Герои Русской весны. Личные встречи - Александр Валерьевич Сладков

недоверчиво отнеслись к тому, что здесь на самом деле добровольцы. Поверьте, я периодически предлагаю людям деньги. В том смысле, что вам, мужики, на расходы какие-то нужны же деньги, наверное. Они отказываются. Это люди-бизнесмены, это люди, которые пришли сюда абсолютно по доброй воле. Ну, в частности, осетины. Я, честно говоря, первый раз столкнулся с этим народом. Они, во-первых, православные люди, очень серьезные, устойчиво верующие, по-своему глубоко. И у них вот такие нестандартные реакции на многие привычные для нас вещи. Особенно связанные с честью, связанные со способностью держать слово, которое они дают. Поэтому да, в каком-то смысле они играют роль. Но это роль больше моральная. Потому что каких-то таких великих военных экспертов здесь не присутствует. Да, есть люди, прошедшие военные конфликты. Они могут дать отдельный совет, как выжить в этих военных конфликтах. Даже как уничтожить как можно больше противника. Но тем не менее так, чтобы это были какие-то профессиональные специалисты, которые бы с точки зрения учебно-методического процесса оказывали бы нам свои услуги и учили бы людей, как нужно убивать. Во-первых, нет на это времени. Понимаете, что хорошего специалиста нужно годами готовить. А это все болтовня и пустые разговоры о том, что вот приезжает кто-то, консультирует, инструктирует. Бой учит быстрее человека. И даже если человек психологически выдержанный, но не очень хорошо умеет стрелять, он имеет гораздо больше вес в бою, чем тот, кто хорошо умеет стрелять, но при этом прячется при каждом выстреле. То есть не ведет ответ на огонь и прочее. То есть да, осетины имеют значение, но больше морально-психологическое. Потому что они своим примером самоотверженности, того, что они ради своих братьев, христиан, православных, бросили свои семьи, бросили свои налаженные бизнес, работу и прибыли сюда. Я вам скажу так, у некоторых за то время, пока они здесь находятся больше трех месяцев, их бизнес уже лег, не приносит доход, но они тем не менее упорно продолжают оставаться здесь. Несмотря на некоторые наши неуспехи, они с нами рядом и будут, я думаю, идти до конца. И на людей это производит серьезное впечатление, очень серьезное. Их не так много на самом деле, но они есть.

– Так это долго может продолжаться, когда же победа?

– Сейчас в Украине сложилась очень тяжелая политическая обстановка. Каждый месяц ведения здесь боевых действий, он для них, это штык лопаты в могилу. Потому что там Порошенко не простят победы. У него патовая ситуация. Казнить нельзя помиловать. Продолжать войну? А теперь уже на наших условиях. Потому что силы сконцентрированы в мегаполисе. Единственный вариант, который они могут ввести, либо разрушать этот мегаполис до конца, но я посмотрю на реакцию мировой общественности, и России в том числе. Даже Славянск не разрушен так, как это показывается в средствах массовой информации. Все равно это были моменты работы по окраинам, по поселкам-сателлитам. Если они решатся разрушать Донецк, то они создадут нам очень много укрепрайонов, в которых мы будем просто неуязвимы. Поэтому они с каждым своим шагом загоняют себя глубже и глубже в определенный кризис. Поэтому если Порошенко будет развивать наступление здесь и в центральную Украину поплывут ручьи из цинковых гробов, то это для него политическая смерть. Если он остановится, то все ультранационалисты, которые воюют против нас здесь, они могут пойти и начать выяснять с ним отношения. К чему-то это приведет? Они в любом случае должны будут признать, что здесь должна быть автономия. Мы не хотим подчиняться тем правилам, которые задает для нас украинская власть, усиленная националистическими батальонами, в любом случае. А то, что сейчас им предстоит пережить, украинская армия пережить не сможет. Для нее это будет просто коллапс. Война в условиях города для украинской армии просто гибельная. Здесь достаточно всего, что оставит украинскую армию здесь навеки. Они должны это осознать, они должны это понять. Те люди, которые возглавляют на сегодняшний день украинскую армию, они должны четко и хладнокровно просчитать свои успехи и шансы. Шансов у них нет. Прежде чем здесь истощатся запасы питания и топлива и вооружения, истощится сама украинская армия. Они могут не сомневаться. Соответственно, это будет хоть тяжелое для нас, может быть, даже пиррова, но победа. Понимаете, тогда здесь произойдет то, за что боролись. Если уж Украина не хочет образумиться и предоставлять свои руки для того, чтобы американцы таскали жареные каштаны их руками из огня неосознанно, то мы таскаем для нашего братского русского народа эти каштаны из огня вполне добровольно. Потому что это вопрос идет о выживании русского мира. Исключительно. Здесь вопрос не о наших внутренних разборках. Идет экспансия. Она продолжается все века. И она никуда не девается. Поэтому здесь вопрос так: либо мы выживаем, то вместе. Россия чем может, тем помогает. Помощь очень существенная. Гуманитарная помощь, поддержка. Люди, которые сюда едут добровольно. Это очень значимо. И мы, в принципе, сами в состоянии справиться с теми проблемами, которые здесь есть. Сами.

– Ну, вы же не железный человек, вы конкретно. Вот вас иногда гложут сомнения, метания какие-то, которые командиру внешне не присущи, но внутренне каждый человек… Что вас беспокоит прежде всего? Я имею в виду не стратегия какая-то, а вот что вас может вывести из себя, что вас может опечалить даже при таком спектре нагрузок психологических, к которым вы привыкли вот сейчас в этой ситуации?

– Исключительно потери личного состава. У нас людей достаточно, но это не пушечное мясо. Мы не создаем картинки, мы хотим нормально, грамотно воевать. Мы потихоньку учимся это делать, получая какие-то возможности, временные интервалы для того, чтобы осуществлять процесс обучения личного состава. Я готов перед каждым из тех бойцов, которые на сегодняшний день у меня в бригаде из Славянска, они вышли разными группами, они осели у разных командиров, в том числе и у меня, я готов перед ними склонить колени за то, что они дали нам возможность подготовиться и сформировать, как вы правильно выразились, уже из батальона бригаду. Мы достаточно технически в военном отношении оснащены. Поэтому мы, учась воевать грамотно, учитываем в том числе и те, может быть, ошибки прошлых лет, когда к людям относились без должного пиетета. Мы хотим научиться делать так, чтобы воевать грамотно и при этом терять людей как можно меньше. И если будут потери, то, соответственно, это единственный фактор, который будет меня дестабилизировать. Но не настолько, чтобы разучиться воевать.

– А в прессе данные точные дают по потерям украинской стороны и