Дембель неизбежен. Том 3 - Константин Федотов

посмотрели праздничное шоу по телевизору и пошли спать. Но мы же в армии, не могло все пройти так, чтобы без залетов и приключений. Я, конечно, не ангел, и Степан с Артемом примыкали в казарме чекушку коньяка, которую мы тайком распили. Мне не очень-то и хотелось, чего там пить-то, только зря губы пачкать и лишний раз подставляться, но парни были невозмутимы и непреклонны. Так что мне было проще согласиться и сделать, чем объяснить, почему нет.

Но если мы обошлись исключительно символически, то парни на КПП и в автопарке на этот счет имели свое мнение и нахреначились в зюзю. Разумеется, их застукали, причем с поличным, и не абы кто, а командир части. Об этом я узнал только в полдень, когда проснулся и встал в строй, перед которым стояли наши коллеги с поникшими взглядами, понурыми лицами и запахом перегара, а у одного из них красовался фингал под глазом, как я узнал позже, это он по пьяни решил огрызаться со старшиной, ну… тут результат закономерен.

Как итог, всем закрыли увольнительные на месяц и отпустят лишь тех, к кому приедут родители, при условии, что они издалека. Из забавного: к двум парням, что напились, как раз-таки едут родные, причем издалека, как же они порадуются за сыночку-полудурка, когда узнают о его подвигах.

На Степана было больно смотреть, этот парень ради увольнительных столько времени пахал в парке, и все его планы пошли прахом. Я его таким злым еще никогда не видел, он был готов вырваться из строя и поубивать наших залетчиков голыми руками.

– История циклична. – тяжело вздохнув, сказал Артем.

– Не то слово, какое счастье, что это не произошло в казарме. – покачав головой, ответил я товарищу.

На фоне нашего новогоднего происшествия наряд по КПП усилили военнослужащими из числа контрактников. Плюс ко всему моя удача также закончилась, и я, на пару с Артемом, отправился в наряды по КПП, так как залетевшим срочникам теперь до самого дембеля стоять только на тумбочке дневального.

Наряд сам по себе был несложным: следи за порядком, проверяй пропуска, открывай ворота и впускай машины строго по списку. Но, как всегда, был один нюанс, а именно контрактники. Эти ребята ой как негодовали от распоряжения командира. В целом я их понимаю, у них семьи, планы, какой-никакой отдых, а тут вот вам здрасти-приехали, вперед, дежурным по КПП заступать. И все бы ничего, только вели они себя максимально по-хамски и совсем неуважительно, словно я лично им что-то плохое сделал. Нет, такими были не все, но мой первый наряд в роли помощника дежурного по КПП был с ефрейтором Глазуновым, да-да, контрактником, который ниже меня по званию. Вообще я с ним раньше особо не пересекался, видел его, не более, а тут целые сутки с ним в замкнутом помещении. Развод еще не наступил, а он уже высказал мне массу претензий касательно внешнего вида, что было крайне странно, старшину мой вид устраивает, а его, видите ли, нет. Особенно ему колола глаз моя золотая бляха, которую он приказал сменить на серебряную. Ага, как же, не первый, не последний, кто говорит мне ее снять. Но, чувствую, что дежурство выдастся интересным, с одной стороны у меня ефрейтор Глазунов, а с другой – мой землячок рядовой Серов, вот так повезло.

Глава 9

– Семенов, я тебе что про бляху сказал? Ты информацию плохо всасываешь? Или хер решил на меня положить? Я тебе устрою райскую жизнь на эти сутки! – надменно глядя на меня, недовольно фыркал Глазунов, не вынимая сигареты изо рта.

Я сразу осмотрелся по сторонам на предмет присутствия начальства и, убедившись, что никто пока на развод не явился, я просто проигнорировал его слова и встал на свое место в строю. Как говорится, будь невозмутим, это бесит оппонента больше всего.

– Ты что, воин? Одембелел, что ли? Я с тобой вообще-то разговариваю! – продолжал цепляться он.

Вообще на Глазунова без слез не взглянешь, тот еще фрукт, если честно. Ростом он примерно метр шестьдесят пять, но при этом достаточно пухлый и с очень большим животом, словно он в положении. Из-за этого он буквально не может заправить форму в штаны, длина кителя просто не позволяет, да и если он встанет по стойке смирно, пуговицы натягиваются со скрипом, того и гляди нитки не выдержат и пуговка прилетит потом кому-нибудь в глаз. На нем даже бушлат и тот выглядит словно костюм аквалангиста, настолько сильно он натянут. Понятное дело, что он из-за этого комплексует, служит Глазунов в автовзводе водителем, и там коллеги постоянно подшучивают над ним и гоняют по своим задачам, сходи за сигаретами, налей кофе и все такое. А стоит Глазунову оказаться в окружении солдат, он сразу начинает отрываться на них за всю боль. Терпеть не могу таких военных, самоутверждающихся за счет солдат срочной службы, которые совсем ничего не могут сделать в ответ. Но у меня уже в голове созрел план на ближайшие сутки.

Рукоприкладством заниматься нельзя, хотя я более чем уверен, что вынес бы этого толстопуза меньше чем за минуту. Но раз нельзя защищаться кулаками, я буду защищаться уставом, он у меня к концу дежурства взвоет. На этом фоне я заставил Серова учить обязанности от корки до корки, да так, чтобы от зубов отскакивало, да и сам время зря не терял, повторял все, что только можно и нельзя.

– Товарищ ефрейтор, я вам не Семенов, а младший сержант Семенов, впредь прошу обращаться ко мне именно так. Мы с вами в армии, а не на базаре, так что, будьте любезны, соблюдать правила взаимоотношений между военнослужащими согласно устава. – спокойным голосом ответил я ему.

Но при этом сделал четкий акцент на своем и его званиях. Услышав это у всего строя пооткрывались рты, как и у самого Глазунова, тот аж сигарету изо рта выронил.

– Ах вот как ты заговорил! По уставу, значит, захотел?! – хватая воздух ртом, словно рыба, начал возмущаться Глазунов. – Ну будет тебе по уставу, бляху иди меняй! Раз по уставу, золотая бляха это элемент парадной формы одежды! – радостно выдав мне претензию, взорвался криком он.

– Как скажете, товарищ ефрейтор. Но, во-первых, не тычьте мне, я вам не друг, а во-вторых, как только вы приведете свою форму одежды согласно устава, так я сразу побегу менять бляху. А пока беру пример со своего начальника, коим вы будете являться на грядущие сутки. – злорадно ответил я ему.

– Умный, значит,