Дембель неизбежен. Том 3 - Константин Федотов

Неделю спустя

Дела в казарме обстояли так себе, в части опять начались проверки, так как о происшествии все же доложили. С этими докладами о происшествиях как с русской рулеткой, никогда не знаешь, выстрелит или же нет. С одной стороны, сразу не доложил и нашел бойца в течение одного-двух дней, и все нормально, овцы целы, волки сыты. А если сразу не нашел, то каждый день промедления светит все большими и объемными последствиями. Так и у нас, доложили только на третьи сутки, по шапкам получили все, от командира взвода до командира части. Как сказал старшина, нам по-хорошему тоже должно было достаться, мы все же хоть и младшие, но командиры, но, благо, срочников данная казнь миновала.

Что же касается самого Колесникова, то парень как в воду канул. Но, сидя на горшке в туалете, я случайно подслушал разговор Юдина и старшины, что приходили покурить. В общем, на третий день Юдин лично приезжал к матушке нашего доблестного солдата и объяснял ей о последствиях, грозящих ему за содеянное. Матушка рыдала в голос от таких новостей и обещала сразу сообщить, если ее чадо объявится.

И тут, когда он вышел за территорию ее дома, к нему подошел сосед этой женщины. Пожилой дедуля, по внешним признакам тот еще выпивоха. Юдин, разумеется, начал узнавать у него, что да как, так вот он и сказал, что вчера под вечер к ней парнишка какой-то наведывался, осторожничал все, озирался по сторонам, как прятался от кого-то. Как знать, вроде сынок ее, а может и нет.

Тогда Юдин на всякий случай оставил этому деду свой номер и пообещал поставить ящик водки, если тот увидит сыночка и позвонит им. Дед, конечно, просьбой проникся и пообещал следить двадцать четыре на семь, но при этом попросил аванс, и Юдин дал ему сто рублей на опохмел. Старшина, конечно, усомнился в этом старичке, мол, чисто на опохмел парня развел. На что Юдин, пожав плечами, ответил: «Раз в год и палка стреляет, как знать, вдруг получится».

Ох уж этот Колесников, жизнь он нам хорошо так подпортил, живем по уставу с подъема до отбоя. У нас в части с утра до вечера работает комиссия и проверяет, как поставлена служба. И то, от чего я раньше мог отлынивать, теперь стало не то что неизбежностью, я теперь сам личному составу лекции читаю, хорошо, что конспекты мне выдал замполит. Зарядки, уборки, проверки, изучение устава, строевая подготовка и многое другое, что мы делали четко по уставу и по расписанию. Все это уже, мягко говоря, одолело, и избежать можно было только одним способом – пойти по пути Колесникова. Но оно того явно не стоило, можно было еще заболеть, и я даже был бы не против, Тема вот у нас слег с температурой и лежит в лазарете, отдыхает, а мы со Степкой втухаем. Степка, кстати, уже раз пятьсот проклял тот день, когда ему вручили вторую лычку.

Наконец-то наступил вечер, мы вернулись с уборки территории, и у нас было личное время. Подшив форму, мы со Степаном стояли в туалете и курили последнюю сигарету на двоих. Вдруг послышался громкий топот, а затем дверь в туалет распахнулась, и на пороге появился Юдин, что все еще сидел в канцелярии и работал с документами. Вид у него был ошарашенный, глаза широко раскрыты, ноздри раздуты, а кулаки сжаты, да так, что аж костяшки побелели.

– Так! Оба! Форма одежды номер пять! Минута времени! – стрельнув в нас взглядом, гаркнул лейтенант и выбежал обратно.

– Что-то это не к добру, – сказал Степан, выдыхая сизые клубы дыма.

– Точняк, побежали, что ли. В первый раз вижу его в таком состоянии, явно про минуту не шутит. – согласно кивнул я, и мы рванули следом за взводным, но к своим кроватям.

В последний раз я так быстро одевался на курсе молодого бойца, в минуту мы, конечно, не уложились, но к моменту, когда Юдин вышел из канцелярии на пару с Афанасьевым, мы уже стояли у выхода из казармы.

Взводный сразу пошел к выходу и махнул нам рукой. Мы быстро спустились на улицу, а затем пришли на парковку, где офицеры и контрактники ставили личные автомобили.

– Садитесь! – скомандовал Юдин и нажал на брелок сигнализации, после чего поворотники на его «четверке» дважды моргнули, сопровождаемые звуком разблокировавшихся дверей. Я сел на заднее сиденье, а Степка, как самый здоровый, уселся спереди.

– Товарищ лейтенант, что случилось-то? – уточнил у него я.

– Мне тут дед один позвонил, он сосед матушки Колесникова. Так вот, он к ней пришел, едем задерживать. Он парень не маленький, а если сопротивляться будет, то, боюсь, не удержу, а вы парни здоровые, подсобите. – пояснил он, и мы поехали.

Дорога была заснеженной, машину нещадно таскало по сторонам, отчего Юдин едва удерживал ее в полосе. А когда мы выезжали из города на шоссе, то чуть не влетели под фуру.

– Товарищ лейтенант, вы недавно водитель, да? – уточнил у него Степка, который своими ногами скоро дыру в полу продавит, так как мысленно тормозит вместо взводного.

– Ну да, пару месяцев как за рулем. – согласно кивнул Юдин.

– Может, это, давайте я за руль сяду, я с детства машину вожу. Дорога тяжкая, такими темпами можем не доехать или в кювет улетим, или на встречку. – предложил Степан.

Юдин на секунду призадумался, но парнем он был головастым и сделал правильные выводы.

– Да, так, наверное, будет лучше. – согласно кивнул он и повернул к заправке.

Когда Степка сел за руль, мне стало куда спокойнее, мы стали ехать даже быстрее, но машина уверенно ехала вперед, и ее перестало заносить, сразу видно мастера за работой.

Путь до дома занял у нас почти полтора часа, но тут спасибо доблестным гаишникам. Впереди на дороге была небольшая авария, фуру занесло, и ее вынесло на встречку, плюс она слегка зацепила одну из встречных машин. На месте аварии стояло несколько экипажей, что полностью перекрыли движение. Юдин от досады начал ругаться и истерить, мол, опоздаем, не успеем, вот уйдет вообще, его больше не поймаем, и тогда Степан выехал на обочину и поехал вперед, набирая скорость, дабы машина не увязла в снегу. Увидев такую наглость, нас, разумеется, тормознул один из гайцов со словами: «Вы что, совсем охерели? Ни стыда ни совести».

Но тут в разговор вступил Юдин и объяснил гаишнику причину, по которой мы так поступили. Парень оказался понимающий и не только отпустил