Сталкеры военной операции - Юрий Евгеньевич Головин

и пищевод. Митрофан не успел выдернуть винтовку, когда на него обрушился другой фашист с ножом в руке. Он лишь сумел сделать шаг в сторону, когда получил удар в плечо, на котором висела скатка шинели. В ней и завяз вражеский клинок, оставив лишь неглубокую рану. Красноармеец и фашист рухнули в яму и стали бороться, поочередно утопая в липкой грязи на ее дне. В какой-то момент немец взял верх и пытался прямо руками задушить противника, окунув его в жижу. Митрофан нащупал на поясе трофейный финский нож и, превозмогая боль, нанес им удар. На его черное от грязи лицо брызнула чужая кровь, рисуя на нем страшные узоры. Фашист обмяк, и красноармеец смог освободиться от его туши. Бой был скоротечен, Митрофан увидел, что окоп занят нашими силами. Тут и там лежали тела в форме мышиного цвета, были убитые и среди наших. Вместо чувства ликования Митрофан чувствовал тревогу. Он с усилием дернул торчавшую из фрица винтовку, и, не вытирая штыка, стал карабкаться из окопа. Чутье или инстинкт подсказывали ему, что конец близок. Но в последнюю минуту он предпочел встретить смерть, глядя ей в глаза, а не пытаться бежать от нее обратно – старая все равно догонит.

Первые минометные мины упали за мелиоративной канавой в сторону наших позиций. Осколками посекло тех, кто все же ринулся назад, услышав звуки выходов снарядов. Митрофан побежал навстречу своей погибели, стреляя на ходу. Предчувствие его не подвело. Едва наши отбили окопы, как немцы задействовали артиллерию. Одна из мин ударила рядом с ним, и десятки осколков не оставили шансов. Он упал навзничь на край мелиоративной канавы. Из последних сил Митрофан сжимал винтовку с примкнутым штыком, который был обагрен кровью ненавистного врага. Красноармеец последний раз посмотрел в небо и закрыл глаза навсегда.

По военной науке считалось, что наши не смогли выбить врага с этих позиций, он спустя время сам был вынужден отступить. Но и полк Митрофана отошел на доукомплектование, так и не заняв оставшиеся укрепления. Кто-то из его товарищей выжил и сообщил о том, как и где погиб красноармеец, поэтому его семья получила похоронку, и он не числился пропавшим без вести. Только место его «захоронения», как и тысяч других погибших здесь, было неизвестно, в официальных документах указывался лишь район. Как оказалось, в это место больше никто не вернулся. Последним погибшим в этом окопе стал Митрофан. Его тело присыпало землей от разрывов мин, и он так и пролежал на том самом месте более восьмидесяти лет. Все дело в том, что мирная жизнь сюда не вернулась и после войны. Все эти леса заболотились, образовался непроходимый валежник. Место считалось гиблым, да и до ближайших населенных пунктов отсюда было чрезвычайно далеко.

Все изменилось, когда здесь стали работать поисковики. Волонтеры каждую весну метр за метром проходили бывшее поле брани. Возвращались имена погибшим. По стечению обстоятельств Митрофана нашел современный защитник Родины – росгвардеец Дмитрий. Коллеги удивлялись, почему он всегда берет отпуск именно весной, а не стремится отгулять его летом, как другие. Секрет раскрылся, когда в газете написали о его «вахте памяти».

Дмитрий не верил в мистику, но послушался своего чутья. Его привлек кустарник возле бывшей мелиоративной канавы. Он стукнул саперной лопатой в землю, и она отозвалась металлическим звуком. Словно археолог, поисковик потихоньку поднимал дерн, постепенно раскрывая картину, которая застыла здесь 80 лет назад. Перед ним все в той же позе лежал красноармеец Митрофан, сраженный осколками в штыковой атаке. Время пощадило винтовку со штыком, финский трофейный нож, ложку, пряжку от ремня и «смертный медальон». Вскрыв последний, Дмитрий с удивлением узнал, что нашел земляка. Ведь он приехал на «вахту памяти» из Нижегородской области. В этот момент росгвардеец решил, что это совпадение совсем не случайно, и он обязан вернуть красноармейца домой. Так и получилось. Спустя месяц он вез в багажнике своего автомобиля ценный груз – маленький гроб с останками героя.

Встречать героя пришли жители села и двух ближайших деревень. Вокруг мемориала погибшим в годы Великой Отечественной войны собралось порядка пятидесяти человек: представители местной администрации, бабушки, школьники, ветераны различных локальных конфликтов: от Афганистана до наших дней. Среди них был и первый ветеран СВО, вернувшийся в отпуск после ранения. Мужики стояли в различной форме, отличавшейся родами войск и эпохой. Усатый пограничник в зеленой фуражке и кителе с майорскими погонами держал флаг с изображением пули и черного тюльпана (видимо, символика общественной организации воинов-интернационалистов), рядом с ним стояли еще двое пожилых мужчин в «песочке»[36]. Ветеран спецоперации был чуть помоложе других, но морщины на лице давали основание полагать, что ему все же около пятидесяти. Доброволец крепко сжимал в руках алое знамя Победы.

Начался «траурный митинг». Я умышленно пишу это словосочетание в кавычках, хотя если официально, то это мероприятие им и было. Однако на лицах людей читалось воодушевление, словно они вышли встречать дорогого гостя. По сути так и было. Хотя, пожалуй, скептики скажут, что для жителей деревни это хоть какое-то «развлечение», и будут неправы. Люди пришли не по указке и не от скуки. Они пришли встречать своего героя, который вернулся домой спустя более чем восемьдесят лет. Среди собравшихся была та самая племянница Галина, которую успел подержать на руках Митрофан. Она прекрасно знала о подвиге своего дяди, но никогда не представляла, что на ее долю выпадет честь проводить в последний путь того, кто отдал жизнь ради светлого будущего Галины, ее детей, внуков, правнуков.

Красный небольшой гроб солдаты опустили в заранее приготовленную яму. Пока местные жители присыпали его горстями земли, рядом с могилой раздался троекратный залп из автоматов. Героя провожали со всеми воинскими почестями.

Глава администрации начал читать по бумажке заранее подготовленную речь, в которой сухим языком говорились об обстоятельствах гибели Митрофана и о том, как его нашли поисковики.

– Вы только на минутку вдумайтесь, – чиновник убрал листок бумаги в сторону и довольно эмоционально продолжил: – Он пожертвовал не только своей жизнью. У него не осталось ни жены, ни детей, он пожертвовал своим будущим ради других. Ради нас всех, здесь собравшихся, ради наших семей. И мы все в неоплатном долгу перед ними. Вы спросите, в чем этот долг выражается? Мы должны жить, воспитывать подрастающее поколение в духе патриотизма, строить нашу страну и, если потребуется, встать на защиту Отечества… – При этих словах он поперхнулся и закашлялся. – Извините…

Глава отошел от мемориала и присоединился