Крым в геополитике с XVIII века по настоящее время - Александр Борисович Широкорад

Отойдя на ночь в море, флот к утру снова подошёл к европейскому берегу, на этот раз в район Иниады.

В 6 ч. 20 мин. «Ростислав» пошёл по протраленному заранее пространству к бухте Иниады. С дистанции 35 кабельтовых (около 6,5 км) по указанию крейсера «Память Меркурия» «Ростислав» обстрелял почту и телеграф, но никаких военных объектов не обнаружил, тем более что вся прилегающая к бухте местность была покрыта густым лесом.

Выполнив задание, корабли отошли к флоту. 5 мая флот благополучно вернулся в Севастополь.

Лорей писал, что бомбардировки русским флотом Босфора не причинили вреда турецким береговым батареям. Отечественные историки не приводят никаких конкретных данных о причиненном туркам ущербе. Поэтому обстрел Босфора был пустой тратой дорогостоящих снарядов крупного калибра. В 1915 г. Главное Артиллерийское управление издало приказ, где говорилось: «…стрельба без четко поставленной цели является преступной тратой снарядов». Но Эбергард и Ко не подчинены Главному Артиллерийскому управлению, так почему бы не попугать басурман, да ещё, глядишь, и крестик получить.

Рано утром 10 мая русская эскадра вновь подошла к Босфору. В 5 ч. 40 мин. русские корабли были обнаружены турецким дозорным миноносцем «Нумуне». В 6 ч. 40 мин. на разведку Босфора вылетел русский гидросамолёт. В 7 ч. 10 мин. русские тральщики приступили к тралению. За ними двинулись броненосцы «Пантелеймон» и «Три святителя», предназначенные для обстрела береговых укреплений. Миноносец «Нумуне» пытался обстрелять тральщики, но был отогнан огнем броненосцев.

В это время «Гебен» находился в Черном море между Босфором и Эрегли. Получив радио с «Нумуне», «Гебен» быстро двинулся в Босфор.

В 6 ч. 45 мин. крейсер «Кагул» обнаружил «Гебен». В 7 ч. 05 мин. адмирал Эбергард приказал «Пантелеймону» и «Трем святителям» прервать операцию и возвратиться к основным силам.

В 7 ч. 50 мин. «Гебен» с дистанции 87,4 кабельтова (16,2 км) открыл огонь по русской эскадре. В 7 ч. 54 мин. «Евстафий» открыл ответный огонь. Через 15 минут открыл огонь «Пантелеймон», который ещё не успел соединиться с эскадрой. «Гебен» получил два попадания 305-мм снарядами. Один снаряд попал в бак и проник в жилую палубу, но пожара не вызвал. Второй снаряд попал ниже ватерлинии, разорвался, вероятно, у нижней кромки брони, причинил повреждения в бортовом коридоре и вывел из строя второе 150-мм орудие левого борта. Один из 152-мм снарядов попал в ящик для уборки противоторпедных сетей, и сеть свесилась за борт. Потерь в личном составе не было. Тем не менее, «Гебен» дал полный ход и стал уходить. В 8 ч. 12 мин. стрельба прекратилась. Попаданий в русские корабли не было. Но из-за большой разницы в скорости (до 10 узлов) русские броненосцы не смогли преследовать «Гебен», ушедший в свою нору — Босфор. В 14 ч. 50 мин. того же дня, 10 мая, русская эскадра двинулась обратно в Севастополь. Обстрел укреплений Босфора был сорван, зато адмирал Сушон ещё раз убедился, чем грозит «Гебену» встреча с русскими броненосцами.

Собственно, на этом действия русского флота против укреплений Босфора закончились. Это было связано с полным провалом десантной операции союзников в Дарданеллах. Ну а Черноморский флот был отправлен на угольную блокаду порта Зондулак, а также на поддержку русской армии, наступавшей к Трапезунду.

28 июня 1916 г. вице-адмирал Колчак был назначен командующим Черноморским флотом. Русский флот на Черном море на порядок превосходил германско-турецкий. И вот результат — 20 октября 1916 г. в Севастополе взорвался флагман Черноморского флота линкор «Императрица Мария», в 1917 г. погибли эсминец «Лейтенант Зацаренный» и подводная лодка «Морж».

Ну а главное другое — германско-турецкие крейсера «Гебен» и «Бреслау» всю войну шалили на Черном море и регулярно обстреливали Севастополь, Ялту, Новороссийск и Батум. С июня 1915 г. в Черном море действовало 9 германских подводных лодок — UВ–7, 8, 13, 14, 45; UC–15; U–33, 38, 44. Они потопили около трёх десятков русских транспортных судов. Но ни адмиралу Эбенгарду, ни сменившему его Колчаку не удалось потопить ни одной из этих лодок!

Картина, как видим, неприглядная. В итоге снедаемый неумеренным честолюбием Колчак мечтал устроить нечто грандиозное? Например, захватить Царьград и водрузить крест над Святой Софией. Ну а если говорить честно, Колчак присвоил себе идею десанта в Босфор, разработанную ещё в 1915 г. в штабе Эбенгарда.

4 июля 1916 г. Колчак прибыл в Ставку в Могилев. Из царского дневника:

«Прогулку совершили вверх [по Днепру. — А.Ш.]; я прошёл за Городокский мост на быстроход[ном] моторе. Купался с Алексеем. Вода была теплая. До обеда принял Ник[олая] Мих[айловича]. Обедал вице-адм[ирал] Колчак, вновь назначенный Командующим Черноморским флотом, занимался»[33].

Как видим, серьёзных обсуждений действий Черноморского флота в ближайшие месяцы не было, за исключением застольной беседы. Попросту говоря, Колчака представили императору в качестве нового командующего флотом.

Позже на допросе в 1920 г. Колчак вспомнит, что Николай II сказал ему: «Есть два варианта захвата Константинополя: наступление будущего фронта по западному берегу и самостоятельный десант в Босфор», то есть «Волга впадает в Каспийское море».

Начальник штаба Верховного главнокомандующего генерал Алексеев, фактический командующий русской армией, был против плана высадки в Босфоре. Тем не менее, Колчак настаивал на этом плане. Логика адмирала была проста, как у Ходжи Насреддина, обещавшего эмиру научить осла говорить: «Или осёл сдохнет, или эмир». То есть или Германия и её союзники будут разбиты, или в России произойдет революция — провала операции не будет. В любом случае Колчак будет героем: или возьмет Босфор после капитуляции Турции, или умоет руки, мол, виновата революция.

Кстати, и генерал Алексеев не возражал против Босфорской операции в случае, «если Германия дрогнет».

12 марта 1915 г. Англия официальной нотой гарантировала передачу России Константинополя и Проливов. Но, как явствует из целого ряда опубликованных после 1918 г. документов, ни Англия, ни Франция ни под каким видом не собирались отдавать Константинополь и Проливы России.

Ну а что реально сделало русское правительство и Колчак для подготовки Босфорской операции?

В 1915 г. в штабе Эбенгарда планировали высадку десанта «первой волны» в составе двух пехотных бригад общей численностью 20 тыс. человек.

5 октября 1915 г. Эбенгард в рапорте морскому министру просил срочно построить 50 самоходных десантных барж с двигателями внутреннего сгорания для перевозки 20-тысячного десанта.

Отечественная промышленность не могла изготовить 100 двигателей (по два на баржу), и заказ на часть их был дан иностранным фирмам. Так, 50 двигателей закупили в Швеции. Большинство из них были фирмы «Болиндер». По названию этого мотора в России стали называть и эти десантные баржи. Кстати, тогда было модно называть изделия по названию двигателей. Так, британские танки Mk.V в России называли «Рикардо» по названию