого декабря.

* * *

– Степ, ты уже соляркой всю каптерку мне провонял. – поморщившись, сказал я, разливая воду по стаканам.

– Ага, руки как у шахтера. – согласился Артем, сидя за столом.

– Ну что вы прикопались-то? Я виноват, что она не отмывается? – негодуя, оправдывался наш друг. – Вот домой приеду, в бане отпарюсь, и вся мазута слезет. – мечтательно добавил он.

– Ага, как же, КАМАЗ-то починил? – ехидно спросил у него Тема.

– Почти, завтра раздатку на место поставлю, и все, можно смело кататься. – задумчиво сказал он и потянулся к банке с кофе.

– Хорошо тебе, дома побываешь, а нам тут тухнуть. – завистливо сказал Тема.

– Да ладно тебе, наоборот, сидишь тут и не паришься, а когда знаешь, что рядом дом, то куда хуже. – искренне признался Степан.

– Согласен. – сказал я, и тут в дверь каптерки постучали, и в открывшуюся дверь вошел запыхавшийся и весь покрытый снегом рядовой Захаров с огромной синей посылкой в руках.

– Ооооо! Откуда дровишки? – хлопнув в ладоши и потерев их друг о друга, радостно спросил Артем.

– О, красавчик! – похвалил я бойца. – Мне родные прислали. – ответил я и поманил парня рукой к себе.

– Там что, снег идет? – спросил я у Захарова, окинув его взглядом.

– Никак нет! Просто по сугробам пришлось лазить, чтобы ее достать. – ответил он.

– Вот штабной лентяй, мать его, уже и нычки свои показывает, лишь бы самому посылки не таскать. – посетовал я. – Спасибо тебе, и вот тебе шоколадка за труд. – поблагодарил я бойца и вырвал из рук Темы еще запечатанный «Сникерс», который он собрался умять с кофейком.

– Эй! Это мое! Захаров, не смей! Я тебя потом вместо кариеса зубов лишу! – возмущенно пригрозил ему Артем.

– Да ладно тебе, разнылся, шоколадку для молодого пожалел. – ухмыляясь, сказал я, глядя на то, как Захаров замялся на месте и протянул шоколадку обратно Артему.

– Да бери уже, Димон мне сейчас две вернет. – отмахнулся от бойца Тема, и тот, радостно кивнув, вышел из каптерки.

– Сегодня у нас праздник живота. – в предвкушении заявил я, взяв канцелярский нож в руку и приступил к вскрытию посылки.

– Кстати о празднике живота, Степа, если ты нам не привезешь из дома того копченого сала, то лучше не возвращайся. – строго заявил Артем.

– Подписываюсь под каждым его словом. – согласно кивнул я, разрезая скотч.

– А если еще той колбаски домашней привезешь, то я на тебя ругаться больше не буду. – добавил Тема.

– А как же, братан, ты пойми, я должен сделать тебе замечание, дружба дружбой, но это уже служба. – начал передразнивать его Степан.

– Ну да, меня можно подкупить, такой вот я сержант-коррупционер. – расхохотался Тема.

– Младший сержант. – ткнул пальцем в погон товарища.

– Да какая разница, старший, младший, дерут-то все равно одинаково. – тяжело вздохнув, ответил Артем. – Кстати, а вообще реально срочнику сержанта получить? – задумавшись, добавил он.

– Раньше, когда два года служили, и старшиной можно было на дембель уйти. А сейчас максимум сержантом, но получить его очень сложно, я со старшиной по этому поводу разговаривал, он сказал, чтобы я губу не раскатывал. Но если где-нибудь отличусь в очень хорошую сторону, то вполне могу рассчитывать на лишнюю лычку.

– Ага, где же тут отличишься? Сделаешь идеальные кантики на сугробе, чтобы командир заехал в часть, посмотрел и, схватившись за сердце, сказал: «Них#я себе кантики, двадцать лет в войсках, а подобного не видел, подать скульптора этого, я лично ему новые погоны вручать буду». – кривляясь, спародировал Степан нашего полковника заставив нас смеяться до боли в животе.

– Поэтому довольствуемся тем, что есть, и нечего выпендриваться. – сквозь смех сказал я и открыл посылку.

В этот момент дверь в каптерку открылась, и на пороге появился старшина.

– Что вы ржете, как кони, я вас с улицы услышал! #ля, Платонов, от тебя соляркой несет сильнее, чем от топливозаправщика! О, посылочка! А чего это я ее не видел? Твоя, Семенов? – недовольным и ворчливым голосом начал ворчать старшина.

– Так точно, товарищ прапорщик. Да я просто не успел вам ее показать. – сделав невинный вид, ответил я.

Глава 8

На удивление, старшина не прогнал парней, а,