Сталкеры военной операции - Юрий Евгеньевич Головин

Как-то и мне пришлось примерить на себя подобную роль, в ночное время проверить несение службы нарядами. Тут я и познакомился с ребятами из мобилизованных, которых в простонародье называют «мобиками».

На посту было два бойца, старший из них доложил по установленной форме, которая сводилась к тому, что «происшествий не случилось». После проверки документации и знания обязанностей я уже было собрался уходить, но буквально на выходе «зацепился» с одним из них.

– Вот, товарищ капитан, открываю здесь ворота, а ведь шел добровольцем воевать, – с досадой пробормотал он, но скорее это были мысли вслух. Тем не менее я решил ответить на эту реплику.

– У каждого свое предназначение. Как сложилось, так сложилось. Какой смысл сейчас роптать? – возразил я.

– Думал, что меня пошлют на передовую, а я здесь охраняю, – не унимался боец.

– Знаешь, наверное, на твоем месте кто-то бы порадовался. Но то, что ты так рвешься в бой, говорит о том, что мы в надежных руках. На своем посту не подведешь?

Мы еще минут десять рассуждали о предназначении и судьбе, пока в разговор не вмешался второй боец.

– Володя, ну правда, зачем споришь. Глядишь, уже в могиле бы лежал, но Господь иначе управил. Все мы еще до мобилизации пришли в один военкомат, записываться в добровольцы. Но военком попросил немного подождать, и спустя неделю нас призывали в рамках частичной мобилизации. Шли мы на фронт чисто из патриотических соображений, ни за льготами, ни за выплатами. С женой было тяжелей всего объясниться, что так надо. Зато, когда других коснулась мобилизация, для нее не стал шоком мой отъезд, я же сам собирался, – начал рассказывать свою историю боец по имени Станислав.

Вообще, таких, как Володя и Стас, в военкомат пришло довольно много, и в итоге практически всю потребность в рамках мобилизации закрыли теми, кто сам рвался на спецоперацию. Оба они по распределению попали в войска национальной гвардии. Владимир немного преувеличил, говоря, что только ворота открывает, ведь в самом начале ребята успели побывать в разных «заварушках», благо уцелели. Получив огромную дозу адреналина, Володя, в силу своего характера, бил копытом, словно бык в загоне. Служба в тылу спецоперации казалась ему скучной и ненужной. (Однако скоро он осознал, что был не прав. – Примеч. авт.) Станислав же был более рассудительным, он искренне благодарил Бога, что выбрался живым и здоровым из всех передряг.

– Трудно передать словами те эмоции, которые я испытал, когда впервые приехал домой в отпуск, – поделился Стас. – Помню, как стоял в форме на железнодорожном вокзале, ждал своего поезда для пересадки и ловил на себе взгляды окружающих. Несколько человек подошли, пожали руку, поблагодарили за то, что мы делаем. Наконец домой приехал, жена с сыном встречают. Радости не было предела. Не хотели потом обратно отпускать. Мой городок небольшой, все друг друга знают. Тоже сначала все с уважением отнеслись к моему выбору, только вот уже в следующую командировку появилась какая-то ненормальная зависть. Жене в садике какой-то мужик нахамил по надуманному поводу. Мол, вы в детсад попали без очереди, да еще и не платите за него. Супруга ему и ответила, что мой муж на войне, пока вы тут в тепле. Я очень ждал отпуска, чтобы с ним повстречаться, сам в детский садик сходил, но его ветром сдуло, как раз на эти две недели. Уже когда обратно уехал, тот появился, подошел к жене, извинился. Видно, людская молва разнесла, что хотел с ним пообщаться. Да только у людей фантазия, видать, разыгралась, что бить буду. Оно мне надо? Мне здесь нужно быть, задачи выполнять. Вот после Победы со всеми побеседуем, за их косые взгляды спросим.

– Кстати, про дурацкую зависть вообще неприятно, – вмешался в разговор Володя. – Хочешь таких же льгот, иди подписывай контракт. А уж эти размышления про «золотые горы», которые мы тут «гребем». Без смеха об этом трудно говорить. Я работал вахтами на Севере и зарабатывал значительно больше. Да и не пошел бы ради денег рисковать жизнью. Все эти льготы и выплаты для семей важны, нам же самим закончить с этим поскорей, чтобы будущим поколениям не пришлось разгребать то, что мы не закончили. Я вот и психую, что тут ворота открываю, а не где-то там бью фашистскую нечисть. Будь они не ладны! – Боец вставил пару бранных слов, но в какой-то момент осекся, вспомнив, что общается со старшим по званию. Однако немного успокоился, увидев на моем лице одобрительное выражение.

– Ладно, ребята, спокойного вам дежурства. Спасибо, что вы есть. Душа радуется, когда встречаешь людей, для которых «Родина», «Россия», «патриотизм» не пустые слова, – сказал я на прощание и исчез в темноте.

Впереди меня ждали несколько часов сна, но желание отправиться на боковую куда-то выветрилось. Я был воодушевлен разговором с теми, кто в тяжелую для страны минуту, не задумываясь, отправился в военкомат, не сдрейфил, не побежал в Верхний Ларс, а выразил готовность сражаться за свое Отечество. Признаться, в начале спецоперации я думал, что большинство поступит именно так, как в песне «Если завтра война». Увы, из средств массовой информации мы больше знаем о различных релокантах, об очередях на границах. Никто не рассказывал стране о таких ребятах, как Стас и Володя. И сейчас не расскажут. Видимо, куда интересней рассказывать, как сейчас выживает за рубежом тот или иной актер-иноагент. Но именно на таких пацанах все и держится. Хочется верить, что когда-нибудь СМИ будут писать о возвращении домой бойцов, а не предателей из числа творческой интеллигенции.

Спустя месяц наши «мобики» проявили себя, поймав пособника украинских спецслужб, собиравшего информацию об объектах вооруженных сил. Еще через полтора они сбили из пулемета Дегтярева два вражеских беспилотника.

– Ну как дела, как настроение? – спросил я, в очередной раз пересекшись с ребятами.

– Все в порядке, появилось забытое ощущение, что мы действительно нужны, – признался Володя.

– Я завтра уезжаю…

– Мы чуть позже… До скорых встреч? Мы-то точно сюда скоро вернемся, – улыбнулся Стас.

– Надеюсь, снова пошлют, вопрос лишь когда. Вам хорошего отпуска. Авось еще не раз свидимся, – сказал я им на прощание.

P. S.

Вернувшись домой и отгуляв все отпуска, мысленно отсчитал дни. «Мобики» снова вернулись назад «за ленточку». И сидя в тепле, рядом с семьей, печатая эти строки, мне захотелось выразить слова искренней благодарности этим повседневным героям, словно атланты, держащим нелегкую службу на своих плечах.