Шторм-333. Взятие дворца Амина - Валентин Константинович Мзареулов

Вспоминается случай, который в какой-то степени характеризует мое отношение со слушателями КУОСа. Конец ноября — начало декабря. К нам прибывает очередная группа офицеров и размещается на третьей вилле. Встречаем новичков по полной программе. Я задержался в гостях, и надо было возвращаться на свою виллу после наступления комендантского часа (расстояние около 2 км). Я решил пойти один, несмотря на строжайший запрет ходить в одиночку, да еще без документов и оружия. Меня добровольно пошли сопровождать два офицера, и мы благополучно дошли до моей виллы. На обратном пути обоих офицеров задерживает афганский патруль и держит всю ночь в участке Царандоя. После вмешательства сотрудников посольства офицеров отпустили. Началось разбирательство. Но не один из них не выдал истинных причин прогулки по ночному Кабулу. Представляю радостное лицо Полякова, узнай он тогда, что Семенов виноват в нарушении дисциплины. Но не повезло ему в очередной раз!

Начало декабря. Всем ясно, что обстановка сгущается, становится все более и более тревожной. Строгая конспирация не позволяла нам толком ничего понять, но все косвенные признаки указывали на грядущие серьезные события.

12 декабря на виллу прибывает машина с двумя офицерами, которые передали устное распоряжение Полякова следовать на военный аэродром Баграм.

Прибываю в Баграм. Там уже находится Юра Чекулаев, сотрудник 8-го отдела Управления «С» — он же заместитель командира отряда, с которым мы проводили сборы резервистов в Фергане в июле месяце. Здесь же в Баграме уже находилось большинство офицеров отряда «Зенит». Разместили наев больших армейских палатках, которые постоянно отапливались одной печкой, поскольку на дворе декабрь, и в Афганистане в это время морозы дают о себе знать. В этой неразберихе командир отряда забыл про питание офицеров, и мусульманскому батальону, расквартированному тоже в Баграме, пришлось поневоле быть гостеприимным. Толчея, сутолока — мне все это было знакомо еще по проведению масштабных мероприятий в Москве. Но здесь было иное. Здесь пахло порохом и смертью.

Самое интересное, если не сказать смешное, меня ждало впереди. Как говорится — и смех, и грех. Юра Чекулаев объявил мне, что я командир группы, в моем подчинении 20 офицеров. И я должен явиться на доклад к заместителю командующего ВДВ ВС СССР генерал-лейтенанту Николаю Николаевичу Гуськову. Ну, думаю, началось… Хотя было очень странно. Причем здесь ВДВ?! Какой доклад?! О чем?! И потом у чекистов нет такого ретивого чинопочитания, как в армии. Было немного забавно, как произносятся все эти регалии. Ясно, что майор должен идти к генералу. Но не более того.

Нехорошее предчувствие меня не обмануло. Захожу, вижу того самого генерала, который в Фергане был на плацу и проводил смотр мусульманского батальона. Докладываю:

— Майор Семенов по вашему приказанию прибыл.

Он в ответ:

— Доложите план действий по объекту «Дуб».

Вот тебе раз. У меня челюсть отвисла от удивления! Какой-такой «Дуб»?! Первый раз слышу. Отвечаю вопросом на вопрос:

— А что такое объект «Дуб»?!

Теперь уже у генерала отвисла челюсть от изумления.

— «Дуб» — это условное название дворца в центре Кабула, где находится резиденция Амина! — резко и громко рубанул генерал и замолчал, думая, что я все отлично знаю и просто прикидываюсь, не хочу говорить.

Отбросив робость, я поставил вопрос ребром:

— Чтобы доложить план действий, мне необходима подробная информация о дворце, и какие силы непосредственно придаются мне.

Только после этого Н.Н. Гуськов понял, что я действительно не в курсе дела. В книге Ляховского «Трагедия и доблесть Афгана» так описываются события тех дней. Гуськов Н.Н., который получал устные команды от начальника Генерального штаба Маршала Советского Союза Н.В. Огаркова и начальника оперативного управления Генерального штаба генерала армии В.И Варенникова, должен был обеспечить переброску подразделений в Кабул в распоряжение главного военного советника генерал-полковника С.К. Магометова.

Выходит, что Гуськов не был осведомлен о сути происходящих событий. Очевидно, кто-то сказал генералу, что чекисты готовы действовать, и им лишь нужна поддержка мусульманского батальона. Что касается меня, то, видимо, на роль командира такой группы претендовал кто-то из руководства отряда, но в последний момент струхнул, не захотел лезть под пули и, не передав мне никакой информации, бросил меня на «ржавые» гвозди. И такое может быть в нашей жизни, когда возникают опасные ситуации с риском для жизни. Уж больно странная несогласованность проявилась в тот момент в связи с моим назначением на место командира группы «Зенит» на основном объекте «Дуб».

Генерал пояснил, что в мое распоряжение поступают следующие силы и средства: рота «мусульманского» батальона, взвод 9-й парашютно-десантной роты, взвод АГС-17, взвод ЗСУ-23-4. Мне стало понятно, что настало время серьезных действий и некогда рассуждать на тему: кто прав, кто виноват в отсутствии информации об объекте боевой атаки. Он поставил задачу к вечеру раздобыть всю необходимую информацию и все же представить план действий. Задача поставлена, и первым делом я должным образом опросил переводчика Нурика Курбанова, который находился в Кабуле уже четыре месяца, неплохо знал город и даже был в этом дворце.

С его слов стало понятно, что имеющихся у нас сил крайне недостаточно для штурма. Дворец охраняло более двух тысяч хорошо обученных гвардейцев. Вокруг здания — высокая металлическая ограда. У центральных ворот — два танка, которые были расположены так, чтобы в случае чего не дать любой технике проникнуть на территорию.

Поговорил с работниками представительства КГБ. Они на пальцах примерно объяснили, что находится внутри дворца и где могут находиться первые лица государства. К вечеру, набросав примерный план, я пошел вместе с командиром приданной мне мусульманской роты на доклад к генералу. Бодро доложил обстановку, план действий, рассказал о танках и о возможных вариантах их подавления с помощью «Шилок» (зенитно-артиллерийские комплексы, которые могут работать и по наземным целям). Во время доклада я внимательно смотрел на генерала и видел, что и он прекрасно понимает бессмысленность этой затеи, но ничего поделать не может. Я не мог понять главного — о какой внезапности этого штурма можно говорить, если до цели 60 километров и предстоит прорваться через четыре блокпоста, а затем по тесным улицам миллионного города выйти в центр города и атаковать дворец! Фактор внезапности надо исключить однозначно. Тогда что?! При соотношении нападающих и обороняющихся один к двадцати — дворец охраняло более 2000 отлично подготовленных гвардейцев — можно ли надеяться хоть на какой-то успех?! Ответ, явно, отрицательный.

Следовательно, думал я, наша атака является лишь элементом некой неизвестной нам стратегической