Военный флот Сасанидов - Владимир Алексеевич Дмитриев

одну из важнейших страниц истории Сасанидской державы, определенная роль принадлежала и флоту. В конечном счете основой сасанидских вооруженных сил всегда оставались сухопутные подразделения, и именно они, за исключением отдельных (хотя и важных) эпизодов, сыграли ключевую роль в персидской военной истории. Об этом непременно следовало сказать, чтобы у читателя не возникло неверного представления о военном деле са-санидского Ирана в целом.

ГЛАВА 1

САСАНИДСКИЙ ФЛОТ В БОЮ

Первые, хотя и косвенные, сведения об использовании персами военно-морского флота относятся к эпохе правления основателя Сасанидской державы — шаханшаха Ардашира I Папакана (224–241). Уже в ходе борьбы за подчинение Ирана Ардаширу стала ясна опасность, исходившая от Аравии и угрожавшая самому сердцу Персидского государства — Парсу. В «Карнамаге [ «Книге деяний». — В. Д.] Ардашира» и «Шахнаме» повествуется о выступлении против Ардашира одного из южноиранских династов по имени Хафтвад{4}, чьи владения располагались где-то на северном побережье Персидского залива (возможно — в Кермане (Justi, 1895, 124)).

Этот Хафтвад, согласно тем же «Карнамагу» и «Шахнаме», поклонялся некоему Червю (среднеперс. kirm) (в других интерпретациях — Змею или Дракону), в логово которого он свозил захваченную добычу. В связи с этим война Ардашира с Хафтвадом фигурирует в иранской эпической традиции, наиболее полно отразившейся в «Шахнаме» (в «Карнамаге» этот сюжет описан гораздо более лаконично) как борьба царя, олицетворяющего силы добра, с Червем, воплощением зла. Неизвестно, какие именно силы стояли за Хафтвадом и кем был он сам. По одной из версий (от себя добавим — весьма экзотической), он являлся могущественным пиратом, исповедовавшим индийский культ Нага (Shahbazi, 2002, 534–536), по другой, более реалистичной, — выступившим против Ардашира представителем местной парфянской знати (Widengren, 1956, 103).

В войне, начавшейся между Ардаширом и Хафтвадом, помощь последнему оказал один из его сыновей (Фирдоуси называет его Шагуем (Шахнаме. 116, 122)), который «пришел, перейдя через море [т. е. через Персидский залив. — В. Д.] с большим войском из арабов и оманцев, и отправился на битву с Ардаширом» (КДА. X, 6). В результате нескольких сражений, не всегда складывавшихся в пользу персов, противник все же был ими разгромлен. Как пишет Табари, в ходе решающей битвы Ардашир лично убил Хафтвада, поразив его мечом (Табари. 817); согласно же Фирдоуси, Хафтвад и его сын были взяты в плен и в последствии повешены (Шахнаме. 123). После поражения Хафтвада в руки персов попали и несметные сокровища, хранившиеся в святилище Червя (Табари. 817; Шахнаме. 123), а Ардашир стал хозяином всего южного побережья Ирана от Хузистана до Синда.

Война с Хафтвадом, несмотря на ее благополучный исход для персов, показала, что безопасность южных областей Персидского государства будет обеспечена лишь в том случае, если шаханшаху удастся предотвратить новые вторжения в Иран с территории Аравийского полуострова{5}. В связи с этим Ардашир Папакан, помимо объединения под своей властью собственно Ирана, также должен был решать задачу борьбы с вторжениями в Парс арабов с территории Аравийского полуострова, и источники содержат неоднократные упоминания о боевых действиях Ардашира против арабов{6}.

Очевидно, что не последнюю роль в развертывании сасанидской экспансии в Аравии сыграло и стремление Ардашира превратить Персидский залив в своего рода «внутренне море» Сасанидской державы с целью установления контроля над морской торговлей между Ближним Востоком (включая его римскую часть) с одной стороны и странами бассейна Индийского океана (прежде всего, Индией) — с другой (Howard-Johnston, 2017, 292). Судя по данным, сообщаемым средневековыми мусульманскими авторами (Динавари{7} (Динавари. 45), Табари{8} (Табари. 820), Йакут{9} (Йакут. IV,522) и др.), Ардашир смог не только отомстить местным арабам за поддержку Хафтвада, но и закрепить за собой все восточное (Бахрейн{10}) и юго-восточное (Оман) аравийское побережье вплоть до границ Йемена. При этом Табари отмечает, что в Бахрейне Ардаширом был построен город Паса-Ардашир (Табари. 820){11}, а Хамза ал-Исфахани{12} сообщает об основании Ардаширом городов Рев-Ардашир и Батн-Ардашир (Хамза. 33–34), располагавшихся, соответственно, на восточном, иранском, и западном, т. е. аравийском, берегах Персидского залива (Whitehouse, Williamson, 1973, 31–32). Учитывая общую военно-политическую ситуацию в Иране эпохи правления Ардашира I, можно с большой долей уверенности предположить, что это были не только (и даже, вероятно, не столько) портовые города, но и укрепленные военно-морские базы. Рев-Ардашир и Батн-Ардашир держали под контролем прилегающие сухопутные и морские коммуникации, чтобы арабы не могли использовать их для совершения набегов на территорию Парса (Miri, 2012, XII–XVIII; Whitehouse, Williamson, 1973, 32). С предположением о том, что основанные Ардаширом на побережье Персидского залива города имели сугубо торговый характер, как полагает, в частности, Т. Дарьяи (Daryaee, 2003, 6, 16; Daryaee, 2009, 136){13}, вряд ли можно согласиться. В условиях, когда все силы основателя новой династии были брошены на разгром противников, подчинение территории Ирана и укрепление границ государства, постройка городов, не имевших военного значения, была бы неуместной расточительностью, а потому представляется маловероятной.

Появление на аравийском побережье опорных пунктов в виде крепостей Паса-Ардашир и Батн-Ардашир неизбежно предполагало установление прямого морского сообщения с их гарнизонами и, следовательно, создание Сасанидами каких-то военно-морских сил (по крайней мере, для транспортировки людей, продовольствия и снаряжения в крепости, расположенные на берегах Персидского залива).

Более подробный характер носят сведения источников о действиях персидского флота в I V в., в период правления шаханшаха Шапура II (309–379). Очень характерно, что, как и в случае с Ардаширом Папаканом, активизация «морской программы» Сасанидов была связана с арабами, вновь угрожавшими Парсу. Согласно Табари, за годы малолетства Шапура, родившегося в 309 г., арабы настолько осмелели, что уже «считали Парс своим пастбищем» (Табари. 838). Решение о вторжении в Аравию было принято царем после того, как ему исполнилось 16 лет (Табари. 838), из чего следует, что начало аравийских кампаний Шапура II нужно отнести к 325 г. Юный шаханшах жестоко покарал потерявших чувство меры соседей: сначала он стремительным ударом выбил арабов из Парса, а затем во главе отборного войска, состоявшего из тысячи «самых сильных и мужественных воинов», пересек Персидский залив и высадился на побережье Аравийского полуострова.

Вот как описывает действия персов в Аравии Табари:

«Не отвлекаясь на грабеж, он [Шапур II. — В. Д.] прошел через аль-Бахрейн, убивая его жителей, которым было отказано даже в праве выкупить свою жизнь. Он пошел дальше и достиг Хаджара{14}, где проживали бедуины племен Тамим, Бакр бен-Ва'ил и Абд аль-Кайс. Он устроил всеобщее избиение среди