Штурм Бахмута. Разведвзвод. Том II - Александр «Писатель» Савицкий

— Уже все!.. — крикнул боец, тащивший его. — Двести. Вытек.

Нам повезло, что птичка была без сбросов. Я оттянул свою группу вместе с бойцами Фитимы назад, взяв над ними командование. Нужно было действовать согласно плану, и мы с Химским решили поделить поле боя на две части. Одну забрала его группа, а вторую мы.

До первой линии домов было сто метров открытой местности с торчащими из земли пнями вырубленной рощи. Как только мы попытались продвинуться, оттуда по нам открыли интенсивный пулеметный огонь. Петляя как «ванька-встанька», я бежал вперед и смотрел на дом впереди. Подбежав к нему первым, Шайот закинул гранату в окно и, засунув автомат в дверь, простреливал коридор.

— Держу! Заходим! — крикнул он. Стреляя перед собой, я заскочил в дом и стал держать коридор.

День был очень-очень длинным. Я и раньше подозревал, что время напрямую связано с концентрацией событий и интенсивностью переживаний, произошедших за некий отрезок времени, но в этот день я узнал это на практике. Каждое мгновение этого настоящего первого дня на войне было наполнено до предела ситуациями, угрожающими моей жизни и жизни вверенных мне бойцов. Я должен был не погибнуть сам и принимать жизненно важные решения, которые могли или убить моих братьев, или помочь им выжить.

После того, как мы зачистили дом, нам нужно было продвигаться дальше, и на свой страх и риск мы вышли наружу. Я стоял за углом и поливал по-сомалийски из автомата, пытаясь подавить огонь украинцев, засевших в доме напротив. Они в ответ прицельно били по моему углу, от которого отскакивали куски штукатурки и шлакоблоков.

— Граната! — закричал Шайот, прыгнул на меня, повалил на землю, прикрывая своим телом.

После разрыва мы подорвались и, непрерывно стреляя, перескочили к следующему дому. Закинув внутрь по гранате, мы резко заскочили внутрь и зачистили эту двухэтажку. Дом, к нашему счастью, оказался пустым и подходил для обороны.

— Халахуп! — стал кричать я, высунувшись из окна в нашу сторону. — Давай к нам! Нужно из РПГ отработать!

— Бегу! — заорал басом наш 120-килограммовый детина и выбежал к нам.

Не успел он сделать и пяти шагов, как в него сбоку из многоэтажек прилетела пуля, и он рухнул как подкошенный. Не понимая, что произошло, он попытался подняться, но не смог. На лице его отразилось недоумение, перемешанное с испугом.

— Мужики, мне ноги отстегнуло! — закричал он. — Ничего ниже пояса не чувствую!

— Черт! Лежи, где лежишь! — выкрикнул я и вместе с Шайотом подбежал к нему.

Навстречу нам из дома выдвинулись два человека, мы подхватили его и затащили обратно. Я осмотрел его и понял, что пуля попала в район позвоночника.

— Что там? Я ног не чувствую! — сильно переживал он.

— Лежи спокойно! — прижал я его к земле, понимая, что ему нельзя шевелиться. — У тебя шок! — соврал я Халахупу, чтобы он немного успокоился.

Я оставил его на пацанов, взял с собой несколько человек, РПГ и вернулся в частник.

Мы пытались проскочить дальше, но не могли. Украинцы оборонялись умело и мужественно. Они крепко сидели во второй линии домов, пулеметным и автоматным огнем пресекая все наши попытки продвинуться. Помимо этого, по нам постоянно летела арта, мины и морковки из РПГ. По мере того, как выбывали бойцы, к нам закидывали новых. С одной из групп пополнения пришел Кутырь.

Война объединяла и делала людей разной веры, национальности, идеологии ближе, потому что каждый из нас понимал, что мы друг от друга зависим. Тут нет других, кого ты можешь выбрать себе в друзья-приятели. Тут есть только те, с кем свела тебя война. И от каждого, кто с тобой рядом, кто прикрывает тебе фланги и спину зависит, будешь ты жив, вытащат тебя в случае ранения или нет. Поначалу, когда мы приехали, нас спрашивали: «Вэшник или кашник?» Первые разы я даже не понимал, что это значит. Через день мне разъяснили, что кашники — это проектанты, номер жетонов которых начинался на букву «К». У вэшников были другие жетоны, начинавшиеся на букву «В». Но все эти детали имели значение только до первого боя, в котором становилась важна не буква, а то, кто ты по жизни. Трус или боец. Готов ты работать в группе или беспокоишься только о своей шкуре. Вторым из бывших заключенных, с кем я близко сошелся помимо Лэмы, был Ринат Кутырь. Он был в одной из групп кашников, которая тренировалась вместе с нашей группой. Как и мы, все они были нулевыми и не имели боевого опыта. С Ринатом у меня сразу сложился хороший дружеский диалог с душевными беседами.

После нескольких неудачных попыток зайти в частник, остатки моей группы оттянули назад на передислокацию. Группа Химского, заняв несколько домов, осталась держать позиции и прикрыла наш отход.

— Коня или чифира? — спросил меня Кутырь, когда мы добрались в тыл.

— Чифир я по зоне еще знаю, а про коня впервые слышу. Что за зверь?

— Да это коктейль, — усмехнулся Кутырь, — чифир с кофе и сгущенкой.

— А сердце не выскочит? — недоверчиво покосился я на него.

— Да оно тут от адреналина быстрее выскочит, — парировал Кутырь.

— Тогда давай…

Кутырь налил мутной жидкости, напоминающей столовский какао, и протянул мне. На вкус напиток был сладким и тягучим, как кисель. Мы распили с мужиками одну железную кружку, передавая ее друг другу. Через десять минут у меня широко открылись глаза и появилась повышенная словоохотливость. Я слушал их рассказы про зоны, этапы, тюрьмы и просто жизнь между посадками и рассказывал им про случаи из моей работы в женской колонии. Мы грубо шутили и ржали своим шуткам, как кони. «Так вот почему этот напиток «конем» называется», — осенило меня. В конце мы сошлись на том, что сотрудники ГУФСИН — это те же зеки, только сидят они бессрочно и с другой стороны забора.

— Спасибо за коня! Сколько лет в зоне проработал, а не знал про этот нектар!

— Ну, мы тебя, братан, еще не такому научим! — заржали они. — С кем, как говорится, поведешься…

— Может, и я вас чему-то научу.

На следующий день мы опять стали готовиться заходить в частник, чтобы усилить и поддержать группу Химского. Когда настало время выдвигаться, я подмигнул мертвому хохлу, который так и лежал недалеко от выхода из подъезда, и с легкостью перепрыгнул через его тело. Мы опять добежали до домика, окруженного окопами, немного передохнув, выскочили оттуда и через открытку побежали в первые дома частника.

— Давай, быстрее! — крикнул