Дембель неизбежен. Том 3 - Константин Федотов

начал что-то невнятное бубнить себе под нос. А затем, открыв его на нужной странице, начал вслух читать знакомый мне текст, а именно обязанности дежурного по КПП, при этом он периодически возмущался о том, что его слишком много.

Серов принял порядок и отпустил старый наряд, а Глазунов все зубрил и зубрил текст обязанностей, но запомнить его ему никак не удавалось.

Время подошло к концу, ефрейтор, в очередной раз взглянув на часы, тяжело вздохнул и, взяв устав, вышел из КПП, после чего отправился к комбату на доклад. Мне его даже стало немного жаль, нет, не оттого, что ему влетит, а оттого, что он за два часа не смог выучить не такой уж и большой кусок информации, тем более там все достаточно просто и логично.

Степан часто пересекался с Глазуновым, и порой он в самых ярких красках рассказывал о том, как хочет выбить ему зубы и переломать все пальцы. Паренек служит по контракту уже два года, он весело стреляет сигареты и просит у всех денег взаймы. А вся его зарплата уходит на раздачу долгов и различные алкогольные коктейли вроде «Страйка», «Ягуара» и «Черного русского». Нередко он прибухивает в тайне от всех посреди рабочего дня. За счет этого к нему и такое отношение: неряшливый, необязательный, безжалостный и безответственный. Начальник автослужбы несколько раз порывался его уволить, но спасало парня только одно: альтернативы нет. За такую зарплату в Подмосковье очереди из желающих заключить контракт нет, так что лучше такой хоть такой, чем вообще никого.

Тем временем пришла пора идти на ужин, я пошел в первую смену, оставив Серова в дежурке, пока Глазунов с важным видом ходил перед КПП и с кем-то в очередной раз болтал по телефону.

Не обращая внимания, я молча прошел мимо него и отправился вслед за марширующим строем, что, запевая песню о парне, что уходил в армию по весне, чеканя шаг, приближался к столовой. После ужина я, как велит «закон Архимеда», сходил с парнями в курилку и вернулся в дежурку, где застал занятное зрелище.

Глазунов с важным видом сидел в дежурке на своем месте за столом и с глазами, полными восторга и удовольствия, смотрел на Серова. Серов же в это время сидел на корточках, точнее, в позе «полутора», держа на вытянутых руках табуретку за ножки. Лицо его было красным и напряженным, даже вены на лбу проступили от напряжения. Он тяжело дышал и скрипел зубами, но терпел и держал табурет.

– Что происходит? – обратился я к Глазунову.

– Семенов, тебя это е#ать не должно, если не хочешь быть следующим! – недовольно фыркнул ефрейтор. – Отставить, Серов! В следующий раз будешь расторопнее! – высокомерно сказал дежурный, взяв со стола одиноко лежащую сигарету, поднес ее ко рту и, зажав ее губами, вышел из дежурки.

– Это что сейчас было? – обратился я к своему земляку.

– Он дал мне минуту времени на то, чтобы я нашел ему сигарету. – Тяжело дыша, начал рассказывать мне боец. – Ну я пока в казарму сбегал, пока нашел, вот принес ему. А он, оказывается, про минуту буквально говорил. Вот и сказал, и посадил в полтора с табуреткой, ну, чтобы я в следующий раз был быстрее. – вытерев пот со лба рукавом, ответил он.

– #ля, наши деды добрее были. – негодуя, покачал я головой, глядя в окно, где около курилки стоял наш важный дежурный.

На улице стемнело, мороз усилился и принялся рисовать свои узоры на стеклах КПП. Мы с Серовым сидели у батареи, я читал книгу Стивена Кинга «Кристина», что была оставлена тут предыдущим нарядом, а мой земляк просто сидел рядом и пытался не заснуть. Глазунов же играл в игру на своем телефоне и громко матерился при проигрышах.

– Так, воины! У меня садится телефон, быстро метнулись и принесли мне зарядку и сигарету! На все про все минута времени! – грозно рыкнул дежурный.

Серов было уже подскочил на ноги, но я тут же, отложив книгу в сторону, больно ударил его в плечо, от чего тот вскрикнул.

– Это злоупотребление служебным положением, вам надо, вы и ищите и зарядку, и сигареты, а для этого вообще магазин есть! – с вызовом посмотрев на него, спокойным тоном сказал я.

– Ой, Семенов, с огнем играешь! – пригрозил мне ефрейтор.

– А что ты сделаешь? Ударишь меня? Дернись только, я тебя лично тут как гвоздь вобью! Что ты ведешь себя как паскуда? Перед кем ты тут хорохоришься? Какой-то ефрейтор, а гонору как у генерала армии! – вскочив на ноги, закричал я на него.

Глазунов не на шутку перепугался моей реакции и вздрогнул, а его маленькие поросячьи глазки забегали по сторонам.

– Серов, ты все слышал, что он сказал? Сейчас пойдешь со мной к комбату и подтвердишь! – вскочив на ноги, обратился он к парню, а меня аж на смех пробрало.

– Вот ты тип, конечно! Еще мне что-то за стукача предъявлял. – сквозь смех сказал я.

– Серов, давай за мной. – направившись к двери, махнул ему рукой Глазунов.

– Товарищ ефрейтор, я ничего не слышал, но могу поведать командиру батальона о том, как вы меня качали за то, что я не успел принести вам сигарет за минуту времени. – собрав всю волю в кулак, заявил ему мой землячок.

– О зема, мужик! – ухмыльнувшись, хлопнул я парня по плечу, от чего он опять вскрикнул, видимо, в первый раз сильно ударил.

– Ах вы, уроды! Ну все! Вешайтесь, я вам устрою! Вы у меня попляшете! – закричал ефрейтор и, сильно хлопнув дверью, вышел на улицу, а затем отправился в сторону автопарка.

– А что сейчас будет? – спросил у меня Руслан едва ли не дрожащим голосом.

– Да успокойся, ничего не будет. – ответил я ему и уселся за стол дежурного, возвращаясь к чтению.

Через пару минут у меня зазвонил телефон.

– Помощник дежурного по КПП младший сержант Семенов. – как полагается, представился я.

– Полковник Страхов! – раздался голос с другой стороны. – Степ, ты так будешь молодежь разводить. – хохотнул я, услышав голос дневального по парку ефрейтора Платонова.

– Ну это я так, чтобы ты форму не терял. – самодовольно ответил Степан. – Я чего звоню-то, что вы с нашим Павликом сделали? – едва сдерживая смех, спросил он у меня.

– С каким еще Павликом? – не понимая, о ком идет речь, уточнил я.

– Ну как с каким, с Глазуновым! – пояснил Степа.

– Да ничего. – делая вид, что не понимаю, о чем речь, ответил я.

– Давай не манди мне там! Прибежал тут весь красный, к Николаичу в дежурку залетел и давай жаловаться