Греко-турецкая война 1897 года - Кольмар фон дер Гольц

пять греческих батальонов и горная батарея. Поскольку приближался вечер, Хакки-паша не стал их атаковать. Турецкий авангард остался в Альмиросе; оставшиеся шесть батальонов встали лагерем к северо-западу от города. Артиллерия и прикрывавшие ее три батальона получили приказ уйти с перевала и попробовать добраться до своих по прибрежной дороге под прикрытием ночной темноты.

В шесть часов вечера были отданы приказы о завтрашней атаке. Как уже говорилось выше, Хакки-паша собирался охватить левое крыло греков у «церковной горы», сковывая их на фронте незначительными силами. Атака, однако, не состоялась — к утру позиция у Платаноса оказалась покинута. Турки немедленно заняли ее и расположились лагерем к югу от Платаноса. Несколько часов спустя греческие корабли вышли в открытое море; большая часть бригады Смоленски находилась на их борту. Их путь лежал к Фермопилам.

Хакки-паша планировал остановиться на достигнутом, поскольку рекогносцировка показала, что все горные тропы очень труднопроходимы даже для вьючных животных и совершенно непригодны для артиллерии. Дорога вдоль побережья оказалась чуть лучше, но и здесь пушки было нелегко переправить. Кроме того, ее контролировал греческий флот. Во второй половине дня Хакки-паша отправил донесение в штаб-квартиру и получил утром 19 мая следующий ответ: «Домокос и Фурка-Дербенд уже в наших руках; по всей видимости, вскоре будет заключено перемирие. Нужно до его заключения продвинуться как можно дальше к Ламии».

Получив телеграмму, командир дивизии с семью батальонами начал движение в половине девятого утра. С большим трудом он к четырем часам дня добрался до Вринены; полное бездорожье восточного Отриса стало более чем очевидным. Кроме того, практически полностью отсутствовало продовольствие. Хакки-паша остановился на ночь на достигнутом рубеже, где и получил на следующий день известие о заключении перемирия. После этого одна бригада 5-й дивизии разместилась в районе Велестинона, вторая — в Альмиросе.

Главные силы армии тем временем заняли позиции у Домокоса и перевала Фурка: 6-я дивизия справа, 3-я слева от перевала в горах, резервная бригада Хайдера — позади них в Паламахани. Первая и вторая дивизии вместе с линейной бригадой разбили лагерь у озера Таоклы, армейская артиллерия осталась у Домокоса, кавалерию отвели в тыл.

Сражение при Домокосе стало не только завершающим актом, но и кульминацией всей кампании. Хотя полного успеха туркам достичь не удалось, они продемонстрировали заметный прогресс по сравнению с начальными операциями. Взаимодействие различных соединений было подготовлено намного лучше, чем при Фарсале, дивизии энергичнее выполняли свой долг и стремились к достижению целей. И верховное командование, и подчиненные инстанции действовали гораздо адекватнее, чем 5 мая. Если бы кампания продолжилась, возможно, в одном из следующих сражений механизм удалось бы довести до высокой степени совершенства. То, что этого не произошло в самом начале, объясняется отсутствием в турецкой армии опыта больших маневров в мирное время.

При наступлении на Фарсалу фронт армии растянулся более чем на 30 километров; при Домокосе эта цифра сократилась до двадцати. В первом случае две дивизии не справились с поставленной задачей; во втором все приняли участие в сражении, несмотря на сложнейшие условия на левом крыле армии. В газетах писали, что это крыло должно было бы начать свое наступление на день раньше. Однако такой упрек в адрес турецкого командования совершенно несправедлив, поскольку раннее выступление 3-й и 6-й дивизий привело бы к тому, что греки разгадали бы замысел противника и нанесли свой контрудар. Было совершенно правильным решением начать фланговое наступление только после того, как неприятель оказался скован по фронту. Третью и шестую дивизию можно было бы упрекнуть разве что в недостаточно энергичном продвижении вперед — однако похоже, что виной тому исключительно сложная местность и отсутствие дорог.

Как бы то ни было, направление удара было выбрано удачно, и реакция греков это прекрасно подтверждает. Если бы Хамди-паша рискнул 18 мая атаковать отступающего противника, греческую армию с высокой степенью вероятности ждала бы катастрофа — если не у Домокоса, то у перевала Фурка. Правильность замысла командования подчеркивает и тот факт, что появление дивизии Мемдуха на фланге противника заставило греков спешно покинуть перевал.

Иначе выглядела ситуация на правом крыле армии. Здесь Хайри-паша столкнулся у Масли и Велисиоты с равными или превосходящими силами, и изменение направления движения его дивизии было не настолько велико, чтобы это имело фатальные последствия. Если не считать ненужную задержку утром, Хайри-паша показал себя в этот день со значительно лучшей стороны, чем 5 мая. Задержки можно было бы избежать, если бы армейский приказ предписал 1-й дивизии двигаться через Берилер на Скармицу, а 2-й дивизии назначил в качестве цели подножие горного хребта у Домокоса и Пирнара. В этом случае основные силы двух дивизий действовали бы на фронте протяженностью около пяти километров и командующему было бы легче контролировать их. В районе Велисиоты с гор спускались многочисленные ручьи, которые превращали этот участок равнины в болото — для турок оно могло бы стать прекрасным прикрытием правого фланга. Эта особенность поля боя не была своевременно обнаружена командованием, иначе Эдем-паша, несомненно, изменил бы свои распоряжения. Уже в ходе боя обнаружилось, что 1-ю дивизия следует притянуть ближе ко 2-й. Однако в конце сражения мы всегда бываем немного умнее, чем в его начале.

Намного более ярко выраженной, чем при Фарсале, являлась в данном случае роль артиллерии. Здесь она применялась массированно и могла в одиночку сорвать греческую контратаку. Высокие потери линейной бригады объясняются не отсутствием артиллерийской подготовки или просчетами командования, а в первую очередь недостаточной выучкой и опытом солдат. Вместо сковывающей противника перестрелки бригада пошла в решительный бой. Если кого-то и назначать виновником произошедшего, то только тех, кто в мирное время не проводил большие войсковые учения.

Следует особо отметить принятое верховным командованием вечером 17 мая решение: несмотря на безуспешные и кровопролитные атаки вражеского фронта, неудачу на правом фланге и отсутствие информации о судьбе левого крыла, остаться прямо перед укрепленными позициями противника в ожидании завершения охватывающего маневра. Для такого решения была необходима твердость, и мы можем сказать, что Эдем-паша действительно заслужил присвоенный ему впоследствии почетный титул «гази»[43].

Хуже обстояло дело с использованием плодов победы. Крупные потери 17 мая лучше всего удалось бы компенсировать энергичным преследованием отходящего противника. Если бы дивизии Хайри и Нешата еще ночью или ранним утром двинулись по пятам за греками и тем самым вдохновили бы Хамди-пашу на атаку отходящего противника, ситуация у перевала Фурка была бы совершенно иной. Греческая армия уже дважды избегала разгрома, и это был третий шанс покончить с ней под конец кампании.