Военная разведка в операциях по освобождению Белоруссии (октябрь 1943 – август 1944) - Константин Максимович Голод

леса. В этих условиях противник не мог действовать против партизан и разведчиков крупными соединениями, используя свое превосходство в живой силе и технике. Все это было учтено Главным разведуправлением при принятии решения о переброске группы Линькова.

По пути следования группа проводила дерзкие диверсии и набеги на противника. Вскоре самолетом им была доставлена мощная радиостанция, запас батарей и радиоламп. Командир группы Линьков приступил к организации партизанского движения и диверсий на коммуникациях противника. Небольшой отряд стал пополняться группами местных патриотов и в июле 1942 г. был преобразован в бригаду.

В результате деятельности Линькова Г.М. в южных районах Белоруссии была создана сеть разведывательных отрядов, которые контролировали основные коммуникации противника и вели разведку крупных гарнизонов немецких войск. На новом месте дислокации группа успешно наносила удары по главным коммуникациям врага, уничтожала вражеские эшелоны, прерывала движение железнодорожных составов. Район действий отряда покрывала густая сеть шоссейных и железных дорог. Северо-западнее базы тянулась магистраль Брест – Барановичи – Минск – Смоленск – Москва. В Барановичах от нее ответвлялась дорога на Луцк и Могилев. Южнее базы проходила автомагистраль Брест – Пинск – Лунинец – Микашевичи – Житковичи – Мозырь – Гомель. Через Барановичи и Лунинец шла магистраль, связывающая Ленинград и Ровно. В Сарнах эту крупнейшую рокаду пересекала железная дорога Брест – Ковель – Киев. Из Бреста выходили шоссе на Москву и Ковель.

По этим железнодорожным магистралям и шоссе немецкое командование осуществляло основной поток своих военных перевозок и маневрировало резервами. В крупнейших городах и населенных пунктах – Бресте, Барановичах, Лунинце, Ковеле, Сарнах, Микашевичах, Житковичах, Пинске – находились гарнизоны и учреждения фашистских захватчиков, в железнодорожных депо ремонтировался подвижный состав и паровозы, работали предприятия в военных целях. По предположению командования Красной армии здесь должны были находиться и аэродромы люфтваффе.

С учетом складывающейся обстановки на фронтах войны Ставке необходимы были точные и непрерывные разведданные для планирования и проведения наступательных операций Красной армией по разгрому противника, о развертывании противником своих сил и средств, их маневрировании.

С расширением деятельности партизанских отрядов, в том числе по сбору разведданных, очень остро стояла проблема обеспечения их средствами радиосвязи и подготовки радистов. Значительное количество партизанских отрядов оставалось без связи с Центром. По состоянию на 10 июля 1942 г. в их распоряжении имелось всего 37 радиостанций[207]. Разведуправление Генерального штаба Красной армии по просьбе начальника ЦШПД П.К. Пономаренко оказало всю необходимую помощь в организации связи с партизанскими формированиями.

В партизанских отрядах Белоруссии фактически не было людей, обученных методам сбора данных о противнике. Они недооценивали эту работу.

Весной 1942 г. капитан И.Н. Банов (Черный), командир специального отряда разведки Брянского фронта, был вызван к заместителю начальника штаба фронта полковнику П.Н. Чекмазову. Он сообщил, что Наркомат обороны требует откомандировать командира отряда в свое распоряжение[208].

И.Н. Банов (Черный)

Пройдя заседание мандатной комиссии Наркомата обороны, где ему было сообщено о заброске в тыл противника, капитан И.Н. Банов начал специальную подготовку к выполнению будущего задания. Занятия проводили опытные разведчики – полковник Н.К. Патрахальцев и его заместитель подполковник В.С. Знаменский. Только 20 июля 1942 г. руководитель подготовки сообщил ему о предстоящей заброске в Белоруссию, в район старой государственной границы, в партизанский отряд Г.М. Линькова, в качестве заместителя по разведке. Этот выбор был обусловлен тем, что в начальный период войны капитан И.Н. Банов принимал самое активное участие в разведывательных операциях на территории Белоруссии и организации здесь партизанского движения:

в штабе Западного фронта работал в группе полковника Свиридова в Могилеве;

в Рогачеве, вблизи фронта, совместно с райкомом партии, подбирал, готовил и перебрасывал в тыл врага первые разведгруппы; в составе разведгруппы ходил в тыл врага сам;

докладывал свои выводы о проделанной работе первому секретарю ЦК КП (б) Белоруссии, члену Военного совета Центрального фронта П.К. Пономаренко;

анализировал и оценивал развединформацию о противнике на участке Западного фронта в Гомеле и т. д.

Капитану И. Банову следовало в кратчайший срок организовать разведку и добыть сведения о противнике в крупнейших городах и железнодорожных узлах Белоруссии – в Пинске, Бресте, Барановичах, Ковеле, Сарнах, Лунинце, Ганцевичах, Житковичах и других городах. Об активизации разведки на первых порах не должен был знать никто, кроме командира отряда и специально отобранных на месте людей.

После завершения специальной подготовки, тщательного изучения карты района предстоящих действий, инструктажей, комплектования груза, проверки оружия, боеприпасов, взрывчатки и питания для раций во второй декаде августа 1942 г. самолетом Ли-2 он был доставлен за линию фронта и выброшен с парашюта в расположение группы Линькова. Двумя неделями раньше в отряд был заброшен начальник радиоустановки С. Скрипник с необходимым оборудованием для радиоузла.

Вникая в обстановку и проводя рекогносцировку на местности, в районе базирования партизанской базы, капитан И. Банов убедился, что она отвечает самым строгим требованиям. В дальнейшем он вспоминал: «Считается, что партизанская база должна отвечать следующим условиям: располагаться вблизи хорошо заметных с воздуха природных ориентиров, чтобы летчики без труда находили место для посадки или сбрасывания грузов; находиться, однако, достаточно далеко от этих ориентиров, чтобы противник не мог легко обнаружить ее; размещаться по возможности поодаль от населенных пунктов, лучше всего в мало посещаемых населением лесных районах, но не настолько далеко, чтобы связь с населенными пунктами оказалась слишком затруднительной.

Казалось бы, выбрать такое место просто невозможно.

Тем не менее база Линькова отвечала самым строгим требованиям. Озера Червонное и Белое были хорошо заметны с воздуха, летчикам не приходилось подолгу кружить, чтобы выйти на костры Булева болота, а вместе с тем Червонное и Белое были удалены от базы за пятнадцать – двадцать километров»[209].

До ближайшего населенного пункта на западе – села Восточные Милевичи – от базы было километров семь, а на юге до городка и железнодорожной станции Житковичи – километров двадцать пять – тридцать. Центральная база, где работал штаб отряда, жила охрана и содержался радиоузел, состояла из трех землянок, вырытых, как я говорил, на уединенном бугре и надежно замаскированных. Число людей, постоянно находившихся на базе, никогда не превышало двадцати человек. На юго-востоке от центральной базы, в километрах двух от нее, имелась конюшня. К населенным пунктам и дорогам были выдвинуты заставы, надежно прикрывающие центральную базу от неожиданного нападения противника. Заставы, замаскированные столь же тщательно, были удалены от центральной базы, как правило, на три – пять километров. На заставах размещались основные силы отряда. Сюда приходили с заданий боевые группы подрывников, здесь отдыхали и несли караульную службу, отсюда же уходили на новые задания.

И. Банов в книге «Данные достоверны» отмечал: «И, хотя партизанам было известно, что на заставах они охраняют центральную базу, свой штаб, о подлинном местонахождении штаба знали только