Битва за космос. СВО и «космическое» оружие будущего - Александр Борисович Широкорад

Опытная эксплуатация системы УС-КС проходила нормально. Так, в январе 1981 г. представительная межведомственная комиссия под председательством Л.И. Горшкова решила ставить систему на боевое дежурство только после существенных доработок ПАО. Тем не менее 27 декабря 1982 г. вышел приказ министра обороны о постановке системы УС-КС на боевое дежурство.

За время эксплуатации системы проводились её многочисленные модернизации с целью расширения поля зрения аппаратуры, обнаружения, наблюдения на фоне Земли и т. д. Эти доработки могли улучшить контроль не только территории США, но и акваторий морей и океанов.

12 августа 1985 г. был запущен КА, выполнявший дневное наблюдение ракеты Р–7 на фоне Земли. На экране монитора наблюдались четкие отметки от стартовавшей ракеты с момента старта и на всей траектории полёта без фоновых помех от освещенной Земли. На этой основе разработчики создали эскизные проекты перевода системы УС-КС для наблюдения территории США на фоне Земли. По этому поводу вышло даже соответствующее постановление Совмина. Но из-за нагрянувшей «перестройки» проект так и остался на бумаге.

В 1994–1998 гг. НПО им. Лавочкина разрабатывало проект «УС-К – созвездие Барбет», направленный на модернизацию системы УС-КС в течение двух-трёх лет с минимальными затратами, но и ему не суждено было быть реализованным.

Система УС-КС и по сей день работает в комплексной системе предупреждения ракетного нападения (СПРН), но с определенными ограничениями из-за неполного состава КА.

Другим важным событием в становлении космического (первого) эшелона СПРН стало создание глобальной системы обнаружения стартов баллистических ракет с континентов, морей и океанов УС-КМО. Разработка началась в начале 1975 г., когда по результатам заседания НТС Войск ПВО решили разработать предварительное ТТЗ на эту систему. 14 апреля 1975 г. вышло постановление Совмина, в котором формулировалась задача системы и назначались её разработчики, которыми стали те же самые организации, что и при создании системы УС-К. А именно: ЦНИИ «Комета» определялся головной организацией по разработке системы, НПО им. Лавочкина – по ракетно-космическому комплексу, ГОИ им. С.И. Вавилова – по оптической бортовой аппаратуре, ВНИИТ – по телевизионной аппаратуре.

Разработчики предложили создать орбитальную группировку из восьми космических аппаратов на стационарной, четырёх КА – на высокоэллиптической орбитах и двух КП: Западного, расположенного рядом с КП УС-КС, и Восточного в Комсомольске-на-Амуре.

Для размещения эшелона геостационарных спутников было зарезервировано семь постоянных точек стояния, получивших наименование «Прогноз». Географическая долгота точке от «Прогноз–1» до «Прогноз–7» равнялась следующим величинам: 24° з. д.; 12° в. д.; 35° в. д.; 80° в. д.; 150° в. д.; 166° в. д.; 159° з. д. (географическая широта для всех точек равнялась 0°, так как орбиты геостационарных спутников располагались в экваториальной плоскости). Особое значение имел точка стояния «Прогноз–1» (24° з. д.), поскольку позволяла размещенному в ней спутнику вести наблюдения за территорией США. При этом условия наблюдения обеспечивались такие же, как и в точках апогея ВЭО.

14 февраля 1991 г. с полигона Байконур ракетой 8К82К с разгонным блоком ДМ–2 был на стационарную орбиту выведен КА «Прогноз» (псевдоним «Космос–2133»). Вес спутника 2150 кг. Запуск КА, вхождение в связь и ориентация прошли успешно, БАО позволяло вести наблюдение на фоне Земли. На экране индикатора четко, как на карте, были видны моря, океаны и континенты. Однако через некоторое время чувствительные характеристики БАО начали ухудшаться, поэтому пришлось дорабатывать систему и производить дополнительные запуски.

В декабре 1992 г. запустили геостационарный КА «Космос–2224», на котором была набрана наибольшая статистка по характеристикам системы по измерениям и наблюдениям пусков баллистических ракет и ракет-носителей. В июле 1994 г. запустили геостационарный КА «Космос–2282». Испытания обоих аппаратов позволили закончить оценку системных характеристик и перейти к Государственным испытаниям. По результатам испытаний КА были приняты на вооружение и поставлены на годичную опытную эксплуатацию.

В декабре 1996 г. завершились испытания первой очереди системы УС-КМО и ввод её в опытную эксплуатацию. В 1988 г. на опытное боевое дежурство был принят Восточный узел. С этого момента научно-техническая проблема создания космического эшелона СПРН перешла преимущественно в экономическую сферу по финансированию запусков КА с целью поддержания полномасштабной спутниковой группировки. Так что содержать в боевой готовности обе системы – УС-КС и УС-КМО – стало сложно.

В 1999–2000 гг. в ответ на разрабатываемый в США проект «Сбирс», предназначенный для замены системы «Имеюс» наши разработчики предложили проект единой космической системы (ЕКО).

Спутники военного назначения КНР и Израиля

Глава 12

Поднебесная империя выходит в космос

К настоящему времени уже десятки государств запустили искусственные спутники Земли. Их правительства говорят исключительно о мирном космосе, но больше всего думают о военном использовании своих космических аппаратов. На взгляд автора, наибольший интерес после двух ведущих космических держав представляют лишь Китай и Израиль.

История космических исследований КНР началась в 1956 г., когда было образовано отделение № 5 Академии министерства национальной безопасности. Впоследствии эта организация называлась Седьмым министерством машиностроительной индустрии, Министерством космической промышленности, Министерством аэрокосмической промышленности и Китайской аэрокосмической корпорацией (CASC-China Aerospace Corporation).

Эта организация специализируется в разработке ракет-носителей, космических аппаратов, в том числе и пилотируемых, различного рода стратегических и тактических ракет, отвечает за экспортно-импортную политику в области космоса. В кооперацию CASC входят более 130 предприятий и организаций в КНР, в том числе и пять академий: Китайская академия технологий ракет-носителей, Академия химических исследований в области космического применения, Китайская академия космических технологий, Шанхайская академия технологии космических полётов, Китайская академия космических электронных технологий.

Первый китайский ИСЗ DFH–1 («Дунфаньхон–1», английский псевдоним «China–1») был запущен 24 апреля 1970 г. с космодрома Шуанченцзы с помощью ракеты-носителя CSZ–1. Китай стал пятой страной, запустившей спутник собственной ракетой-носителем. Вес спутника составлял 173 кг – это больше, чем у первых спутников СССР, США, Великобритании и Франции. Параметры орбиты первого китайского спутника составили: перигей – 441 км, апогей – 2388 км, угол наклонения – 68,5°, период обращения – 114 минут. С борта спутника передавалась популярная в КНР мелодия «Алеет Восток» (по-китайски «Дунфаньхон»). По названию этой мелодии и стали называться несколько серий космических аппаратов КНР.

Первый китайский спутник был запущен ракетой-носителем «Чанчжень–1», обозначение НАТО CSZ–1. Ракета имела три ступени: первая и вторая были заимствованы у жидкостной МБР DF–4 и имели криогенные двигатели (горючее – керосин, окислитель – жидкий кислород), а на третьей ступени был установлен твердотопливный ракетный двигатель FG–2.

Сразу отмечу, что успехами в своей космической программе Китай обязан как своим талантливым ученым и инженерам, так и «заимствованиям» в космических программах России, США и других стран.

Как заявил сотрудник Института космических исследований РАН и действительный академический советник Академии инженерных наук РФ Юрий Зайцев: «Основой продажи Россией космических технологий Китаю является межправительственное соглашение от 25 апреля 1996 г. Поскольку соглашение было секретным, руководители российских предприятий, не скрывая факта