Тайная сила разведки Германии - Евгений Михайлович Гришин

внимательно следил за стилем работы Гинденбурга — Людендорфа, их приказами и вносил соответствующие коррективы в деятельность офицеров разведки. Поскольку новое руководство Генштаба распорядилось отдать оперативно-тактическую разведку в подчинение командующих фронтами, Николаи отстоял за собой право направлять туда своих представителей, чтобы иметь собственную информацию о положении на фронте. Фронтовые командиры попытались воспрепятствовать засылке эмиссаров Николаи, считая их соглядатаями, следившими за ними и передававшими компрометирующие данные «наверх». В рукописи эта проблема излагается так: «Гинденбург предоставил командующему Восточным фронтом Людендорфу полную самостоятельность. Он отказался от службы шпионажа. Во-первых, так как подслушивал русские радиопередачи, во-вторых, потому, что постоянный первый офицер Генерального штаба полковник Гофман (впоследствии ответственное лицо на переговорах в Брест-Литовске) видел в отделе III Б не подчиненного ему опекуна или контроль со стороны Верховного командования. Гинденбург — Людендорф видели в последнем случае совсем иное. Офицеры разведки направлялись отделом III Б не для шпионажа, а как представители службы “фронтовой разведки” и Верховного командования армии, подчиненные непосредственно начальнику отдела I II Б».

В этой записи интересен факт «подслушивания русских радиопередач». Судя по всему, это прослушивание осуществлялось столь широко и эффективно, что Людендорф «отказался от службы шпионажа», то есть от услуг разведывательного отдела Николаи. Дело в том, что немцам удалось расшифровать русский военный код, позволявший вести прослушку переговоров и приказов командиров русской армии, быть в курсе их замыслов. Результатами своего открытия они поделились с австрийцами. Начальник австрийской разведки Эвиденцбюро Макс Ронге вспоминал: «В первых числах декабря 1914 г. мы перехватили русскую радиограмму: “Шифровальный ключ, не исключая посланного в ноябре, известен противнику”. Мы затаили дыхание. Но несмотря на это, упрямые русские продолжали пользоваться старым шифром. Либо у них в этой напряженной обстановке было явно недостаточно других средств связи, либо не было в запасе нового ключа, или же они считали достаточной частую смену позывных, что, во всяком случае, облегчало нашу работу». В книге «Тайные силы» Николаи пишет: «Достоверный источник сведений представляли собой перехваченные русские радио. Все приказы были, конечно, шифрованные, но система шифра была проста и менялась редко. Легко удавалось поэтому расшифровать. Обычным источником сведений для разведки являлись и документы русских властей, захваченные во время наступления германской армии. В военном отношении ценность их была по большей части невелика, так как речь в них шла о прошедших уже событиях. Но зато они давали всегда полную картину господствующего в русской армии и в народе настроения».

Эти свидетельства лишний раз подтверждают удивительную беспечность, халатное пренебрежение конспирацией русского командования в начальный период войны. Справедливости ради заметим, что у наших шифровальщиков тоже были достижения. Перехватом шифрованной переписки занимались специально созданные дешифровальные отделения при всех штабах армии и флота. Первая радиодешифровальная станция появилась в 1915 г. на мысе Шпитгамн (сейчас мыс Пыысаспеа на полуострове Ристи в 100 км от Таллина), которая в течение всей войны обеспечивала командование флота ценнейшей информацией. Аналогичная станция было создана и на Черноморском флоте в Ак-Мечети. Дешифровальные отделения и станции при поддержке радиоразведки стали основными источниками ежедневного оперативного обеспечения командования флота разведывательными сведениями, помогавшими планированию операций и боевой деятельности воюющих флотов.

В августе 1914 г. российские моряки захватили кодовую книгу с шифрами немецкого военно-морского флота с крейсера «Магдебург» и поделились этой ценной, совершенно секретной информацией с англичанами — союзником по Антанте. Английская контрразведка создала целый отдел дешифрования во главе с Альфредом Ивингом, который многие годы занимался с помощью кодовой книги расшифровкой всех радиосообщений немецкого военно-морского флота. В исторической литературе о спецслужбах приводится пример перехвата англичанами шифрованной телеграммы германского МИД своему посланнику в Мексике фон Экардту: «Справочный № 13042. Министерство иностранных дел. Совершенно секретно. Дешифроватьлично. Мы намерены начать с первого февраля неограниченную подводную войну. Несмотря на это я считаю необходимым поддерживать нейтралитет США. Циммерман». Узнав о немецком плане, англичане сумели хорошо подготовиться к борьбе против подводной войны и нанести Германии серьезное поражение на море.

Противоборство разведок

В 1915 г. на Восточном фронте развернулись напряженные бои. Поскольку германский план вывода России из войны провалился, то воюющие стороны вынуждены были перейти к позиционным формам борьбы. Стало ясно, что агентам разведки проникать в тыл противника через линию фронта становилось весьма сложно. К тому же получаемая таким образом информация быстро «старела». Пытаясь найти выход из сложившегося положения, Николаи активизирует засылку агентуры в обход северного и южного флангов Восточного фронта с целью создания резидентур в Швеции и Норвегии, вблизи входившей тогда в состав Российской империи Финляндии. Через плохо охраняемую русской пограничной службой границу некоторым немецким агентам удавалось проникать в глубь России, но из-за сложных условий связи получать от них информацию было очень трудно: «Для глубокой разведки в тылу армии, внутри России, оставался лишь узкий путь через Швецию и Финляндию, — отмечается в книге “Тайные силы”. — Для того чтобы представить себе затруднительность этой разведки, достаточно подумать о том, сколько времени требовалось для поездки агента в Россию и какую ценность сохраняли его сообщения к моменту возвращения. События обыкновенно далеко опережали его. Тем большее значение приходилось придавать попыткам передавать сведения по телеграфу. Но и это средство оказывалось непригодным в таком полицейском государстве, как Россия. Не удавалось справиться с затруднениями в передаче сведений с фронта и тогда, когда положение позволило перенести сборные пункты в Финляндию, Крым и на Кавказ».

Усиливавшееся тайное противоборство разведок в условиях затяжного военного конфликта заставило руководство российских спецслужб перестраивать свою работу, принимать неординарные меры и способы решения задач добывания нужной информации о планах и замыслах противника. Все эти проблемы легли на плечи русских офицеров разведки и контрразведки, которые не имели специального образования, опирались лишь на профессиональный опыт, приобретенный на практике в боевых условиях, и основывались исключительно на осознании своего долга перед Отечеством. «Убедившись в неуспешности своего шпионажа через фронт, русские вскоре прекратили его, — пишет Николаи. — Летом 1915 г. был захвачен приказ главнокомандующего Западным фронтом генерала Эверта, в котором констатировалось полное крушение русской разведки на театре военных действий» (Эверт Алексей Ермолаевич. — Е.Г.). Генерал-квартирмейстер Ставки Ю.Н. Данилов 25 февраля 1915 г. писал генералу М.Н. Леонтьеву в Генштаб: «С началом войны, по сформировании контрразведывательных отделений при штабах армий, прекратилась та связь, которая существовала между всеми контрразведывательными органами, и деятельность их как бы раскололась в соответствии с разделением территории на район действующей армии и на местность, не входящую в состав театра военных действий».

Изыскивая новые пути выполнения разведывательных заданий руководство спецслужб усиливает заграничную деятельность разведки и контрразведки в нейтральных странах, координацию с