Военная разведка в операциях по освобождению Белоруссии (октябрь 1943 – август 1944) - Константин Максимович Голод

Это была отнюдь не излишняя осторожность. Случаи предательства имелись, и командование отряда обязано было принять все меры, чтобы предотвратить разгром своей части.

Такой же отнюдь не лишней предосторожностью было строжайшее приказание всем командирам застав не являться на центральную базу без особой необходимости, а командирам и партизанам, жившим на центральной базе, – не посещать без надобности ни застав, ни конюшни.

Командир боевой группы или начальник заставы обязан был каждый раз ходить на центральную базу новой дорогой, чтобы не торить тропу, способную демаскировать штаб с воздуха или насторожить вражеских лазутчиков. Без дорог не обойтись, но ни одна дорога не подводила к базе вплотную. Все они кружили, петляли под кронами сосен, под елями.

Если, скажем, от восточной заставы до центральной базы напрямую выходило километров пять-шесть, то дорога от этой заставы крутила километров восемнадцать – двадцать.

В некоторых местах она проходила всего в двухстах – трехстах метрах от штаба Линькова. Но из штаба дорога проглядывалась, а заметить штаб с дороги не представлялось никакой возможности»[210].

По состоянию на вторую половину 1942 г., отряды и подрывники соединения Г.М. Линькова успешно действовали в большом радиусе от центральной базы. Их задача состояла в том, чтобы проведением диверсий парализовать сообщения фашистов на основных магистралях.

Отряд Бринского с конца июля ушел на озеро Выгоновское, где проводил диверсии на железных дорогах Брест – Барановичи, Барановичи – Лунинец, Барановичи – Белосток. Отряд под командой Садовского действовал в районе Калинковичей, отряд Сазонова – под Сарнами. Не менее успешно действовали и рейдовые отряды. Отряд Перевышко – на дороге Барановичи – Минск, отряд Цыганова – на дороге Лунинец – Житковичи.

В основном все отряды и группы подрывников занимались только диверсиями на магистралях. Разведывательная работа фактически не велась, и такой задачи не ставилось. Для этого не было подготовленных кадров. Как следствие, командованию не было известно о гарнизонах противника в полосе действий партизанского соединения, их силах и возможностях. Информация о прохождении немецких составов по основным магистралям не собиралась и не анализировалась для дальнейшей передачи в Разведуправление.

Другие крупные партизанские соединения действовали в радиусе 100 и более километров от центральной базы Линькова. В близлежащих районах были и другие небольшие партизанские отряды. В 1942 г. они не были объединены единым руководством и связи между собой, как правило, не поддерживали, а действовали самостоятельно.

Перед капитаном И. Бановым стояла сложная задача. За короткое время необходимо было не только незаметно от посторонних глаз подобрать надежных людей для ведения разведки, но самое главное – обучить, правильно организовать и нацелить всю их разведывательную работу на ее непрерывность, скрытность и достоверность. Остро стоял вопрос о соблюдении конспирации.

Эта задача была успешно выполнена. Необходимые люди были подобраны. На первоначальном этапе из числа командиров и бойцов партизанского соединения, а в дальнейшем – из числа местного населения, которые ненавидели фашистских захватчиков.

Была проведена встреча с командиром соседнего партизанского отряда В.З. Коржом – бывшим работником обкома партии. Отряд был малочислен, дислоцировался западнее Милевичей. С отрядом Коржа было установлено тесное взаимодействие и оказана помощь боеприпасами и взрывчаткой.

После встречи с В.З. Коржом был сделан вывод о том, что на местах есть достаточное количество преданных, ненавидящих фашистов людей, готовых вести разведывательную и диверсионную работу против немецких войск на огромной территории. Их необходимо было организовать, обучить и объединить единым руководством и замыслом боевых действий. В Центр было направлено очередное сообщение: «Шлите помощников. Краткое ознакомление работой требует обслуживать большой район действия»[211].

Для связи с партизанами, ведения наблюдения за противником и выполнения других разведывательных заданий были привлечены к работе патриоты из числа местного населения.

Действия разведывательно-диверсионных групп превратились из эпизодических в планомерные и хорошо продуманные. Каждую ночь на железных дорогах Брест – Москва, Брест – Гомель, Брест – Житомир проводились диверсии, что значительно задерживало переброску немецких войск на фронты Великой Отечественной войны. Для подрыва эшелонов в дневное время использовались мины замедленного действия.

В связи с активными действиями немцев, в целях усиления конспирации и сохранения подпольных групп разведчиков и групп связи были ограничены личные контакты с руководством отрядов. Связь осуществлялась через «почтовые ящики» и портативные радиостанции. Это временно сократило поток разведывательной информации, но были сохранены все разведывательные группы.

В 1942–1943 гг. произошло усиление партизанского движения. С учетом этого в конце 1942 г. на базе партизанских формирований были созданы оперативные центры с целью руководства агентурной работой и организации диверсий в тылу противника. Наиболее успешно действовали центры с баз партизанских соединений, возглавляемых: И.Н. Бановым, А.П. Бринским, С.П. Каплуном, Д.И. Кеймахом, И.А. Колосом, Ф.И. Кравченко, Н.П. Федоровым и другими[212].

Партизанские формирования, находившиеся на руководстве военной разведки в 1942–1943 гг., передали часть своих отрядов и групп в распоряжение республиканских ЦШПД. Например, только из состава партизанского формирования А.П. Бринского было передано в распоряжение В.З. Коржа («Комаров») 800 человек, В.А. Бегме – группа М.С. Корчева из семи отрядов и отряд Ю.М. Собесняка, А.Ф. Федорову – более 200 партизан[213].

В январе 1943 г. Г.М. Линькову было присвоено звание Героя Советского Союза. Ряд командиров партизанских отрядов и разведывательных групп награждены орденами Ленина и Красного Знамени. Всего было награждено около 50 человек[214].

Командир отряда Г.М. Линьков был вызван в Москву для доклада, командовать отрядом стал И.Н. Банов, который превратил его в крупное партизанское соединение, в состав которого к весне 1943 г. входили две бригады и четыре отряда. На его базе были созданы оперативные центры «Черный» под командованием И.Н. Банова, «Брук» под руководством А.П. Бринского, «Галицкий» под командованием В.П. Пелиха и «Льдов», который по возвращении из Москвы в мае 1943 г. возглавил сам Г.М. Линьков[215].

В январе 1943 г. в партизанском отряде военного разведчика Н.П. Федорова начал работать оперативный центр «Омега». Он контролировал районы Припять, Пирятин, Бахмач, Киев.

11 февраля 1943 г. немцы приступили к более активным действиям по нейтрализации действий разведывательного отряда капитана И.Н. Банова на Полесье. Они провели карательные операции в деревнях Юркевичи и Милевичи и близлежащих районах. Все деревни в районе Булева болота были ограблены и сожжены фашистами. Крупный рогатый скот жителей деревень был согнан в Житковичи, Лунинец, Микашевичи, Лельчицы и другие железнодорожные станции для дальнейшей отправки в Германию.

Отряд с боями против превосходящих сил захватчиков вынужден был передислоцироваться в отряд В.И. Козлова, который базировался в Минской области. Обратно, на свою базу, отряд возвратился в первой половине марта и приступил к активным действиям. Весной 1943 г. отряд уже считался крупным партизанским соединением, в состав которого входили две бригады – Каплуна и Бринского, четыре отряда – Сураева, Цыганова, Садовского и Картухина. Бригада