Геноцид Европы. Англо-американские бомбардировки 1939-1945 гг. - Александр Борисович Широкорад

предложил Альфреду: «Вы должны снять киль с вашего самолёта. На нем такой замечательный рисунок, и было бы обидно, если он будет разрушен…» Не испытывая судьбу, Гриславски тут же дал команду механикам, чтобы они демонтировали киль. Схватив его под мышку и пройдя так до ближайшей почты, он завернув руль в бумагу и отправил его своим родителям в Ванне-Эйкель. Когда посылку получили родители, то они были омрачены столь эксцентричным подарком, тем более что в посылке кроме руля с инициалами их сына больше ничего не было. Недобрые мысли матери и отца о гибели их сына развеялись только тогда, когда через несколько дней сам Альфред приехал в очередной раз в гости и объяснил свой поступок. Сейчас киль от «Мессершмитта» Альфреда Гриславски демонстрируется в экспозиции авиационного музея в Ганновере.

Не оправдав, по мнению командования люфтваффе, возложенную задачу по перехвату стратегических бомбардировщиков, авиагруппы JG25 и JG50 были расформированы в двадцатых числах октября 1943 г. Часть лётчиков перевели в базирующуюся рядом JG1 «Oesau». Учитывая опыт Гриславски в полетах на больших высотах и в борьбе с многомоторными бомбардировщиками, его назначили командиром 1./JG1, которая была оснащена самолётами FW-190. Истребитель, вооруженный четырьмя пушками в дополнение к 7,92-мм пулемётам, был довольно грозным противником для «Летающих крепостей». Меньшая маневренность, по сравнению с Ме-109, компенсировалась лучшим обзором, и главное, лётчик ощущал себя более безопасно, находясь под прикрытием двигателя воздушного охлаждения.

В своём первом боевом вылете на новом истребителе 29 ноября 1943 г. Гриславски сбил один В-17, а 1 декабря во время отражения налёта на Бонн он сбивает ещё две «Летающие крепости». Действуя совместно с авиагруппой JG11, оснащенной истребителями Ме-109, которая также базировалась на аэродроме Ольденбург, первая группа JG1 отражала налёты армад американских и английских бомбардировщиков.

20 декабря JG1 вылетела на перехват бомбардировщиков совместно с JG11, в которой служил друг Гриславски и его товарищ по службе в JG52 Эрнст Сюсс. Более 500 бомбардировщиков шли под прикрытием тридцати девяти «Мустангов» из 354-й истребительной группы. Используя специфику своих истребителей, лётчики «Мессершмиттов» и «Фокке-Вульфов» поддерживали друг друга. «Фокке-Вульфы» прорывались к бомбардировщикам, а в это время «Мессершмитты» связывали боем истребители эскорта. Гриславски атаковал в лоб головной В-17, который после атаки задымил и стал крениться, устремляясь к земле. После первой атаки около дюжины «Летающих крепостей», дымя и вываливаясь из строя, пытались удержаться в воздухе. В небе между Бременом и Ольденбургом разгорелось настоящее сражение. Тем временем были сбиты четыре «Мустанга», шесть побед, заявленных американскими лётчиками после боя, были слабым утешением.

Где-то рядом летал его друг Эрнст. Сбив свой 68-й самолёт, Эрнст Сюсс сам попал под удар двух «Мустангов». Двигатель «Мессершмитта» загорелся, и лётчику пришлось покинуть самолёт с парашютом. Лётчики группы, связанные боем, видели, как один из «Мустангов» подошел вплотную к спускающемуся на парашюте Эрнсту и открыл огонь. Местные жители нашли тело его друга с многочисленными ранами от крупнокалиберных пуль. Гриславски, находясь на Восточном фронте, много слышал о том, как расправляются с пленными пилотами наземные войска, но, воюя против русских, он никогда не слышал и не видел, чтобы они расстреливали висящие на парашюте экипажи.

Понедельник 24 января 1944 г. начался, как обычно начинается каждый день у лётчика-истребителя. Но в 10 часов утра лётчики на Ольденбургском аэродроме, выскочив по тревоге и заняв места в истребителях, стали ждать команды на взлет. В этот день командование 8-й воздушной армии США послало 857 тяжёлых бомбардировщиков в сопровождении почти семисот истребителей против Франкфурта. Но погода в этот день была на стороне немцев. Облачность и туман препятствовали сбору бомбардировщиков в группы, и в 10 ч. 20 мин. американцы решили отменить налёт. Но всё же некоторые группы, собравшись, решили лететь на бомбардировку.

Взлетевшие истребители ПВО рейха заметили приближающуюся колонну бомбардировщиков В-17. Выйдя из-за облаков, Гриславски атаковал первый В-17 из 335-го эскадрона, который, казалось, не замечал его FW-190. Прицелившись в центр фюзеляжа, он открыл огнь из всех четырёх пушек истребителя, прицеливаясь по пулемётным трассам. В центре бомбардировщика, куда сошлись четыре очереди, произошел взрыв. Бомбардировщик закрутило, но стрелок настойчиво, словно опомнясь, начал стрелять в его самолёт. Дав ручку от себя, Гриславски пронесся совсем рядом с погибающей «Летающей крепостью». Из бомбардировщика стал прыгать экипаж. Скоро шесть парашютов открылось в облаках. Тем временем хвостовая часть бомбардировщика отделилась от крыльев и, завертевшись, стала падать. Но внезапно самолёт Гриславского сам завертелся в штопоре, из которого никак не удавалось выйти. Истребитель был поврежден. Высота катастрофически падала. Гриславски покинул самолёт, одновременно дернув за кольцо парашюта. В следующий момент он увидел забор и почувствовал удар о землю.

Открыв глаза и чувствуя страшную боль, он увидел раздробленную ногу и кости, торчащие из неё. В десяти метрах от него упал его истребитель. Боясь последующего взрыва боеприпасов, он попробовал ползти и потерял сознание.

Очнувшись, Гриславски понял, что находится в сельском доме, недалеко от которого упал его истребитель. Рядом с ним, на другой кровати, лежал человек, уткнувшись лицом в подушку. Сельский доктор сказал, что он находится на ферме в Бельгии, а лежащий рядом с ним человек — это раненный в бедро американец, который приземлился на парашюте на этой же ферме. Это оказался стрелок нижней шаровой установки со сбитого Гриславски бомбардировщика. Молодые люди смотрели друг на друга и, наконец, решили заговорить. Переводчиком выступал доктор. «Вы, должно быть, стрелок со сбитого мной бомбардировщика?» — спросил его Гриславски. «Нет. Мы были атакованы истребителями, но, скорее всего, в нас попал снаряд от крупнокалиберной зенитки», — ответил американец. Стрелок из экипажа В-17 «Lover Boy» не мог предположить, что их самолёт разрезала пополам очередь из четырёх 20-мм пушек «Фокке-Вульфа». Только после того как доктор показал ему пулю, извлеченную из его бедра, американец поверил, что был сбит истребителем. Это была для Альфреда 121-я одержанная победа.

Прежде чем они расстались, американский сержант подарил Грислвски на память монетку в 25 центов. Эта реликвия до сих пор хранится в семье Альфреда. В этот же день его привезли в Дортмундский аэропорт, где, ожидая самолёт и читая газеты, он отметил для себя, что всё больше и больше возрастало влияние и почитание Эриха Хартманна как национального героя. «Хартманн, Хартманн, Хартманн» — можно было услышать и прочитать во всех газетах. «Буби» Хартманн становился одним из ведущих асов люфтваффе. 2 марта 1944 г. Хартманн уже командовал 9-м «Карая штаффелем» 53-й эскадры, имея на счёту 202 победы. Ученик превзошел своего учителя — и это было закономерно. Альфред Гриславский чувствовал себя гордым от того, что он