Смерть в тылу - Александр Александрович Тамоников

class="p1">— Тогда, раз ты такая смелая, скажи мне, откуда пан большой начальник, который просил тебя рассказать ему, о чем вели вчера вечером разговор, — он кивнул на разведчиков, — ваши жильцы, узнал, что ты понимаешь по-русски?

— Не знаю, пан, вот вам крест. — Юдита перекрестилась. — Он просто подошел ко мне в темноте, поймал за руку и заговорил по-русски со мной. Говорит, я знаю, что у вас жил человек и учил тебя говорить по-русски. Я даже испугалась сначала. А потом он мне шоколадку пообещал, и я рассказала ему. — Юдита опять виновато покосилась сначала на Зубова, а потом на Шубина.

— Ну, беги к бабуле на печку, — отпустил ее Першин.

Девочка, вздохнув облегченно и довольная тем, что ее никто больше не ругает за ее проступок, отправилась спать.

— Так откуда же Розанов узнал о Юдите? — задал вопрос Зубов.

— А ты не догадываешься? — усмехнулся Астафьев и ответил на его вопрос, опередив и Шубина и Першина: — Ему пани Кароль рассказала. Правильно я понял? — на всякий случай спросил он у майора.

— Правильно, Ренат, правильно, — ответил тот. — Я сегодня к ее прилавку прямо на машине подъехал. И не один. Взял с собой на всякий случай двух ребят. Она меня увидела и вся аж серая в лице сделалась. Думала, что я ее арестовывать приехал. Ну, я ее не стал разубеждать. Так она куда как разговорчивее будет. Но и в контору ее к себе не повез.

— А чего так? — рассмеялся Зубов. — Пугать, так до конца.

— Не хотел, чтобы Розанов узнал, что я с ней беседовал, — ответил Першин. — Я ему, конечно, завтра все и сам расскажу, но пока пускай остается в неведении. А то приедет к пани домой, начнет ее расспрашивать и испортит нам весь план с поимкой немецкой шпионской группы.

— Вот это дело, — заерзал на месте Зубов.

— Ты погоди ерзать, — усмехнулся майор. — Это тебе не языка в тылу врага брать. Этот враг — в нашем тылу, и надо к этому делу, то есть к его поимке, отнестись иначе. Специфика тут несколько иная, чем у вас, разведчиков.

— Да я ничего, я просто… Удобней устраивался, чтобы ничего не пропустить, — заявил Зубов.

— Вот что мне удалось узнать от пани Кароль, — начал рассказывать Першин. — Оказывается, что с этим Петром Сколовым она встречалась только дважды. И — оба раза на рынке. Вообще-то она его уже несколько раз видела издалека. Он дрова с возу местным продавал. Но она и предположить не могла, кто этот мужик на самом деле. Но когда он подошел к ней пару недель назад и шепнул пани свое имя, то она испугалась. Сколов предупредил ее, что если она вдруг кому-нибудь расскажет, что видела его, он ее убьет. Она и молчала.

— Ага, молчала. И у самой небось рыльце в пуху, — усмехнулся Астафьев.

— А то как же, — усмехнулся Першин. — Еще в каком пуху. Я, а вернее, мои ребята за ней давно уже наблюдают. Хотел ее к себе в кабинет вызвать еще в первые дни после того, как заняли Опатув. Мне на нее сразу показали как на даму, которая с немцами любезничала. Но тут Розанов вмешался и уговорил подождать с арестом. Мол, дамочку можно использовать как информатора. Я и оставил ее пока в покое, но наблюдение за ней организовал, как и положено.

— Получается, что пани Кароль Розанов в информаторши лично для себя оставил, а следила за ней ваша контора, — недоуменно заметил Шубин.

— Доверяй, но проверяй, — поднял указательный палец вверх Першин. — Мы с капитаном хотя и коллеги и дело одно делаем…

— Но структуры у вас несколько разные, — продолжил Шубин, и Першин, поняв его сарказм, просто кивнул в ответ.

— Не думаю, что Кароль могла что-то такое знать, чтобы стать полноценным кротом для Розанова и помогать ему выявлять немецких шпионов в городе. А вот о тех советских офицерах и танкистах, которые к ней стали на чашечку чая захаживать, она много чего капитану могла порассказать.

— Поэтому к ней никого и не подселяли, — брезгливо поморщившись, заметил Астафьев.

— Да. Это Розанов распорядился к пани никого не подселять, — подтвердил Першин. — Это и хорошо, с одной стороны. Сколов, похоже, об этом каким-то образом узнал и решил использовать Катажину в своих целях. Она сама мне сказала, что сегодня, когда он к ней подходил, то обещал ночью к ней на квартиру прийти еще раз. Когда точно — она не знает. Но нам это и неважно. Я своим ребятам задание дал — того, кто к ней придет, пока не трогать. А потом, когда Толик мне про Проклова сказал, я подумал, что Иванов послал этого Глеба встретиться со Сколовым…

— Так, может, нам надо их сейчас всех разом и поймать? — снова заерзал на скамье Зубов.

— Нет, — покачал головой Шубин. — Толку-то от того, что мы этих двоих возьмем. Нам надо тогда и Иванова брать. А его, пока не узнаем, где рация, нет смысла арестовывать.

— Почему это нет? — не понял Зубов. — Нажать на эту гниду как следует — он и сам все расскажет.

— А вдруг не расскажет? — встал на сторону Глеба и Астафьев.

— Погодите вы шкуру неубитого медведя делить, — остановил их Першин. — Не думаю, что Сколов единственный, кто в Опатуве остался после ухода немцев. Мы с моими ребятами только двоих задержали. Но это были простые канцелярские крысы при городской управе, и вряд ли немцы им поручили бы что-то серьезное. А вот те, кому могли поручить, скорее всего, притаились и ждут удобного момента — или для диверсии в нашем тылу, или для восстания. А выявить всех мы сможем, только когда серьезно возьмемся за того, кто передает информацию и имеет связь и с немцами, и с резидентом, и с агентами-информаторами. То есть когда поймаем с поличным Иванова. Или кто он там на самом деле.

— Да… — с многозначительным видом почесал в затылке Зубов.

— Я ведь говорил, что работа в Смерше — это вам не фунт изюма и не языка в тылу врага добывать, — усмехнулся, глядя на Зубова, Першин. — Давайте теперь поговорим о деле, — предложил он. — Глеб, у тебя есть идеи, как нам заставить Иванова выйти на связь с немцами? Я, если честно, на эту тему сегодня не очень думал. Некогда было думать. Сначала хотел предложить как-то использовать Прокловых для этой цели, но потом подумал, что вдруг братья не догадываются, что старшина — немецкий шпион и он их втемную использует. И решил посоветоваться с тобой. Так что скажешь?

Шубин