Штурм Бахмута. Разведвзвод. Том II - Александр «Писатель» Савицкий

Пацаны восприняли это предложение как понятное и разумное. Первая группа, берущая дом, должна была закрепиться в нем и прикрывать следующую группу, меняющую ее в штурме. Мы хорошо отдохнули и выспались перед штурмом и, пока выдвигались к коттеджу, который был дальше на сто метров в частнике, получили от Гонга новые инструкции:

— Сейчас пацаны пойдут штурмовать правый край, и все внимание будет приковано к ним. Вы в это время на мягких лапках заходите в частник и зачищаете его, выравнивая фланги, и чуть-чуть продвигаетесь вперед всех. Но мы там вас поддержим.

— Принято, — за всех ответил я, и мы выдвинулись.

Пока пацаны работали по многоэтажкам в конце Опытного, мы зашли в первые дома и один за другим стали зачищать их. Адреналин уже привычно наполнил тело силой и бесстрашием, но всякий раз, когда наступала моя очередь выдвигаться на штурм, было тревожно. Мы работали как слаженный организм, и мне даже не приходилось говорить пацанам, что делать. За эти пару месяцев, что мы успели повоевать, каждый из нас реально стал воином и двигался интуитивно, почти на автомате. Обстреляв дом и запустив в него морковку из РПГ, под прикрытием огня второй группы, мы выдвигались вперед и, проверив, нет ли в доме мирных, заскакивали в него. Без единого реального контакта мы в ускоренном темпе зачистили весь частник, пройдя в общей сложности четыреста метров, и выдвинулись метров на сто пятьдесят впереди всех групп нашего взвода. Обнаружив в конце частника несколько небольших подвалов, мы закрепились в них и передали Гонгу, что задача выполнена.

— Отдыхаем, пацаны! — радостно сообщил я своей группе.

— Вот видишь, братан, — хлопнул меня по плечу Юнайтин. — Все прошло отлично!

— Да! — на кураже ответил я. — Не так страшен хохол, как мы думали!

Сразу за частником находилась дорога и шестьдесят метров открытки, над которыми возвышались четыре многоэтажки, занятые хохлами. Самая ближняя стояла к нам торцом, а остальные были чуть сбоку, и из их окон открывался прекрасный вид на наши домики. Дальние от нас два здания напоминали перевернутую вверх ногами букву «Г» и были наиболее опасными.

— Как думаешь, Изер, сколько там хохлов? — спросил меня Крепленый.

— Не знаю, но думаю, много… Укреп серьезный. Мы у них как на ладони. Вот с тех двух пятерок нас расстреляют как насекомых.

Слева, за Советской улицей, в которую переходило Артемовское шоссе, находилась солевая база и окопы противника. Справа — пустое огромное поле с укрепом «Г-1», а сзади, метрах в двухстах от нас, дома, занятые нашими группами. Мы были на острие ножа, и нам приходилось держать и север, и запад, чтобы не проспать возможный накат и, на всякий случай, контролировать восток.

— Изер — Гонгу? — услышали мы голос бати. — Пацаны, мы сейчас пришлем вам еще одну группу, а вам нужно, как хотите, попробовать зайти в пятиэтажки!

— Как же так? — вырвалось у меня. — Задача была взять частник? Мы ее выполнили.

— Вы у меня молодцы, — спокойно продолжил Гонг. — Это война, а на войне задачи меняются. Нужно взять плацдарм в пятерке. Конец связи.

После этих слов повисла тяжелая тишина, и мы боялись смотреть друг на друга. Каждый из нас понимал, что эта задача в разы сложнее предыдущей. Страх тут же вернулся в тело и приковал нас к тем местам, где мы сидели. Идти вперед не хотелось. Я автоматически стал вспоминать все страшные истории, которые уже слышал от пацанов про штурмы многоэтажек, почувствовав, как тело стало ватным и расслабленным. В голове развернулось поле битвы. Мозг стал искать и приводить мне множество причин, почему этого не стоит делать: «Мы не знаем, сколько их! Мы не знаем, где у них пулеметные гнезда и снайпера! Мы выполнили свою работу! Мы устали!»

Я смотрел на пацанов и понимал, что в голове каждого из них происходит та же борьба. Но меня назначили командиром, и они согласились с этим. Я, как старший группы, не мог отменить приказ Гонга, и любая моя отмазка будет расцениваться, как попытка запятисотиться.

— Делать нечего… Дождемся пополнения и будем пробовать, — вслух сказал я, и все молча согласились с этим.

— Давай думать… — одобрительно кивнул Зерка. — Если быстро перескочить дорогу и сразу ворваться в первый подъезд, то мы сможем. Ломанемся опять двумя группами, и кому-то да удастся, — стал предлагать Зерка план. — Не ссы, Изер. Все сделаем.

По его виду я понял, что он единственный из нас, кто не потерял присутствия духа. Зерка был «Кузьмичом». Солдатом России, а может быть, и СССР, который понимал, за что и для кого он воюет. Именно «Кузьмичи» и были основной бетонной силой этой войны с обеих сторон. Мужики от тридцати и выше. Неприхотливые, простые и привыкшие к трудностям. Морщинистые и жилистые солдаты, способные жить в любых условиях и «безропотно выносить все тяготы воинской службы», как было написано в Уставе Вооруженных Сил.

Пока к нам со школы шло подкрепление, мы разработали план. По мере того, как мы его обсуждали, страх уходил; на его место приходили принятие и уверенность в собственных силах. К концу обсуждения мы уже ржали, разряжая атмосферу юмором, и по-боевому готовились к штурму. Я проверил свой автомат и посчитал, сколько нам нужно БК и пайков.

— Брать нужно побольше, — уверенно сказал Зерка. — Откатиться варианта не будет. Если мы не захватим БК у хохлов, нам придется туго.

— Будем как новгородцы под Киевом, — улыбнулся я Крепленому.

— Берем все, что сможем унести, не теряя мобильности, — улыбнулся он мне в ответ.

Каждый, как и я, понимал, что это мог быть последний наш бой, и по-своему распоряжался временем, которое нам осталось до штурма. Я оглядел подвал и увидел, что Зерка уже мирно спит, привалившись спиной к стенке.

25. Риджак. 1.4. Путешествие хоббита

Казалось, я отдал все свои эмоциональные силы, слушая и переживая рассказ Федота. Резко захотелось спать, но едва я прилег, меня разбудил не менее сонный Нейсон.

— Вставай, братан. Тельник пришел.

— Зачем?

— Пока не в курсе. Собирают всех, кто пришел в последний заход.

Я с трудом поднялся, протер глаза и встал на ноги. Перед нами стоял Тельник и внимательно смотрел на нас.

— Пацаны, вы тут недавно, но настало время проявить себя, — он осмотрел нас шестерых, видимо прикидывая, как мы отреагируем на его речь и не зассым ли, и продолжил: — Парни, я никого не заставляю. Знаю, что вы еще не совсем освоились тут, но пацанам на передке нужна помощь,