Сталкеры военной операции - Юрий Евгеньевич Головин

Осень 2025

Орнитологи спецоперации

«Мы не ПВО, но должны сбивать вражеские беспилотники по мере возможности. И помните, чем больше мы их сшибем здесь, тем меньше долетит до регионов в глубине России, вы спасете чьи-то жизни, нашу критически важную инфраструктуру», – такое напутствие дал один из наших руководителей, когда противник решил, что ему будут сходить с рук пролеты беспилотников над мирным Донбассом.

Забегая вперед, скажу, что с момента этой мотивирующей речи, за несколько месяцев росгвардейцы в Донецкой Народной Республике уничтожили более 60 беспилотников противника, которые пытались атаковать мирные объекты Донбасса либо пытались лететь в глубь территории России. И у меня была уникальная возможность поработать с мобильными огневыми группами, которые охотились за вражескими дронами.

* * *

Ночь в донецкой степи приятна своей тишиной, которую изредка прерывает какая-то ночная птица, либо «крик совы», который на самом деле издает горлица.

– Ночью в поле звезд благодать, в поле никого не видать… – процитировал песню группы «Любэ» росгвардеец с позывным Орнитолог, склонившийся над пулеметом, установленным на специальном станке. Дуло оружия было вздернуто в небо. Здесь в засаде засела одна из мобильных огневых групп Росгвардии, выполняющих задачи специальной военной операции в Донецкой Народной Республике.

Ночное отражение атаки дронов ВСУ.

Буквально несколько минут назад я приехал вместе с ними на место вероятного пролета украинских беспилотников и сидел в засаде. Добраться сюда было непросто, так как мы старались работать в безлюдном месте, подальше от населенных пунктов, дабы при сбитии обломки вражеских «птиц» не нанесли ущерб местным жителям. Поэтому мы ехали какими-то безумными, сложными тропами, которые нам тут и там пересекали дикие звери – то зайцы, то фазаны. Последних развелось здесь великое множество из-за запрета охоты, поэтому они совсем страх потеряли и начинали бежать, только попав в лучи фар. Мы «скакали» на своем внедорожнике, словно туристы на так называемом «джиппинге». Когда пересекли очередной ручей и окна обдало грязными брызгами, водитель посмеялся:

– Кто-то ведь за такое развлечение большие деньги платит, а я вас за так катаю.

– За дорогой следи, хохмач! На пенсию выйдешь, будешь отдыхающих развлекать, – не оценил юмор старший группы.

Прибыв на место, мы расставили пулеметы в определенной, известной лишь командиру и разведчику, последовательности. Именно такая расстановка, по их убеждению, основанному на опыте, позволяла эффективно противостоять вражеским БПЛА.

Немного пообщавшись с Орнитологом, мы, не сговариваясь, замолчали, как бы предчувствуя надвигающуюся опасность. Действительно, еще немного и тишину донецкой степи прервал тихий звук «мопеда». Нарастание его громкости говорило лишь о том, что росгвардейская МОГ заняла правильную позицию – беспилотник уверенно приближался к расставленной ловушке.

Когда шум «мопеда» стал невыносимо близким, небо разрезал яркий луч прожектора, который в считаные секунды выловил во тьме силуэт «самолета». Все происходящее напоминало сюжет из старых советских фильмов про Великую Отечественную войну, где наши зенитчики один за другим поджигают фашистские «мессершмитты».

Как позднее выяснится, росгвардейцы сбили две «Горлицы» – украинские беспилотники самолетного типа. В этом бою на личном счету Орнитолога появилась еще одна «птичка».

Когда стрельба из пулеметов прекратилась, и где-то в поле сдетонировал упавший беспилотник, в поле снова стало тихо, лишь легкий ветерок доносил откуда-то из отдаленных деревень лай собак, потревоженных взрывами.

Мы попрыгали в машины, закинув в кузов пикапа пулемет «Корд» и станок к нему. В течение часа мы петляли по причудливым маршрутам, вновь пересекая поля и лесопилки. Выйдя на новую точку, повторили ритуал с расстановкой огневых засад. Я остался в группе Орнитолога и достал из рюкзака термос с крепким чаем. Протянул ему и его второму номеру с позывным Хищник по шоколадному батончику.

– Мой друг из Минки называет их «топливом войны», угощайтесь, – я решил сопроводить гостинцы пояснением.

Это лето под Донецком выдалось засушливое, но ночью повеяло прохладой. От горячего чая в крышке термоса поднимался еле заметный пар. Его терпкий запах перебил ароматы полевого разнотравья. Я осторожно глотнул, опасаясь обжечь губы.

Наслаждаясь напитком и временным затишьем, я решил попытать Диму (так зовут Орнитолога) о его успехах в борьбе с БПЛА. Тот посопротивлялся, а потом слово за слово начал рассказывать о своих «приключениях».

– Это мы сегодня все такие «нарядные», в полной экипировке, а самый первый свой беспилотник я сбил абсолютно в другом виде и при других обстоятельствах, – Орнитолог погрузился в воспоминания о совсем недавних событиях. – Вот не летали эти сволочи через нас, и все тут. Только когда приходила информация об ударах в глубину нашей территории, никак иначе быть не могло, чтобы они мимо нас не проходили. Стали думать, что да как. Командир с начальником штаба что-то почертили на картах, просчитали возможные трассы. Ну и назначили нашу группу внештатными «охотниками за БПЛА». Отправились мы в какую-то заброшенную деревеньку, весна была. Спать на улице не хотелось, и мы разместились в каком-то сарае. Дежурства поделили напополам. Сначала я с пацанами выезжал на вероятный маршрут, остальные отдыхали.

Подготовка к предстоящей охоте.

Затем мы вернулись к деревне и нас сменила другая часть подразделения. В охранении как раз Хищник был, когда мы кемарили в спальниках в сарае. Только я глаза закрыл, влетает Володя, кричит: «Летят!» Я вскочил, хорошо в штанах спал, так бы в одних трусах выбежал. Вместо ботинок нацепил на ноги сланцы, пулемет в охапку и на улицу. Слышу, в небе гудит «мопед». Ну, думаю, не наврал Хищник, правда летят. У самого ни фонаря, ни прожектора, ни станка для стрельбы. Говорят же, с рук из пулемета невозможно попасть по летящей цели, мол, руки устанут. Ошибаются! Благо луна светила, увидел я в воздухе силуэт «самолета». Вскинул свой ПК[37] и стал «поливать». Первая очередь пришлась по крылу, но это не вывело БПЛА из строя. И лишь третьей мне удалось попасть в двигатель и пробить бензобак. После этого беспилотник, объятый пламенем, стало отчетливо видно, стал понятен его размер – с мелкий легкомоторный самолет. Больше такого везения у меня не было. Все же специалисты в чем-то правы, сбить БПЛА с рук действительно сложно. Поэтому дальше стали использовать специальные станки. Я обзавелся прожектором и целеуказателем. В общем, мы теперь стреляные воробьи. В целом за этот сезон сбили уже более 20 «птичек». На моем личном счету пять штук.

Орнитолог признался, что сейчас чувствуется некая гонка между «охотниками