Son Торвальда - Сын Торвальда

Переоделся в летний пиксель и берцы. Кофту убрал в рюкзак. Всё остальное сложил в пакет и выбросил в ближайший мусорный бак.

Чувство голода снова вернулось, поэтому решил потратить 60 рублей на чизбургер. Покинув торговый центр, решил пройти мимо музыкальной школы, которую когда-то окончил с отличием. В голове всплыл образ первой учительницы – красивая голубоглазая блондинка с редким именем Вероника. Она была первым человеком, кто по-настоящему в меня поверил.

Но теперь это всё в прошлом. Эта часть меня мертва. Я принял суровое решение – исполнить свою мечту и прыгнуть выше головы. Говорят, риск – дело благородное. Ну а там кто знает…

И вот вокзал.

На кассе за толстым стеклом меня окинула взглядом женщина.

– Вам куда, мужчина?

– До Ростова, пожалуйста. Ночной, самый дешёвый билет.

– Верхняя полка на 5 утра. Давайте паспорт.

Купив билет, я почувствовал горечь утраты, но знал: пути назад нет. «Со щитом или на щите», – повторял я про себя. В кошельке осталось целых 1200 рублей. Радовало, что пока дойду, давя берцами осеннюю листву, до квартиры друга, уже будет вечер.

Сделав прощальный круг по набережной, я вспомнил, как ещё недавно летом встречал здесь самые красивые рассветы с друзьями. И казалось, что так будет всегда. На языке появилась горечь, и слёзы сами начали жечь глаза.

«Соберись, не время горевать, всё только начинается, родной», – подбадривал я себя.

Смахнув слезу рукой, пошёл дальше.

На улице висел стойкий запах сырости.

Накрапывал мелкий дождь.

В свете тусклых пожелтевших фонарей проглядывали очертания луж.

До дома Серёги я добрался, когда уже стемнело. Быстрым шагом поднялся на третий этаж и позвонил в дверной звонок.

Серега открыл дверь с широкой улыбкой до ушей.

Он протянул мне руку и с силой, практически до хруста, обнял меня.

Мы перешли в его комнату, где негромко играла ритмичная музыка. На стуле рядом с компьютером сидел чёрный кот по имени Масяка. Он лениво наблюдал за нами, щурясь, как будто знал что-то большее, чем мы.

Когда мой товарищ пошел на кухню, чтобы поставить чайник, я попросил разрешения воспользоваться его компьютером, системный блок которого мы когда-то собирали вместе.

Получив одобрение, я перебросил все свои оставшиеся фотографии на жёсткий диск и закрыл соцсеть.

В аккурат вернулся Серёга с двумя чашками чая в руках.

– Давай рассказывай, что у тебя происходит, почему ты в форме?

Я, обхватив руками горячую чашку, начал свой монолог. Описывать события последней недели не стал, постеснялся – со стороны я, наверное, выглядел как полный безумец.

Вдумайтесь: когда только исполнилось 18, ехать куда-то за несколько тысяч километров. Зачем?.. Да ещё и на какую-то войну. На дворе стоял 2017 год, и слово «Донбасс» было вычеркнуто из новостных строчек.

О войне тогда никто и не помнил, за исключением жителей ЛДНР.

Закончив свой монолог, я всмотрелся в лицо своего друга, и он, посмотрев мне в глаза, спросил:

– Почему? Почему ты решил поехать? Почему именно ты? Всегда есть другой выход.

– Потому что чувствую, что нужно.

Он молча кивнул, обдумывая мои слова. Потом после паузы сказал:

– Если чувствуешь, что должен, – делай. Когда уезжаешь?

– Сегодня ночью, в 5 утра.

На часах было 8 вечера.

– Оставайся у нас на ночь, – предложил он. – Родители не против.

– Ну, если ты настаиваешь, то с удовольствием.

– Вот и хорошо.

Весь вечер мы вспоминали разные истории, от школьных забав до моментов, когда я учился ездить на скейтборде. Чёрт, как же здорово всё-таки жить!..

Вспомнился момент, когда гоняли на велосипедах в парке наперегонки. Я тогда резко затормозил и свернул в сторону.

Там был мемориал воинам Великой Отечественной войны.

Меня тогда окликнул товарищ, спросив, что со мной.

Обернувшись, я ответил, что вспомнил прадеда. Что-то труднообъяснимое нахлынуло волной. Мы молча какое-то время стояли и смотрели на мемориал.

Голос из кухни прервал наши воспоминания, и мой друг покинул комнату.

Я ещё раз вернулся к соцсетям, чтобы напоследок посмотреть на лица людей, которых знал, пусть и через экран.

На ужин мама Сергея, Светлана, принесла нам по паре домашних чебуреков. В одно мгновение они исчезли с тарелки. Так быстро, что я даже не заметил, что их было два и они просто лежали друг на друге. До подъема оставалось несколько часов. Для сна мне выдали вполне комфортную раскладушку. Впервые за неделю удалось полноценно вытянуть – ноги.

Потом пришёл Масяка, который улёгся мне на грудь и замурчал.

Комната погрузилась во тьму, в воздухе почувствовалось напряжение.

– А вдруг с тобой что-то случится, как я узнаю? – спросил меня товарищ.

– Если полгода не зайду в соцсеть – значит, всё.

– Понял. Утром с тобой пойду на вокзал.

– Не надо, примета плохая.

В воздухе снова повисла тишина, которую прервал кот, спрыгнув с раскладушки.

В окне время от времени отражался блеск фар проезжающих мимо автомобилей.

Прокрутив в голове калейдоскоп счастливых моментов и отбросив мысль о том, чтобы повернуть обратно, я отключился.

Проснулся сам, без будильника, в 3:35.

Тяжело выдохнув, тихо спросил:

– Не спишь?

– Да какое тут…

На прощание выпили по кружке чая, сидели уже молча – настроения не было совсем. Мы оба понимали, что это, возможно, наша последняя встреча.

Дождь за окном к этому времени успокоился. Серёга протянул мне пакет, в котором было несколько «дошираков», пачка печенья и кучка пакетиков чая.

– Чем могу, брат.

Поблагодарив, я убрал «тормозок» в рюкзак, зашнуровал берцы, посмотрел в зеркало на прощание.

Взгляд был другой, боль сменилась на уверенность в своих действиях.

Крепко обнял Сергея и покинул квартиру, медленно спускаясь вниз по лестнице.

Выйдя на улицу, я направился к вокзалу. Когда уже обходил дом с торца, под знакомыми окнами меня нагнал голос Серёги:

– Стой, подожди, я сейчас спущусь!

Я в недоумении остался ждать, поглядывая на часы.

Спустя несколько минут из-за угла дома показался Серёга, который держал правую руку в подкладке куртки.

Он прижимал пакет с разогретыми домашними чебуреками, согревая их под курткой. Почему-то этот жест растрогал меня до глубины души. И я знал, что память об этом вечере пройдёт со мной через всю мою жизнь.

Светлана Валентиновна, Василий Петрович, если когда-то вы будете читать эти строки, то огромная вам благодарность за тот вечер и за то, что вырастили замечательного сына, который и по сей день является для меня чудесным другом.

До вокзала добрался быстро – начиналась первая поездка в жизни за пределы своего города. Перед посадкой в вагон меня окликнул офицер, который попросил передать важное письмо по пути в Воронеж.