«Проект К»: Мясорубка - Олег Алтайский

– А что тут сказать? Благодарю за доверие. Надеюсь, не подведу. Задачи-то разные бывают, справиться бы.

– Справишься, справишься. Варяг лично за тебя просил и пороги особистов обивал. Доказывал, что ты лучший на эту работу. Если уж и особисты согласились, то тут уж сам Бог велел.

– Благодарю вас, товарищ генерал, за доверие! Я очень вам признателен. Что делать и как жить на гражданке, понятия не имею. Собирался в военкомат идти, на фронт проситься, но там, с моим здоровьем, надолго бы меня не хватило. А тут, как подарок судьбы.

– Заслуженный подарок, не просто так и не всем подряд такие предложения делают. Ладно, мужчины. Если вам делать нечего, и вы готовы трепаться тут у меня до вечера, то у меня ещё дела. Так что можете быть свободными.

Алексей встал с дивана, подошёл к Александру, поздравил его с наградой крепким мужским рукопожатием, взял со стола бархатную коробочку и, протягивая её Александру, произнёс:

– Снимать крест будешь? Или так в метро поедешь?

– Ох, я и забыл про него! Столько событий за одно утро, что голова кругом. А почему в метро?

– Потому что ты сейчас в Реутово за своей машиной поедешь. Лично я туда-обратно, по пробкам, никакого желания не имею кататься. На общественном транспорте быстрее получится. Ладно, пошли в коридор, поговорим, а то Игорь Дмитриевич сейчас в нас стрелять начнёт.

– Вот именно. Нашли, где трепаться – в кабинете генерала. Я уже сказал, кажется, что все свободны. Идите уже, – генерал напустил на себя строгость, но было видно, что он это делает по-доброму, по-дружески.

Попрощавшись с генералом, мужчины вышли в коридор.

– Лёша, ты хоть подсвети немного, что за работа намечается?

– Вечером. Давай двигай за машиной, как возьмёшь её, приезжай ко мне. Адрес уже знаешь. Вечером посидим, награду твою обмоем и о делах поговорим. На следующей неделе тебе уже придется в Ростов стартануть.

– Хорошо, договорились. Тогда до вечера.

Мужчин так же проводили через внутренний дворик управления, завели на служебный КПП, вернули им паспорта и выпустили через турникет в город.

Когда вечером мужчины отмечали награду Александра, они были уже втроём. К ним в компанию добавился бывший командир первой роты штрафного отряда Клён. В жизни его имя было Пётр, и только здесь, у Варяга дома, Симон узнал его. С Варягом они работали не первый год вместе. Прошли и Сирию, и Ливию, и Балканы, и Кавказ.

Когда Варяга отозвали из отряда обратно в Москву, не задержался там и Пётр. Он вернулся к своей привычной разведдеятельности и работал какое-то время там, но что-то не задалось у него со службой, и он вернулся в Москву.

По внешности Петра никак нельзя было сказать, что он профессиональный военный. Больше всего он походил на успешного студента из богатой семьи. Всеобщего любимца, пользующегося вниманием у представительниц прекрасного пола. Одним словом, полная противоположность Симону, побитому жизнью, угрюмому и молчаливому. Но в компании Петра и Симон начал частенько улыбаться. Шутки и прибаутки из молодого человека сыпались как из рога изобилия. Он успевал и дров в камин подбросить, и за мясом на мангале последить, и пустую тару новой порцией горячительного напитка наполнить.

Когда мужчины подняли третий тост и выпили, Алексей отставил рюмку в сторону и переключился на квас. Пётр хитро подмигнул Александру и тоже отодвинул свою рюмку в сторону.

Алексей собрался с мыслями и стал говорить:

– Значит, такие дела, парни. Сами понимаете, по какой причине я вас тут собрал. Главный повод – это, конечно, орден Симона, но и информация, которой я с вами сейчас поделюсь, важна вам не менее. Одобрили мой проект в некоторых кабинетах, а в некоторых категорически встали в позу. Поэтому мы работать по выбранному мной направлению будем, но афишировать это нам никак нельзя.

Пётр хмыкнул и предположил:

– Это как так? Получается, мы полулегально воевать будем?

– Нет, не совсем так. Не полулегально, а совсем нелегально.

– Прикольно. Типа партизаны, что ли?

– Нет, ещё глубже. Нас вообще не будет. Вернее, тебя.

– Смотри, что мы имеем. Ни для кого не секрет, что многие из нашего руководства имеют солидные счета в иностранных банках, паспорта и недвижимость за рубежом. Понятное дело, что потерять всё свое добро они не хотят.

Но как им быть, если они должны работать на страну, в которой живут, и с Западом дружить, который с нами воюет? Вот они и ёрзают как черти на сковородке. Поэтому и ситуация такая плачевная по противостоянию. Типа летят наши дорогущие «Калибры» куда-то в «укропию» и типа поражают какие-то там копеечные трансформаторные будки. Логистические узлы, мосты, порты и переправы мы не трогаем. Нам это запрещено. Так как если вдруг хоть один мост подорвём, так сразу Европа руководителям, у которых активы за рубежом, пальчиком грозить начнёт. Ай-яй-яй, скажут. Не надо по нашим интересам стрелять. Ещё раз так сделаете, и мы ваши денежки и имущество конфискуем. Вот они и сами не воюют, и нам мешают. Когда вся эта катавасия начиналась, Запад именно на них ставку сделал. Решили, что они изнутри помогут нам проиграть, и надо признаться, мы были близки к этому. Они свою работу хорошо делают. Поэтому мой проект и не утвердили. Но добро на работу я получил. Правда, на тихую работу, неофициальную.

Сейчас схема какая. Чтобы получить одобрение на ракетный удар по координатам, поступившим из разведки, необходимо тройное подтверждение. Получил я, скажем, координаты цели от агентуры на той стороне, доложил. Ждём подтверждения разведки. Разведосы проникли, допустим, туда сами или беспилотниками долетели и посмотрели, подтвердили тоже. Следующий этап – это снимки из космоса. Вот и получается, чтобы одобрение на удар по гостинице сделать, куда наёмники заехали, нам подтверждение из космоса прийти должно. Пока всё это проверяется, или наёмники состарятся, или им предатель какой, который за свои денежки в европейских банках переживает, шепнёт или эсэмэску отправит. Мы одобрение получаем, передаём координаты, и полетели наши миллионные «Калибры» в пустые копеечные сараи. Подтверждения потерям у врага нет, и с нами дальше работать отказываются. Вот и получается, что бьёшься за победу над врагом, не спишь, ползаешь на брюхе по болотам, а кабинетная крыса одним звонком или эсэмэской крест на всей твоей работе ставит.

Пётр подхватил тему и стал рассказывать о своём наболевшем.

– Ну да, так оно и есть! Сколько раз мы координаты конкретные передавали от агентуры на той стороне? Чем всё заканчивалось?