Штрафбаты - Алекс Бертран Громов

Сколачивали ящики, посылки с добром. Швейные машинки, охотничьи ружья. К некоторым командирам штрафбатов и штрафных рот приезжали жены – на свидание и за «трофеями».

Медицинская помощь

До сих пор по страницам разных изданий «ходят правдивые истории» о том, что в каждом штрафбате была медицинская сестричка из женщин-штрафников, которая порой «скрашивала» несладкую жизнь командира батальона или (а порой – и) его заместителей. Так рождаются многочисленные романтическо-эротические истории, среди которых «безусловными шедеврами» являются те, в которых рассказывается, как медсестру-штрафницу реабилитировали, потому что она ждала ребенка от командира штрафного батальона (или соответственно – его заместителя). Сюжет, достойный Голливуда и даже отечественного Первого канала (вот бы сериал получился – «Роковая любовь в штрафбате» или просто «Кровь и любовь штрафников»), но увы – абсолютно нереальный. Для уточнения правды достаточно обратиться к воспоминаниям ветеранов. Так, уже неоднократно упоминавшийся полковник в отставке А. В. Пыльцын писал: «В штрафбате не было женского медперсонала, а санинструкторы назначались в каждом отделении из числа штрафников, которым выдавались дополнительно несколько перевязочных пакетов. Перевязали мы раненого и оттащили за сарай, а потом дальше на сборный пункт раненых. Доставили нас на ПМП (полковой медпункт), а там заполнили на каждого первичный документ о ранении, так называемую „Карточку передового района“, которая подтверждала, что ранение получено в бою. Оттуда, уже на грузовичке, забитом до предела лежачими и сидячими ранеными, отвезли нас в ближайший медсанбат. Нас, большую группу тяжелораненых, эвакуировали в армейский тыл, в эвакогоспиталь, так как медсанбату нужно было принимать новых раненых, а затем и менять место дислокации, перебираясь ближе к своей дивизии, продвинувшейся к тому времени вперед…»

Сталинградская битва. Санинструктор В. Смирнова оказывает помощь раненому на поле боя. 1942

Женщины в штрафных частях?

До 1944 года в нормативных документах Красной армии специально не были оговорены нюансы, связанные с наказанием женщин-военнослужащих и отправлением их в штрафные части. 5 октября 1943 г. была издана директива начальника Управления военных трибуналов, в которой содержалось прямое указание не направлять их в штрафные части. В директиве также указывалось, что военнослужащие-женщины, осужденные с применением прим. 2 к ст. 28 УК, должны направляться в действующую армию в обычные воинские части. Приказ НКО № 0413 на них не распространялся. Имеются как свидетельства очевидцев (А. В. Пыльцын: «Среди бойцов-переменников к тому времени (май 1943-го) было 8 женщин-военнослужащих… Тогда еще в штрафбат направлялись и женщины, как правило, им вместо оружия вручались санитарные сумки и определяли им задачи, связанные с оказанием помощи раненым»), так и документы, свидетельствующие об этом («Красная звезда». 2006. 16 июня. Выписка из приказа по 8-му отдельному штрафному батальону: «В период наступательных боев в районе деревни Соковнинка бывший боец переменного состава Лукьянчикова Пелагея Ивановна, исполняя должность санитара стрелковой роты, самопожертвенно презирая смерть, оказывала помощь раненым непосредственно на поле боя. В период боев с 15 по 24 июля ею вынесено 47 раненых бойцов с их оружием»).

Во фронтовых документах, дошедших до наших дней, даже само существование «женского штрафбата» не упоминается, хотя известно, что во время Великой Отечественной в Красной армии, войсках и органах НКВД служило великое множество женщин, некоторые из которых наверняка совершали преступления и проступки. Как же их наказывали, если не отправляли в штрафбаты? Посылали на гауптвахту, разжаловали, объявляли строгий выговор? Даже в самом популярном советском военном фильме «Офицеры» есть сцена, где комендант прифронтовой станции угрожает начальнику санитарного поезда Любе Трофимовой: «Под трибунал пойдешь!».

Наверняка все читали классические советские произведения (или по крайней мере смотрели фильмы, снятые по ним) «А зори здесь тихие» и «В небе ночные ведьмы», рассказывающие о подвигах советских женщин. В них показан не только женский героизм, но и проявление ими в бою трусости, невыполнение боевых задач и просто нарушение воинской дисциплины. А ведь женщины служили практически во всех войсках и службах, на самых разных должностях, в том числе таких, которые считаются «сугубо мужскими» и рискованными…

Но ни одного документа с подписью Сталина или его заместителей, в котором говорится о формировании «женского батальона», тем не менее до сих пор не найдено.

Летчики, «залетевшие» в штрафбат

9 сентября 1942 г. народным комиссаром обороны СССР И. Сталиным был подписан приказ НКО № 0685 «Об установлении понятия боевого вылета для истребителей». В нем говорилось: «Летчиков-истребителей, уклоняющихся от боя с воздушным противником, предавать суду и переводить в штрафные части в пехоту». Иначе говоря: мало сбиваешь – отправляйся рядовым в пехоту. Отличишься и выживешь – снова доверим самолет. Только сколько же понадобится времени для восстановления позабытых летных навыков и лечения ран, полученных летчиком-штрафником в пехоте…

Ни «штрафных подлодок», ни «штрафных танковых бригад» в нашей армии в годы Великой Отечественной войны не существовало. В отличие от германских штрафных подразделений (среди которых были и танковые), в Красной армии существовали лишь стрелковые (т. е. пехотные) штрафные части.

«…в штрафные части в пехоту». Это одна из главных причин направления проштрафившихся летчиков и моряков, артиллеристов и танкистов, инженеров и связистов в штрафные части сухопутных войск, вследствие чего их было необходимо переучивать на воинов стрелковых подразделений, а им самим осваивать «пешую» тактику боя…

В воспоминаниях полковника в отставке А. В. Пыльцына рассказывается о случае с боевым летчиком, кавалером трех орденов Боевого Красного Знамени, молодым капитаном, имевшим весьма необычную фамилию – Смешной. До штрафбата он командовал эскадрильей. Перегоняя на фронт новые истребители, Смешной, как командир, допустил авиакатастрофу. Однажды один из его подчиненных летчиков по непонятной причине – то ли не справился с управлением, то ли решил испытать новую машину в полете в недозволенном во время перегона режиме («черных ящиков» тогда не было) – разбил новый самолет и погиб сам. А в то суровое время уничтожение боевой техники до ее поступления на фронт, вне зависимости от причин, каралось очень жестко, вплоть до обвинения в саботаже и расстрела. Причина этого проста: работники тыла, в три смены, в крайнем напряжении, без выходных изготавливали новые самолеты, а на скудные золотовалютные средства страна закупала их по лендлизу (к тому же немцы периодически топили конвои союзников), а тут из-за разгильдяйства или ухарства одного целый истребитель потерян, причем его стоимость составляла во время войны – 100 тысяч сталинских рублей. А жесткое наказание за причиненный государству ущерб по тогдашнему законодательству применялось уже с