Мобик - Александр Викторович Григоренко

Внезапно смолк пулемёт Большого. Именно в тот момент, когда необходимо прикрывать ползущего «трёхсотого»! Спустя полминуты приполз Егор с сильно контуженным Большим. Лёха отправил Егора с раненым к медикам. Тут снова заработал ПКМ, за него лёг один из парней Волка. Урфина ранило в плечо, а рядом с ним «задвухсотило» Фитиля. Его почерневшее тело Лёха увидел, когда перевязывал пробитое плечо Урфина.

Фитиля было очень жаль. Тихий деревенский парень лет тридцати пяти. Всегда откликался на просьбы и исполнял приказы. То ли из Тверской, то ли из Владимирской области. Он недавно приехал из лагеря для мобилизованных и оказался единственным из всей партии, кто пошёл на штурм.

У Волка ранило ещё одного пацана. Его утащил вернувшийся Егор. В итоге на позиции осталось не больше пяти человек. Запросили по рации подкрепление. Ответили «ждите». Прождали около двух часов. Стало темнеть. Укропы продолжали бахать по ним из всех стволов. И всё чаще мины падали рядом с их окопчиком – значит, командный пункт вычислили. Стало понятно, что если группа останется тут на ночь, то её или добьют артой, или перестреляют с помощью ночников и тепловизоров. Волк снова вышел на командование. Опять: «ждите». Под ложечкой засосало. «Похоже, тут и останусь, – подумалось Лёхе. – Навсегда». Ранило ещё одного волковского пацана. Его вытаскивали Егор с Лёликом, превратившиеся в эвакуационную команду. Наконец, пришёл приказ на отход, и уже по темноте группа вышла в тыл.

Вернувшись в блиндаж, Лёха бессильно повалился на матрас. Казалось, что побывал в местной версии ада. Сознание просто разбито произошедшим. К этому навалилась страшная, всепроникающая усталость. Тридцать секунд – и он заснул.

2

На второй штурм они пошли через неделю. К тому времени третий бат и один из взводов пятой роты уже закрепились на окраине леса. Из Лёхиного отделения целыми остались только он, Егор и Болек, который так и не смог отправиться сквозь миномётный огонь на помощь. Но зато вернулись два самых ценных кадра – Прапор и Рыжий. Прапор вернулся после ранения, а Рыжий умудрился съездить в отпуск.

– Здорово, Студень! – закричал Прапор, увидев Лёху. – А мы вот всё гадали, застанем тебя или нет.

– Ты теперь важный человек – комод[35]! Нам такие нужны, так что мы к тебе в отделение.

– Конечно, принимаю с радостью, – ответил Лёха с улыбкой. – Скоро в очередную жопу пойдём. Но вам не привыкать.

Все тут же захохотали. У Лёхи прям потеплело на душе. Казалось, ещё недавно прошёл страшный штурм, потеря бойцов, и хорошо уже не будет. А тут два приятеля приехали и своей клоунадой растопили лёд в сердце. Благо погода способствовала этому – запахло летом.

Но Рыжий, Прапор, Егор и Болек – это всё же мало. Чтобы собрать полноценную штурмовую группу, пришлось распотрошить третье отделение. К Лёхе перешли двое бойцов, включая Алексеича, командира отделения.

* * *

Первым пошёл на штурм Гном со своей группой, затем – Лёха со своими. Гном перед штурмом говорил, что ему пообещали недельный отпуск, правда, в Луганске, и уже через неделю туда должна приехать жена. Но до этого нужно выполнить боевую задачу. И потому Гном прямо-таки рвался в бой. Лёха так яростно не рвался, хотя ему тоже обещали отпуск после выполнения боевой задачи. Знали, чем мотивировать.

Группа Гнома пробежала семьдесят метров от нашего окопа и с ходу заскочила во вражеский. Навстречу им поднялся украинский боец и начал стрелять из автомата. Учителю пули попали по бронику, но «Ратник» выдержал. Вперёд выскочил наш пулемётчик и очередью срезал укропа. Второго укропа Учитель закидал гранатами, и, казалось бы, задача выполнена. Но тут укропы начали миномётный обстрел. Гнома скосило сразу, одному парню попало в спину, двоих легко ранило.

Гном в мирной жизни работал менеджером в торговой фирме. Позывной же получил по увлечению. Толкиенистом он стал в детстве и всё свободное время посвящал исторической реконструкции. С невероятным восторгом он рассказывал пацанам, как изготовил для себя доспехи и секиру гнома из «Властелина колец». Он реально болел этим. И даже с женой познакомился во время очередного фестиваля толкиенистов. Она там участвовала в образе эльфийки.

Услышав о гибели Гнома, Лёха повёл свою группу на помощь. Первыми в окоп ворвались они с Егором, и тут начался миномётный обстрел. Остальная группа залегла. Сначала Лёха с Егором осмотрели Учителя. Без вариантов. У него снесло часть головы, а вот броник был по-прежнему цел. Второй пацан, Слон, ещё был жив, хотя слово «жив» здесь было очень условным. С таким ранением в полевых условиях его не вытащить, да и не в полевых тоже. Слон что-то бормотал, а минут через пять затих. Других пацанов Лёха перемотал бинтами и отправил в тыл вместе с сопровождением из группы Учителя. Затем подошла остальная Лёхина группа, и они начали закрепляться в окопе.

На третий штурм снова пошли две группы. Одна группа – слева, вторая – справа. Но укропы открыли такой ураганный огонь, что ни одна группа так и не пошла в атаку. Но зато первая группа (бывшая группа Учителя) получила одного легкораненого и одного контуженного.

Четвёртый штурм вышел лёгким. Одна группа доехала на танке почти до окопа и десантировалась, а вторая зашла в окоп справа. Укропы, увидев это, сбежали, оставив пару трупов. Обошлось даже без потерь, что редкость на этой войне. Лёха радовался этому. Первый за две недели бой без потерь – это круто.

Пятый штурм так и не состоялся. Люди настолько вымотались, что командование решило вывести роту на полигон. Да и боевую задачу уже перевыполнили. В первый же день на полигоне Лёха выпил без закуси стакан спирта и отрубился. Алкоголем он не злоупотреблял. Но сейчас это было нужно. Настолько заё… нным, по-другому не скажешь, вышел он с боевых. Парни заботливо отнесли его в блиндаж и укрыли одеялом.

Как потом рассказывали, Лёха, выпив спирт, спокойно стоял рядом с Клещом – водителем БТРа, и спокойно обсуждал особенности БТР–82. И вдруг на фразе «тридцадка очень здоровская пушка» стал оседать на землю. Клещ вовремя спохватился, поддержал Лёху и позвал парней на помощь.

3

– Студень, ну что, ты поедешь в отпуск или с пацанами на «боевые»? – спросил его замполит роты Чуваш спустя две недели.

Лёха задумался. Отпуск он ждал полгода и реально его заслужил. Чего стоили только последняя неделя, когда каждый день он водил свою группу на штурм. Итог – три взятых окопа и… тут Лёха погрустнел: