Греко-турецкая война 1897 года - Кольмар фон дер Гольц

Как потом выяснилось, его дивизия добралась до Тинобаши, также оставив позади полевые пушки и сопровождаемая только одной горной батареей. Резервная бригада Хайдер-паши остановилась на ночь у Йокари-Чадырлы.

Еще до прибытия вестового командующий отправил на левое крыло с приказами полковника Махмуд-бея. Последнему пришлось сделать крюк через Фарсалу, поскольку никто не знал горных троп. Вестовой, которого он встретил, был не уверен, что сможет найти во тьме обратный путь. Кроме того, только в Фар-сале имелся шанс раздобыть свежую лошадь. Лишь в три часа ночи благодаря счастливому случаю Махмуд смог увидеть в горах бивачные костры дивизии Хамди. В половине пятого он уже совещался с командиром дивизии по поводу дальнейших действий. В соответствии с приказами Эдем-паши, правофланговая бригада Хасана должна была наступать через Иракли на Домокос, левофланговая — на Ашага-Алхани. В результате одна из них должна была неизбежно наткнуться на противника: правая колонна, если греки остались на позиции у Домокоса, левая — если они начали отход.

После этого Махмуд-бей поскакал к Мем-духу, которого нашел примерно через час. Две колонны его дивизии должны были разными дорогами наступать к перевалу Фурка. Оба командира дивизии при активном содействии Сефуллаха и Энвера подняли по тревоге своих солдат и привели их в движение. Залп горных орудий должен был известить командующего о том, что движение началось. Резерв под командованием Хайдер-паши последовал за дивизией Мемдуха.

Пересекая глубокую расщелину, проходящую севернее Вузи в сторону Пирнара и отделяющую массив Хассидиари от гор Домокоса, бригада Хасан-паши установила контакт с дивизией Нешат-паши, которая тем временем возобновила наступление.

Получив первые известия от левого крыла, Эдем-паша незадолго до полуночи сообщил подчиненным, что Караджалы захвачен и дивизии перед греческим фронтом должны любой ценой удерживать достигнутые рубежи и готовиться к продолжению атаки. С рассветом по турецким позициям пронеслась новость о том, что Домокос оставлен противником; залп орудий Хамди-паши также был услышан. В начале седьмого был отдан приказ атаковать. Домокос заняли, не встретив сопротивления; в старой крепости на горе нашли оставленное греками тяжелое орудие.

Фактически греческая армия начала отход еще вечером 17 мая, отправив первым делом раненых в Ламию. Приказ об этом, отданный в десять часов вечера, вызвал в рядах греческих солдат сильное изумление. Хотя противнику местами удалось вклиниться на греческие позиции, оснований для тревоги, казалось, не было. Пехота находилась в отличном состоянии и полностью повиновалась своим офицерам. На крайнем левом фланге грекам даже улыбнулось, как мы уже писали выше, военное счастье. Лишь потеря горных дефиле в массиве Хассидиари, которые не смог удержать 4-й пехотный полк из бригады Мастрапаса, и опасения за коммуникации омрачали эту картину. В шестом часу вечера наследный принц Константин передал полковнику Мастрапасу три батальона и две батареи из бригады Димопулоса, приказав им двинуться на правый фланг. Однако подкрепления, похоже, добрались до полковника, когда он уже начал отход. К тому же этих сил было явно недостаточно для того, чтобы рассеять опасения командования по поводу опасности, которой подвергалась греческая армия.

При ясном свете луны войска отступали в полном порядке, несмотря на то что у перевала Фурка армейские колонны перемешались со многочисленными повозками гражданских беженцев. Остановка была сделана у Фурка-Дербенда. Помимо опасений за правое крыло, греческое командование побудило начать отход численное превосходство противника, практически исключавшее успешную оборону. С высот у Домокоса были видны все передвижения турок на равнине. Пять колонн, образованных 1-й и 2-й дивизиями и резервной бригадой Сабит-бея, греки приняли за пять дивизий. Этому способствовало то, что турки маршировали не слишком плотным строем и колонны сильно растянулись. Вдобавок с правого крыла поступила информация о приближении нескольких турецких дивизий к Хассидиари; численность противника оценивалась в 24 тысячи человек. Складывается впечатление, что греки вообще не ожидали атаки на этом направлении, а планировали сами начать наступление, как только вся турецкая армия ввяжется в бой на равнине. Соответственно, и разочарование было весьма глубоким. Греческое командование полагало, что в общей сложности в распоряжении противника находится 60 тысяч человек — двойное численное превосходство.

На самом деле, как мы уже говорили, превосходство турок было незначительным. Их батальоны еще формально насчитывали в среднем около 500 человек, однако фактическая численность на поле боя оказывалась ниже. Когда штаб армии утром проскакал через Фарсалу, город все еще был наполнен массой солдат и офицеров, которые остались в тылу с разного рода незначительными поручениями. Кроме того, большое число людей оказалось задействовано в транспортных колоннах; на три животных, способных поднять в лучшем случае шесть центнеров, требовался один человек. При этом необходимой строгости и экономии людских ресурсов с турецкой стороны не было; часто можно было видеть трех человек возле одного мула. Для охраны багажа, палаток и складов оставались солдаты боевых подразделений. Все командные инстанции были весьма щедры в подобных случаях. Многие пехотинцы отправлялись в тыл с частными поручениями офицеров. В главной квартире турецкой армии утром 17 мая имевшиеся в распоряжении силы оценивались чуть более чем в 30 тысяч человек. В дивизиях, осуществлявших обходной маневр, было едва ли более 15 тысяч солдат. В этих условиях греки могли бы оказывать долгое и успешное сопротивление, однако они переоценили численность своего противника. Преимущество в виде хорошего обзора парадоксальным образом превратилось в недостаток.

1-я и 2-я дивизии не преследовали противника, хотя уже в полдень Эдем-паша отдал приказ: «Вся армия должна следовать за неприятелем к перевалу Фурка». Дивизия Хайри-паши и кавалерия добрались только до Таукли-Гёла. Дивизия Нешата, резервная бригада Сабита, линейная бригада и армейская артиллерия остались у Домокоса.

Турецкие потери 17 мая были ощутимо больше, чем во всех предшествующих боях. Они составили 40 офицеров и 1170 солдат убитыми и ранеными. Из них на одну только линейную бригаду пришлось 25 офицеров и 689 солдат.

* * *

Левое крыло армии тем временем продолжало начатое наступление. Бригада Хасана с приданной ей горной батареей приблизилась к Домокосу на 4 километра, после чего ее командир узнал, что город уже занят своими. При Хасан-паше не было ни одного всадника, который мог бы установить связь с другими колоннами или отправиться за новыми приказами. Однако командир бригады по собственной инициативе решил двинуться к перевалу Фурка, до которого добрался к вечеру и встретил там левую колонну своей дивизии — бригаду Машара.

Этой бригадой командовал лично Хамди-паша. Сначала она без боя добралась до Ал-хани. Поскольку со стороны Домокоса не доносилось ни звука, командир дивизии сделал правильный вывод о том, что греческая армия отходит, и решил немедленно продолжить движение. В