«Проект К»: Мясорубка - Олег Алтайский

– Да, брат, не обессудь, что я на свой счёт всё принял. Вот же как бывает. Теперь ясно, как ты в штрафные «кашники» попал. А я голову ломал, как такой правильный вояка на нары угодил. Думал, что за хищение или растрату.

– Нормально, ты меня в воришки и мошенники определил! Я что, похож на такого?

– Никто не похож, пока судья приговор не зачитает, – Николай криво ухмыльнулся.

– Ни разу в жизни чужого не тронул. Один раз в детстве машинку спёр из детского сада. Отец так на меня посмотрел тогда, будто от меня дерьмом воняло. Неделю со мной не общался, про машинку слова не сказал. С тех пор, как бабка отшептала.

– Ну да, народ валить – оно сподручней.

– Ни одного нормального человека пальцем не тронул.

– А кто определялово устроил, кто нормальный, а кто нет? Они для себя нормальные были, а мы для них утырки конченые. Мы наоборот считали. У всех своя правда.

– Я нормальных людей не валил, – утвердительно и повысив голос произнёс Александр.

– Ну да. Я тоже, – улыбаясь во весь рот, ответил Николай.

Александр посмотрел на его сияющую физиономию, хмыкнул и молча уставился на дорогу.

Километры асфальта наматывались на покрышки служебного внедорожника, который неумолимо катил в южном направлении. Времени в пути было предостаточно для общения, и мужчины, обсудив всё что только возможно, к концу своего пути сблизились, и между ними установились вполне доверительные отношения. Общего у них было для этого достаточно, несмотря на то что на Кавказе они воевали по разные стороны.

В Ростове мужчины заехали на парковку железнодорожного вокзала и, найдя открытую в такой ранний час кафешку, взяли себе по большому стакану крепкого кофе и несколько бутербродов.

Впереди их ожидала процедура подписания контракта, отличающаяся от подписания контракта с Министерством обороны. В нём будет значиться формулировка, что их подразделение будет находиться в зоне боевых действий и выполнять сопутствующие задачи Министерства обороны.

Такая формулировка давала некоторые послабления, определённую свободу и самостоятельность. Командиры формирования могли поспорить с военными по поводу целесообразности задачи, а иногда и просто отказаться от её выполнения. Естественно, такая форма общения неприемлема на войне. Но из-за нехватки человеческих ресурсов в Министерстве обороны шли на подобные послабления. Самым главным и существенным для подобных добровольческих отрядов была возможность по окончании срока, указанного в контракте, прекратить военную деятельность и совершенно спокойно вернуться домой. В армейских подразделениях такой поблажки нет, не было и вряд ли будет. Если ты подписал контракт с Министерством обороны, то абсолютно не важно, на какой срок ты его подписывал. Служить и воевать предстоит до полной победы, до окончания всех боевых действий. По этой причине все контрактники, мобилизованные или добровольцы, прошедшие через военкомат, на войне присутствуют до полного завершения всех боевых действий. В их случае досрочно покинуть предписанное подразделение можно только двумя способами: либо по состоянию здоровья, получив увечье, несовместимое с продолжением выполнения армейских задач, либо посмертно.

Именно возможность прекращения службы через определённый срок, обозначенный в контракте, и была самым привлекательным пунктом в подписании контрактов по системе сопутствующих Министерству обороны организаций. Именно по этой системе и двигались наши товарищи.

Приёмным пунктом в подобную организацию был не военкомат или военная часть, а обычная гостиница, стоящая на окраине города. Добровольцы съезжались туда, заселялись, оформлялись, группировались и отправлялись по отрядам, расположенным по всей линии боевого соприкосновения.

Подъехав к гостинице в одиннадцатом часу, Александр и Николай вошли в неё. На входе их встретили молодые крепкие парни. После короткой беседы и обозначения своей цели – подписать добровольческий контракт – их провели в гостиничный номер, служивший рабочим кабинетом. Там им выдали бланки для заполнения, анкеты и сам контракт. Пока они занимались бумажной волокитой, старший из группы встречающих с кем-то созвонился, уточнил статус прибывших и, нарисовав на своём лице удивление и озабоченность, отправился оформлять на них одноместные номера, предназначенные только для высокого руководства.

Кандидаты в бойцы отрядов обычно расселялись в спортивном зале на раскладушках или спальных матрасах, постеленных прямо на полу. В гостиничные номера заезжали только командиры и те, кого в отрядах уже знали. Этих двоих никто не знал и раньше даже не встречал.

Весть о двух странных новеньких быстро распространилась среди сотрудников рекрутского центра. Возле Александра и Николая начали собираться особо ушлые сотрудники, чтобы попытаться выяснить: кто они и с какой целью прибыли на их пункт сбора добровольцев.

Демонстративно показав свое нежелание общаться на подобные темы, парни прошли процедуры снятия отпечатков пальцев, фотографирования и заселения в довольно комфортабельные номера.

Затем мужчины спустились в холл, где старший подошёл к ним и с заговорщицким видом отвёл в сторону:

– Вам несколько дней предстоит пожить здесь у нас. С Железного Порта, сокращенно Ж.П., на днях приедет машина за бойцами, вот вы вместе с ней обратно и поедете. Типа сопровождения. Чтобы и вопросов к вам меньше было и лишние бумаги на вас оформлять не нужно было.

– Отлично, – ответил Александр и поинтересовался: – Как у вас по поводу принятия пищи?

– Столовая у нас нормальная, не ресторан, конечно, но поесть можно. Расписание завтрака, обеда и ужина получите, еда для вас бесплатна. За всё платит организация. Я так понимаю, что общие построения вас не касаются, так что тут вас беспокоить никто не будет.

– Правильно понимаешь.

– Тогда всё. Если что, обращайтесь, я местный. Что надо, всегда подскажу.

– Хорошо. Благодарю. Запиши мой номер телефона и дай мне свой. Раз у нас есть время, то мы прокатимся по Ростову, на город посмотрим.

– Да, я готов записывать.

Александр обменялся со старшим номерами телефонов, и, выйдя из гостиницы, мужчины направились к машине.

Старший, в свою очередь, подошёл к своим товарищам и сказал:

– Неужели эти два дохлика какие-то там суперспециалисты? По виду обычные лузеры.

Его товарищ высказал своё мнение:

– Это только в кино суперагенты брутальные и модные, а в жизни всё по-другому. Ну кто от таких заморышей угрозу ожидать может? Один на сантехника похож, другой на пожилого ботаника.

К разговору подключился третий:

– У меня приятель в наркоконтроле работает, так у него в отделе все опера с виду самые что ни на есть нарики. Такие же худые и скрюченные. Сразу видно, когда внедряются в свою рабочую среду, сами не против косяка с марихуаной.

Четвёртый многозначительно резюмировал:

– Настоящий разведчик ничем выделяться не должен и уж на военного походить меньше всего, в первую очередь. Вот таких