Преступления, в которые трудно поверить: Резонансные дела из архивов судов и спецслужб - Ева Михайловна Меркачёва

Николай Георгиевич умер в августе 1996 года.

Его наследие продолжает жить в новых поколениях. «Я горжусь своим прадедушкой и хочу быть на него похожим», — написал недавно в школьном сочинении правнук.

— На долю Маланичева выпали тяжелые испытания, — говорит председатель Вологодского областного суда Игорь Трофимов. — В результате судебной ошибки он был незаконно осужден. Но, несмотря на это, не потерял веру в добро и справедливость. И всю свою жизнь посвятил тому, чтобы такие судебные ошибки больше не повторялись.

Часть V

В полете

Глава 1

Денежный дождь: дело о крушении самолета в Морозовке

Осенью 1941 года на небольшую советскую деревню Морозовку обрушился денежный дождь. Купюры разного достоинства разлетелись по воздуху. Взрослые и дети, восприняв происходящее как чудо, азартно собирали банкноты, прятали их в карманы и за пазуху. Вскоре они обнаружили источник этого богатства — разбившийся самолет, перевозивший мешки с наличностью. Увы, на борту никто не выжил.

«Мертвым уже не поможешь, а нам деньги пригодятся», — примерно так рассудили деревенские жители и решили утаить находку.

Однако уже весной 1942 года они оказались на скамье подсудимых. Советский суд был суров: все, кто присвоил хотя бы часть этих денег, получили длительные сроки заключения. Но спустя время Фемида пересмотрела приговор в отношении одной из женщин — ее дело дошло до высшей инстанции. Чем же руководствовался Верховный суд СССР, оправдав осужденную?

Деревня Морозовка расположена на живописном берегу реки Мокши — в 150 километрах от Пензы и всего в трех от древнего Троице-Сканова (Свято-Троицкого) женского монастыря. В эту обитель с 350-летней историей, окруженную пещерами и святыми источниками, не прекращается поток паломников со всей России. Местные жители верят, что чудеса здесь не редкость. Однако мало кто знает о «рукотворном чуде», которое произошло осенью 1941 года и обернулось для жителей деревни трагедией.

В моих руках материалы уголовного дела, уцелевшего по счастливой случайности и хранящегося в Наровчатском районном суде Пензенской области.

Днем 15 ноября 1941 года над Морозовкой, насчитывавшей тогда всего около сотни дворов, летел самолет. Он эвакуировал банковские ценности и финансовые документы авиационного завода № 16 из Воронежа в Казань. В те суровые месяцы такая эвакуация была делом привычным. Но в этот раз спасти груз и экипаж не удалось. По словам очевидцев, самолет взорвался прямо в воздухе. Все шесть человек, находившиеся на борту, погибли, а истинная причина катастрофы до сих пор остается загадкой.

По площади почти в гектар разлетелись обломки, останки погибших и бумажные купюры.

— Первыми к горящему самолету подбежали те, кто молотил снопы на горе, — вспоминает местный житель Александр Харитошкин. — Их было человек десять, среди них и мой родной дядя. Кругом лежали тела, какие-то вещи, продукты и… деньги. Банкнот было очень много. Дядя взял только гаечные ключи и зарыл где-то под сараем — думал, пригодятся в хозяйстве. Он был мастером на все руки, а еще писал стихи и играл на балалайке.

По словам дяди, продукты и деньги были в крови, поэтому ему и в голову не пришло взять что-нибудь из еды, даже шоколадку. Хотя в то время в деревне свирепствовал голод. Ну а кто-то не побрезговал. К вечеру на место катастрофы прибыли сотрудники НКВД (в конце 1970-х годов мне удалось пообщаться с одним из них, и он подтвердил эти детали). Чекисты оцепили территорию по периметру, выяснили, кто из местных жителей успел побывать у самолета, и пришли к ним с обысками. У кого нашли ценности — тех сразу арестовали. А останки шести погибших — членов экипажа и пассажиров — мой отец вывозил на своей лошади. Опознать их тогда не смогли и похоронили в братской могиле. В декабре 1941 года отцу исполнилось 18 лет, и он ушел на фронт. Дядя тоже отправился воевать. Но эту историю в нашей семье помнили всегда…

Между тем 14 апреля 1942 года семь жителей Морозовки предстали перед судом. На заседание их доставили из Наровчатской тюрьмы, где они содержались под стражей с момента задержания. Казалось бы, совершили ли эти люди настолько тяжкое преступление, чтобы изолировать их от общества? Однако шла война, и хищение государственной собственности каралось по всей строгости законов военного времени. Всем подсудимым вменили статьи 17 и 162 УК РСФСР за соучастие в краже.

Кем же были эти люди?

Согласно материалам дела, на скамье подсудимых оказались: 19-летние ранее несудимые и холостые юноши Иван и Николай; 44-летний малограмотный колхозник Фома Андреевич и его 20-летняя дочь Настя; 67-летняя неграмотная колхозница Александра Андреевна; а также 35-летняя малограмотная многодетная мать Наталья Степановна Алеханова (ее фамилию важно упомянуть, так как ее судьба сделала неожиданный поворот) и ее сын Виктор, 12-летний школьник.

Следствие зафиксировало:

Похищенные деньги были принесены домой, а потом с целью сокрытия спрятаны в солому в погреб.

В доме Фомы Андреевича и его дочери обнаружили колоссальную по тем временам сумму — 20 030 рублей. У остальных фигурантов изъяли от 2000 до 13 000 рублей. В отношении пожилой женщины в протоколе отмечалось:

Гражданка Александра Андреевна, кроме денег, похитила еще два куска мяса, один килограмм масла и 0,5 килограмма конфет. Все это подтверждается свидетельскими показаниями и не отрицается самой обвиняемой.

Примечательно, что Алеханова с самого начала отрицала свою вину. Она утверждала, что не подходила к упавшему самолету и не брала денег, а купюры принес домой ее сын, после чего она сама отнесла их в колхоз. Однако суд эти доводы не убедили. Председательствующий сухо констатировал:

Приняла от своего 12-летнего сына Виктора похищенные деньги в сумме 13 000 рублей.

Все подсудимые, за исключением Алехановой, получили суровое наказание:

Подвергнуть лишению свободы сроком на 5 лет без поражения в правах.

Наталье Степановне, с учетом шестерых малолетних детей на иждивении, назначили три года. При этом в приговоре содержалась пугающая формулировка:

На основании статьи 341 УПК несовершеннолетних детей у осужденной Алехановой впредь до отбывания срока наказания передать на воспитание Наровчатского отдела народного образования.

С приговором Алехановой категорически не согласился прокурор, считавший многодетную мать невиновной. Он внес протест, и в итоге уголовное дело дошло до Верховного суда СССР. 5 августа 1942 года высшая инстанция рассмотрела это дело и вынесла следующее:

Определение судебной коллегии по делу о