Большая семья - Семён Аркадьевич Кузнецов

— Смешно тебе? Да тут каждая вещь трудом заработана, потому и дорога! Не так легко досталось, чтобы легко бросать…

— Поймите же, мама, нельзя все с собой брать! Узлов собралось у нас больше, чем рук! Ну, полушубок давайте сюда, привяжу к постели…

Поздно ночью отец с Сергеем подъехали на машине к дому. В кузове трехтонки уже сидела семья Потапыча. От резкого толчка при остановке заплакал проснувшийся грудной ребенок, свалилась какая-то корзинка. Сергей соскочил с машины, поддержал отца, и они быстро вошли в дом.

Беглым взглядом окинул Сергей разбросанные посреди комнаты вещи, голые стены, отодвинутый в угол стол, Веру с большой готовальней в руках, не знающую, куда ее втиснуть.

— Скорее, Вера, машина ждет! И так задержались! Погрузка в вагоны началась еще в 12, а сейчас уже скоро два…

— У Юркиных без Потапыча никак не могли собраться!

— А Потапыч-то где? — встревожилась Мария Кузьминична.

— На станции! Они с отцом свои станки лично сопровождать решили. Поедут на открытых платформах…

— Ой, что ты!..

— Ну-ну, будет. Скорее собирайтесь! — прикрикнул Федор Игнатьевич.

— Хорошо, что ночь лунная, — заметил Сергей, — видно будет, как посадку делать. Эй, Володька, беги сюда, поможешь! — окликнул он сына Потапыча.

Худощавый, высокий мальчик, лет тринадцати, проворно взвалил на плечи один из узлов и вынес из дому. Когда вещи были сложены, все опять вошли в дом.

— Теперь, дети, перед дорогой посидеть надо, — сказал Федор Игнатьевич.

Сергей поставил стулья так, чтобы видна была вся комната, сейчас такая неуютная и чужая. Мария Кузьминична присела на край кровати. Несколько мгновений длилось тягостное молчание.

— А ты что, будешь последний эшелон отправлять? — спросил, вставая, Федор Игнатьевич Сергея.

— Пока остаюсь, — коротко ответил Сергей, рассеянно оглядывая комнату.

Мать, обернувшись в угол, где когда-то висели иконы, поклонилась низко и перекрестилась. Затем трижды поцеловала сына. Глаза ее были сухими. Она пропустила всех вперед, погасила лампу, проверила, плотно ли прикрыты ставни, повесила большой замок на входную дверь, ключ отдала Сергею и, выйдя за калитку, еще раз поклонилась родному дому…

Машина быстро помчалась по затемненному городу. На чемоданах сидели, прижавшись друг к другу, Сергей и Вера. Всю дорогу он не выпускал ее руки из своей, а другой обнял ее, стараясь, чтобы она не ударилась, когда машина подпрыгивала на неровностях дороги или поворотах. Хотелось сказать так много, но обычные слова, произносимые при прощании, не выражали их чувств. В последние дни Сергей и Вера почти не оставались наедине. Сергей, как и прежде, весь день проводил на заводе, порой даже и ночевал там. Вера в день отъезда Петра и Саши также пошла работать на завод. Там она иногда и встречала Сергея.

Завод, протянувшийся на три квартала, занимавший несколько многоэтажных зданий, надо было спешно эвакуировать на Урал. Ежедневно налетали вражеские самолеты. Медлить с разборкой станков и отправкой оборудования нельзя было. Поэтому все работали, не считаясь со временем, не щадя сил. Основные цехи завода уже были отправлены. Вместе с оборудованием уезжали рабочие. Сергей, назначенный председателем комиссии по эвакуации завода, должен был оставаться на месте.

— Сергей, скажи мне правду: тебе поручено взорвать завод? — задала, наконец, Вера вопрос, тревоживший ее все последние дни. Но вместо ответа Сергей крепко сжал ее руку.

Приближаясь к товарной станции, машина замедлила ход.

По дороге вереницей тянулись машины, нагруженные доверху, подводы. Пришлось влиться в общий поток.

Неожиданно в темноте выросли длинные составы вагонов. Машина остановилась у одного из них. До вчерашнего дня население планомерно эвакуировали в пассажирских вагонах. А так как их уже было недостаточно, то стали приспосабливать товарные вагоны.

Вагон был полон. На нарах уже не было свободных мест. Люди размещались просто на полу, на своих вещах, на деталях станков.

Сергей и Володя, раздвинув ящики и чемоданы, освободили место у стены.

— Скорее, скорее давайте! — торопил шофер, помогая женщинам взобраться в теплушку. — Мне еще раз надо в город съездить!

При свете карманного фонарика, который тщательно заслоняли от двери, вещи были уложены. На них расположились женщины и дети.

— Уж вы как-нибудь до утра терпите, а там видно будет, — сказал Сергей, прощаясь.

— В тесноте, да не в обиде! — бодро откликнулся кто-то в темноте. — Свои люди…

— Мама, а воды на дорогу взяли?.. Конечно, забыли… Давайте чайник, я принесу, тут недалеко кран есть! — Сергей соскочил на платформу.

Вера с трудом пробралась к выходу. Там она присела, свесив ноги наружу и придерживаясь одной рукой за дверь.

— Сейчас паровоз прицепят, — сообщил Сергей, передавая чайник.

— Значит, сейчас поедем?.. — чужим голосом спросила Вера. Ей не верилось, что они сейчас должны расстаться и, может быть… Она не сводила глаз с Сергея, как бы желая запечатлеть его образ в своей памяти навсегда.

— Веруська… — шепнул ей Сергей.

У Веры перехватило дыхание. Она всхлипнула, слезы помимо ее воли полились из глаз.

Сергей нежно целовал ее руки, просил успокоиться, называл ее теми ласковыми именами, которые еще недавно ее так радовали и веселили. Вера тихо плакала…

Раздался свисток. Затем от резкого толчка состав содрогнулся и медленно двинулся вперед. Сергей шел рядом с вагоном, держа Веру за руку.

— Берегите себя! — громко говорил он. — До встречи! До скорой встречи!..

Поезд убыстрял ход. Но Сергей еще бежал, не отставая от вагона. Потом он еще раз крепко сжал руки Веры и, сделав по инерции еще несколько шагов вперед, остановился. Долго стоял он так, махая фуражкой. Но вот эшелон скрылся из виду. Сергей остался один. Он нащупал в кармане ключ от дома и вспомнил, что там теперь пусто и одиноко.

На восточном краю горизонта небо начинало светлеть. Вдруг послышались прерывистые гудки.

«Опять налет!.. — подумал Сергей. — Только бы успел поезд миновать мост… А там будет безопаснее!..»

Сергей быстрыми шагами направился в город, сопровождаемый тревожными гудками.

Несколько дней шла эвакуация города. Жители, захватив с собой предметы первой необходимости, оставляли родные дома, имущество, которое приобреталось годами, и уезжали на Урал, в Сибирь, в Среднюю Азию. «Какие угодно трудности пережить, лишь бы не попасть под власть немцев», — эта мысль торопила тех, кто еще не успел выехать.

Каждую ночь нагруженные эшелоны уходили на восток.

Сегодня на рассвете был отправлен последний эшелон с заводским оборудованием.

Сергей медленно шел по большому залу механического цеха. Гулко отдавались звуки его шагов в пустом помещении.

Сергей огляделся вокруг и не узнал, где он находится. Все эти последние дни он как-то не замечал опустошения, производимого отправкой оборудования. И вот теперь он стоит