Военная разведка в операциях по освобождению Белоруссии (октябрь 1943 – август 1944) - Константин Максимович Голод

не только соединение капитана И.Н. Банова. Этот вопрос остро стоял и перед другими партизанскими формированиями. По аналогии «лесной школы» по подготовке заместителей командиров отряда по разведке на Булевом болоте в партизанской бригаде № 1 под командованием А.П. Бринского также было организовано обучение разведчиков, диверсантов и радистов. Разведчиков бригады готовил подполковник Т.В. Хомчук, диверсантов – капитан Л.И. Магомет, радистов – старший лейтенант Ю.Л. Епихин.

Несмотря на трудности, военная разведка к 1943 г. значительно обогатилась опытом систематического направления в тыл врага разведывательных и диверсионных групп, в том числе и радиофицированных.

Разведывательные органы приняли непосредственное участие в подготовленной ЦШПД операции «Рельсовая война». Операция началась 3 августа 1943 г. и проводилась на фронте около 1000 км и в глубину более чем на 700 км на территории оккупированных областей Белоруссии и Украины. Цель операции – разрушение железнодорожных коммуникаций в оперативном тылу групп армий «Север», «Центр» и «Юг» в интересах успеха советских войск в Курской битве. В операции «Рельсовая война» участвовало 167 партизанских соединений и отрядов (около 100 тыс. человек) Белоруссии, Ленинградской, Калининской, Смоленской, Орловской областей РСФСР и частично Украины. От военной разведки в этой операции приняли участие заместители командиров партизанских формирований по разведке, бригад под командованием Г.И. Орлова, С.П. Каплуна и А.Г. Перевышко, оперативные центры И.Н. Банова, А.П. Бринского, Г.М. Линькова, К.С. Гнидаша, Н.Н. Богатырева, Г.И. Братчикова, М.Н. Шорохова, отряды и группы под руководством Д.И. Кеймаха, П.М. Логинова, Ф.И. Кравченко, Н.А. Матеюка, Д.Т. Узденова, Г.П. Шкода, Т.В. Хомчука, В.П. Яромова, а также другие органы военной разведки[219].

К примеру, 2-я бригада под командованием С.П. Каплуна 15 августа 1943 г. нанесла удар по железной ветке Сарны – Лунинец. После первого удара командир бригады каждую ночь высылал к железной дороге 10–15 диверсионных групп, которые подрывали 100–150 рельсов. Часть диверсий была осуществлена совместно с группой Н.А. Матеюка[220].

Одновременные подрывы большого количества железнодорожных путей нарушали движение врага не на отдельных участках, а на целых магистралях. Эти подрывы сочетались с уничтожением воинских эшелонов, разрушением мостов, железнодорожных станций, депо и водокачек. Диверсии приводили к перерывам в движении от 5 до 18 часов и более, что негативно сказывалось на снабжении войск противника и их боеспособности.

Отчетные документы немецкой генеральной дирекции железных дорог «Минск» свидетельствуют о том, что в ходе операции «Рельсовая война» снабжение на этом направлении сократилось более чем на 35 %. Итоги «рельсовых ударов» летом и осенью 1943 г. были обобщены ЦШПД в декабре. Только до 16 сентября 1943 г., по данным оперативного отдела ЦШПД, было выведено из строя 214 705 рельсов. В достижение этого результата внесли свой весомый вклад военные разведчики (Величие Родины в ваших славных делах. Главному разведывательному управлению Генерального штаба Вооруженных сил Российской Федерации 100 лет. С. 312–313).

Особое внимание военно-политическое руководство фашистской Германии уделяло восстановлению мощи бронетанковых войск, для чего форсированными темпами развивалась танковая промышленность, которая увеличила производство танков в 1943 г. по сравнению с 1942 г. в два раза. На вооружение немецко-фашистской армии к началу летнего наступления поступили более совершенные тяжелые танки «Пантера» и «Тигр», самоходная артиллерийская установка «Фердинанд»[221].

Генерал-полковник Г. Гудериан отмечал: «В ноябре 1941 г. видные конструкторы, промышленники и офицеры Управления вооружений сухопутных войск приезжали в мою танковую армию для ознакомления с русским танком Т-34, превосходящим наши боевые машины; непосредственно на месте они хотели уяснить себе и наметить, исходя из полученного опыта ведения боевых действий, меры, которые помогли бы нам снова добиться технического превосходства над русскими. Предложения офицеров-фронтовиков выпускать точно такие же танки, как Т-34, для выправления в наикратчайший срок чрезвычайно неблагоприятного положения в германских танковых войсках не встретили у конструкторов никакой поддержки. Конструкторов смущало, между прочим, не столько отвращение к плагиату, сколько невозможность выпуска важнейших деталей Т-34, особенно алюминиевого дизельного мотора, в требуемые сжатые сроки. Кроме того, наша легированная сталь, качество которой снижалось из-за отсутствия необходимого сырья, также уступало русской легированной стали.

Было решено восполнить этот недостаток следующим образом: выпустить танк «Тигр», конструкция которого была разработана ранее, весом почти 60 тонн, и, кроме того, сконструировать более легкий танк весом 35–45 тонн, который впоследствии окрестили «Пантерой». 23 января 1942 г. проект этого танка был представлен Гитлеру. При его обсуждении Гитлер приказал довести производственную мощность танковой промышленности Германии до такого уровня, чтобы производить ежемесячно 600 танков»[222].

В июне 1943 г. разведчиками была установлена не только переброска на фронт новых немецких танков «Тигр», но и их тактико-технические характеристики. Сведения о танках были получены Центром впервые.

Сведения о немецких войсках и направлениях их переброски, добытые разведчиками, имели большое значение для Ставки при планировании и проведении наступательных операций в 1943 г.

В первой половине августа 1943 г. соединению И.Н. Банова было присвоено наименование Оперативный центр с задачей разведки противника в районе Барановичи, Лунинец, Слуцк, контроля дорог Барановичи – Минск, Барановичи – Лунинец, Лунинец – Гомель, шоссе Варшава – Москва.

За выполнение заданий в тылу противника и проявленные при этом отвагу и героизм капитану И.Н. Банову 4 февраля 1944 г. было присвоено звание Героя Советского Союза.

Бригады Бринского и Каплуна были слиты в другой самостоятельный Оперативный центр с задачей ведения разведывательно-диверсионной деятельности на Украине.

Осенью 1943 г. в Барановичах, Лунинце, Ганцевичах, Молодечно, Пинске и других крупных городах появились новые войсковые части противника, которые с наступлением Красной армии перебрасывались на различные участки фронта. Все железнодорожные узлы были заполнены эшелонами с войсками и техникой фашистских захватчиков. Создавались новые фельдкомендатуры. Это свидетельствовало о том, что сюда выводятся штабы и тылы отступающего противника.

В октябре 1943 г. в районе центральной базы соединения произошла встреча с разведчиками спецгруппы разведки штаба Белорусского фронта под командованием Щербакова. В ночь с 29 на 30 декабря 1943 г. на оккупированную территорию Белоруссии была заброшена радиофицированная агентурная разведгруппа «Овин» под руководством Г.И. Братчикова.

Г.И. Братчиков

В соответствии с полученным приказом, группе Братчикова необходимо было 29.12.1943 г. перейти линию фронта у села Рудня Мечна, в 25 километрах севернее г. Овруч, и выйти в тыл врага. Установить количество немецких войск в городах Барановичи. Волковыск, Слоним, Береза-Картузская, Ружаны и ст. Иванцевичи. Следить за переброской войск по железной дороге Брест – Барановичи, Волковыск – Барановичи. После выполнения задания разведгруппа должна была действовать по указаниям командования 1-го Белорусского фронта. За первые три месяца группа «Овин» передала по радио 125 ценных радиодонесений. В докладе начальника Разведывательного отдела штаба Белорусского фронта генерал-майора П.Н. Чекмазова командующему фронтом генералу армии К.К. Рокоссовскому от 8 апреля 1944 г. отмечалось: «Группа «Овин» постоянно доносит разведданные о противнике. Большинство сведений – ценные. Группа действует умело и самостоятельно. Мелочной опеки не требует. Необходимо своевременное и полное реагирование на все