Преступления, в которые трудно поверить: Резонансные дела из архивов судов и спецслужб - Ева Михайловна Меркачёва

По распределению Маланичева направили в город Сокол Вологодской области, где он стал адвокатом местной юридической консультации.

— Свой адвокатский дебют вспоминаю, — делился позже Николай Георгиевич. — Почему-то коленки дрожали, и язык как чужой был. А вот когда судил первый раз, то страшно не было.

Личное дело судьи Маланичева

Возможно, внутренняя уверенность объяснялась еще и генетической памятью, ведь дед Маланичева в свое время тоже был судьей.

Николай Георгиевич руководил судом более 30 лет. При нем работа ведомства была полностью открыта для общества и прессы. Вот как описывал один из судебных процессов Маланичева корреспондент районной газеты:

Вводят 49-летнего Коничева. Судье этот человек хорошо знаком: когда-то Маланичев уже судил его за хулиганство. Тогда суд проявил гуманность, поверив, что человек глубоко осознал свою вину и встанет на путь исправления. Однако Коничев снова в пьяном угаре избил человека и теперь понесет суровое наказание. Звучит приговор: «Именем РСФСР…» Спокойный, твердый голос, четкие слова. Коничев подвергнут лишению свободы с принудительным лечением от алкоголизма.

Но прежде чем определить срок, судья тщательно проанализировал, почему подсудимый не остановился после первого предупреждения суда, а продолжал катиться дальше по наклонной. Маланичев взвесил все обстоятельства, мотивы и даже поступки людей, окружавших Коничева, которые прямо или косвенно подтолкнули его к новому преступлению.

Деятельность народного судьи не ограничивается только залом заседаний. В нее входит и большая работа по профилактике правонарушений. Маланичев регулярно выезжает в колхозы и совхозы, выступает с лекциями, беседами на правовые темы на предприятиях, в учреждениях, в училищах и школах.

Вот еще один показательный отрывок из газетной публикации тех лет, раскрывающий характер судьи:

Большое горе пришло в семью Валентины Фёдоровны Егоренковой. На работе погиб ее муж. Соседи подсказали сходить к судье Маланичеву, поможет. Так и вышло. Во время судебного процесса представители организации пытались переложить вину на самого погибшего. Однако решение суда было принципиальным: организацию, где трудился мужчина, обязали выплатить денежную компенсацию и оказать всестороннюю помощь.

Когда случится беда, люди Сокольского района идут к Николаю Георгиевичу. Он внимательно выслушает каждого, успокоит и даст добрый совет.

Изучаю уголовные дела, которые вел Маланичев.

Вот один из его первых приговоров — датирован 15 апреля 1961 года. На скамье подсудимых оказались трое молодых людей, которые в состоянии алкогольного опьянения избили на улице прохожего. Нападение произошло «беспричинно, просто из хулиганских побуждений». Потерпевший пытался убежать, но нападавшие догнали его и продолжили избиение, пока милицейский патруль их не остановил. В приговоре описываются действия одного из хулиганов: «Двумя пальцами сделал форму вилки, пытался выткнуть глаза у потерпевшего». К счастью, довести этот умысел до конца хулигану не удалось, однако потерпевший провел в больнице шесть дней. Маланичев назначил всем троим одинаковое наказание — три года лишения свободы, а также обязал выплатить материальный ущерб в размере 25 рублей.

Судья Николай Маланичев

В этом процессе есть примечательный юридический нюанс. В ходе предварительного следствия выяснилось, что один из обвиняемых ранее избил еще одного человека. Ему вменили дополнительный преступный эпизод. Однако Маланичев в ходе судебного разбирательства вызвал этого свидетеля на заседание. Тот неожиданно заявил, что пострадавшим себя не считает: драка произошла из-за взаимной личной неприязни и участники просто обменялись ударами. Тщательно взвесив эти показания, судья принял решение исключить этот эпизод из обвинения за отсутствием состава преступления.

Спустя 10 дней судья Маланичев рассматривал похожее дело. К трем годам заключения он приговорил мужчину, который в состоянии опьянения угрожал соседям ружьем. Как следует из материалов, обвиняемый буквально бегал от квартиры к квартире, нецензурно ругался и угрожал убить всех, кого встречал. «Злостные хулиганские действия, отличающиеся по своему содержанию исключительным цинизмом и дерзостью», — резюмировал в приговоре судья.

Новое дело — и снова три года. Обстоятельства примерно те же: некий рабочий завода распивал водку с приятелями, потом схватил табуретку, молоток и стал все вокруг крушить. Досталось и его собутыльникам, да так, что их экстренно госпитализировали.

Подобные бытовые преступления составляли абсолютное большинство в практике Сокольского суда: громких уголовных дел в тихом городке не случалось.

— Когда я был молодым опером, Маланичев по-отцовски давал мне советы (он разбирался в оперативной работе), — говорит бывший глава УВД Виктор Пестерев. — Помню его судебные процессы. В коридоре обычно очередь из нарушителей: заходили по одному, выходили радостные те, кому судья год давал. А кому два-три года — не жаловались, понимали, что заслужили. Справедливый он был! Запомнилось, что не боялся криминальных авторитетов и возможной мести. На работу всегда ходил пешком…

— Наше знакомство состоялось в 1991 году, когда я служил в Сокольском ГОВД, — вспоминает бывший председатель суда Анатолий Лягин. — Маланичев помнил каждого нарушителя. Более того, многие факты, события и эпизоды он воспроизводил не заглядывая в дела. Это было феноменально! Ближе мы узнали друг друга после моего назначения судьей Сокольского районного суда. Николай Георгиевич раскрылся мне не только как специалист в области уголовного судопроизводства, но и как большой знаток гражданского права. Особое место в его практике занимали бракоразводные процессы: рассматривая их, Николай Георгиевич пытался по возможности сохранить семью.

На службу Маланичев приходил первым, уходил одним из последних. Его невероятной работоспособности удивлялись все коллеги. Николай Георгиевич оказался прекрасным наставником и замечательным рассказчиком, который щедро делился своими знаниями.

— Когда папа работал адвокатом, все подзащитные стремились попасть именно к нему, — рассказывает Вера Маланичева. — А когда он стал судьей, все боялись попасть к нему. Он был строгий, принципиальный. И это проявлялось во всем. Помню, был период, когда продукты сложно было доставать. Так вот, когда была возможность взять что-то «из-под прилавка», он отказывался: «А если мне этого человека завтра судить придется?» Категорически не признавал никакого блата. А вот что любил — так это читать. У него была огромная библиотека, и мне по наследству перешло его собрание сочинений Чехова. Папа был подписан на все судебные бюллетени, изучал решения Верховного суда. Это и было его главным хобби.

Николай Георгиевич воспитывал двух дочерей. По их воспоминаниям, отец никогда не повышал голос, но при этом держал детей в разумной строгости. При этом не был «сухарем». Любил пошутить и разыграть близких. Был случай, когда приехали родные из Крыма, а он им с совершенно серьезным видом рассказал об особом виде белых медведей, которые якобы бродят по льду вологодских рек. Гости поверили, пошли смотреть… Потом