Дембель неизбежен. Том 3 - Константин Федотов

Мы с Артемом сразу ринулись в курилку, так как нас никто без разрешения старшины не дергает. День в целом хоть и начинался достаточно суетливо, ведь далее у нас по плану было получение со складов солдатского имущества, такого как подшива, гуталин, туалетная бумага и карамельки. А дальше мы планировали засесть в каптерке, раскладывать имущество и попивать кофеек, глядя на непогоду в окно.

Но все пошло не так, вернувшись в казарму, я заметил, как троих парней с красными лицами дежурный по роте повел в санчасть. На мой вопрос, в чем дело, он пояснил, что парнишки с температурой под тридцать восемь градусов. Это было не удивительно, с сырыми ногами копошиться на улице, то, что заболело три человека, а не десять, можно считать достижением. Но тут я столкнулся со взводным лейтенантом Юдиным, который окинул меня лисьим взглядом с головы до ног.

– Семенов, как дела? – загадочно спросил он.

И вот что на это нужно отвечать? В армии есть ряд вопросов, правильность ответа на которые зависит исключительно от задающего тот самый вопрос. Например: «Устал?», «Не выспался?», «Хочешь по#баться?», «Как дела?», «Хочешь в увольнение?». Примеры можно приводить бесконечно, но самый популярный вопрос – это, конечно же «Кто хочет по#баться?». Ясное дело, каждый хочет, вот иной раз скажешь: «Я хочу!» И сразу же ты где-нибудь в автопарке выдергиваешь траву между плит. А может пойти и так, что ты сидишь ничего не делаешь, а остальные где-то в парке выдергивают ту самую траву. Это как лотерея, никогда не знаешь, где победа. Хотя, зная нашего старшину, лотерея превращается в классический лохотрон.

– Были гораздо лучше, пока вы у меня не спросили! – ответил я единственное, что мне пришло в голову.

– Ну что ж, бывает. – цокнув, улыбнулся Юдин. – Следуй за мной. – добавил он и направился в канцелярию.

– Есть! – тяжело вздохнув, ответил я и показал кулак улыбающемуся Артему, что уже стоял у входа в каптерку.

В канцелярии, к моему удивлению, сидел командир батальона и смотрел в экран монитора.

– Разрешите, товарищ полковник? – обратился к нему Юдин.

– Да где вас там черти носят? – возмущенно фыркнул он, не отрываясь от монитора.

– Да вот только с построения вернулся! – недовольно ответил Юдин, подтолкнув меня вперед.

При виде комбата у меня сразу все сжалось внутри. Ничего хорошего встреча с ним не предвещала, но я на всякий случай сразу начал вспоминать каждый свой косяк, чтобы попробовать хоть как-то отмазаться.

– Что, Семенов, рассосался? Сержанта получил, можно на регламент служебного времени болт положить? – ухмыльнувшись, спросил у меня подполковник Лебедев.

– Никак нет, товарищ полковник! Мы с младшим сержантом Костиным на склад ходили, хотели на роту вещевку получить. – быстро придумав легенду, начал оправдываться я.

– О как! – хмыкнул комбат, все же оторвавшись от монитора.

– Учись, Юдин, как врать надо, даже глазом не повел. На склад они ходили, курили да лясы точили, не боись! Ведомости-то вот тут лежат. – ткнул он пальцем в кипу листов, которые нужно отдавать начальнику склада при получении.

– Забыли, поэтому и вернулись. – сразу ответил я.

– Ладно, Семенов, некогда мне тут с тобой в Штирлица играть, давай сразу к делу! – отмахнувшись от меня, сказал комбат и указал мне на стул, что стоял рядом со столом.

Все еще чувствуя что-то неладное, я осторожно подошел к столу и, отодвинув стул, присел на него, сложив руки в замок.

– Мне тут сказали, что ты раньше на узел связи ходил приемники и передатчики настраивать, было дело? – заранее зная ответ, все же спросил он.

– Так точно, ходил. – встав на ноги, как подобает армейский этикет, ответил я.

– Да сиди уже! – рыкнул комбат, и я тут же сел обратно.

– А чего перестал? – задал он мне очередной вопрос.

– Ну так старшина в казарму меня определил, а на передатчики другого человека направили. – ответил ему я.

– Хорошо. – согласно кивнул комбат. – А сейчас сможешь настроить передатчик? Не забыл, как это делается? – уточнил он у меня.

– Легко, чего там настраивать-то. – улыбнувшись, ответил я, осознав, что ругать сегодня не будут, по крайней мере сегодня.

– Я к чему это все спрашиваю, мы через три дня в командировку поедем под Смоленск, и нам нужен радист, чтобы в станции дежурить. Иванов, как ты видел, сегодня с температурой слег, поэтому хочу взять тебя, справишься, не подведешь? Но учти, дело ответственное, облажаться никак нельзя. – пригрозил он мне пальцем.

Идея прокатиться в командировку мне понравилась, хоть посмотреть на что-то новенькое, а то надоело уже торчать за забором, но вот только факт того, что облажаться никак нельзя, меня немного поднапряг.

– Товарищ полковник, но я же не один буду за все отвечать? – уточнил у него я.

– Разумеется, нет, с тобой взводный поедет. – кивнул он в сторону Юдина.

– Ну тогда я готов, не подведу. – ответил я.

– Вот и хорошо! – согласно кивнул комбат и начал стучать пальцами по клавиатуре, я посмотрел на буквы и понял, что он вбивает мою фамилию в список убывающих в командировку.

– В общем так, Макс, забирай Семенова, я старшине скажу, чтобы не дергал его. Три дня вам на подготовку и сборы, все проверить и так далее, в общем не маленький, разберешься. – обратился комбат к Юдину, и тот, кивнув ему в ответ, махнул мне рукой в сторону выхода.

* * *

Тяжело в учении – легко в бою. Под таким лозунгом прошли следующие трое суток. Юдин, аки злобный коршун, кружил надо мной и не давал мне ни минуты пофилонить. Первым делом мы пришли в автопарк, где он показал мне станцию Р-140М на базе древнего сто тридцать первого ЗИЛа. По сути, выглядела она как обычный грузовик с КУНГом. Но, разумеется, не все было так просто. В самом КУНГе были расположены приемник и передатчик, а еще, чтобы все это дело работало, необходимо было развернуть две высоченные антенны и, разумеется, запитать все электричеством.

Делать все это было несложно, но очень муторно, особенно учитывая, что на улице холодно. Но врать не буду, отчасти это было интересно, я наконец-то занимался чем-то важным и военным.

Юдин же для меня открылся совсем с другой стороны. Если я всегда считал его этаким высокомерным лейтенантом-белоручкой, который ничего тяжелее шариковой ручки в жизни не поднимал, то, посмотрев на него сейчас, я беру свои слова обратно. Тут он был в своей стихии, и все, что было связано непосредственно со связью, было ему по душе. Он наизусть рассказывал все характеристики станции и ее возможности, а так, не козыряя