Дембель неизбежен. Том 3 - Константин Федотов

– Да пошел он на хрен, тоже мне, жопа королевы Англии. Важный ходит тут, за сигаретами всех отправляет. – недовольно фыркнул я. – Что Николаич-то ему ответил?

– Да ничего, послал его нахрен, мол, веди себя по-человечески, и с тобой так же будут, вот и вся беседа. Он сейчас в машине своей ковыряется, зарядку ищет. – пояснил мне Степан. – Давай, приходи к нам в курилку, покурим, расскажешь заодно, как все было. – нетерпеливо попросил он.

– Хорошо, выходи, сейчас буду. – ответил ему я и положил трубку.

Глава 10

Ночь на КПП прошла практически спокойно, нет, конечно, вспыхнул еще один небольшой конфликт, почему-то Глазунов решил, что раз он старший, то просто пойдет спать в парк, а мы на пару с Серовым будем дежурить без отдыха. Будь на улице лето, я бы, может, и слова бы ему не сказал, ушел и ушел, нам спокойней. Мы бы по очереди поспали в комнате отдыха, но, увы, в этом помещении с кроватью температура лишь на пару градусов отличается от уличной, а за бортом, на секундочку, минус двадцать пять. Одного человека оставлять на КПП, особенно ночью, ну никак нельзя, а если учесть, что старшим по части дежурит комбат, это вообще будет считаться залетом. Так что я пояснил ефрейтору, где он не прав, и тот, уже поняв, что спорить со мной бесполезно, согласно кивнул и доблестно дежурил с нами в ночь, уйдя на отдых лишь под утро.

Следующий день был очень насыщенным, а именно к КПП стали стягиваться толпы огорченных папашек и мамашек с целью повидать своих чад. А еще они чуть ли не пикет собрались устраивать из-за того, что кровиночек не пускают в увольнение. Первый удар на себя принял Глазунов, он пытался объяснить двум женщинам, что вообще не в курсе положения дел, он ничего не решает и ни за что не отвечает, а так, мимо проходил. Устав с ними спорить, он вообще ушел с КПП, бросив меня на амбразуру.

– Уважаемая, услышьте меня, увольнения сейчас закрыты. Назовите свою фамилию, я вызову вашего сына и сопровожу вас в комнату для посетителей, где вы сможете пообщаться. К сожалению, больше я ничем не могу вам помочь. – успокаивал я крупную даму в кожаной дубленке, что показывая все свое недовольство ругалась на меня.

– Как увольнения закрыты?! И что вы мне прикажете делать, я полторы тысячи километров в поезде проехала! А вы знаете, сколько билеты перед праздниками стоят? Я гостиницу уже оплатила! А вы мне говорите, что сына не отпустите! Да как у вас язык поворачивается такое солдатской матери сказать! – кричала она на меня, и если бы нас не разделяло решетчатое окно, она бы, безусловно, схватила меня за грудки и трясла бы, словно мягкую игрушку, а то и по лицу бы своей тяжелой рукой съездила.

Обстановка накалялась, меня вообще отказывались слушать, про альтернативу встречи в комнате для посетителей и слушать никто не желал. На меня смотрели как на врага народа и угрожали жалобами начальству и всеми карами небесными. А что я мог сделать? Почему я вообще должен все это выслушивать? Поэтому я решил делегировать с больной головы на здоровую. Схватив трубку телефона, я набрал дежурному по части и объяснил ситуацию, на что он настоятельно посоветовал всю ту же информацию довести до комбата, так как у него лапки и вообще он занят. Что ж, направление мне указали, и я, как исполнительный и добросовестный воин, набрал комбату.

– Товарищ полковник! Помощник дежурного по КПП рядовой Семенов! Разрешите обратиться?! – звонко произнес я в трубку.

– Чего тебе, Семенов? – недовольно фыркнул комбат.

– Тут такое дело, к КПП пришли родители и требуют своих сыновей в увольнение. Я им объясняю, что увольнительные закрыты, и прошу документы для удостоверения личности, дабы вызвать их сына и…

– Семенов, мать твою! Сокращай свою речь до смысла! – гаркнул Лебедев, устав слушать мой неуверенный монотонный доклад.

– В общем, меня никто не слушает, они требуют командира части и того и гляди сломают дверь и прорвутся на территорию! – сразу отчеканил я.

– А вы там на кой-хрен тогда находитесь? – недовольно фыркнул он.

– Товарищ полковник, эти разъяренные мамаши меня как зубочистку сломают! – взглянув в окошко, ответил я.

– Это да, они могут. – хохотнул полкан. – Сейчас подойду. – смягчившись, ответил он. – А вообще какого лешего ты мне звонишь? Где твоего дежурного носит? – уточнил он.

– Он это, по нужде в казарму убежал. – ляпнул я первое, что пришло в голову. Я, конечно, бы мог пожаловаться на него, но это не по мне. Да, у нас терки с Глазуновым, но стучать начальству, так нормальные люди не поступают, как-нибудь иначе ему подгажу.

Спустя десять минут дверь на КПП отворилась, и в нее вошла наша замечательная четверка, что отличилась в новогоднюю ночь, а следом за ними вошел комбат.

Увидев синяк у провинившегося солдатика, матери словно с цепи сорвались и начали ломиться к металлической решетке, что их отделала, тем более что к двум из четырех парней приехали матери.

– А ну стоять! И рты закрыть! – разъяренно гаркнул комбат.

Все замерли, а мы с Серовым и четверкой отличившихся и вовсе дышать перестали, вытянувшись по стойке смирно.

– Вы что мне тут за балаган устроили?! Вы находитесь на военном объекте или на базаре? Разгалделись тут как чайки на берегу моря! – продолжил ругаться комбат и, постояв несколько секунд в тишине, продолжил. – Позвольте представиться, меня зовут подполковник Степан Макарович, и я являюсь командиром батальона. То есть я целиком и полностью отвечаю за ваших сыновей, которых на мою старую, больную голову в наказание за мои прегрешения ниспослала сама судьба. Говорю для всех и один раз, увольнения в части закрыты для всех солдат без исключения! Это приказ командира части, и обсуждению он не подлежит! Вам, разумеется, интересно, а с чего бы вдруг? Так я вам поясню, четверо юношей, стоящих за моей спиной, в новогоднюю ночь решили не только вкусно поесть, находясь на суточном дежурстве, но и горько выпить, причем налакались они вдрабадан! И были пойманы командиром части с поличным! Каждый из них прошел освидетельствование в медицинском пункте, и документы были составлены!

– Мой Сашенька не мог! Он не такой! Он очень ответственный мальчик! – вдруг закричала одна женщина, глядя на своего сына, что