На расстоянии одной пули - Натаниэль Фик

и уничтожить 51-ю механизированную пехотную дивизию противника. Чуть западнее 5-я полковая тактическая группа, состоящая из 5-го полка морской пехоты со средствами усиления, должна была захватить нефтяные месторождения Румайлы, чтобы предотвратить их уничтожение иракскими силами. Это не только предотвратит экологическую катастрофу, но и станет гарантией экономической жизнеспособности послевоенного Ирака. Первый полк морской пехоты, известный как ПТГ-1, вместе с тактической группой «Тарава», состоящей из шести тысяч человек и сформированной на базе 2-го полка морской пехоты из Кэмп-Леджена, Северная Каролина, должны были пройти через Румайлу на запад и захватить мосты через Евфрат.

Феррандо сделал паузу, чтобы дать возможность осмыслить нахлынувшую информацию. Один из командиров групп, сидевший сзади, встал и спросил о роли во всем этом 1-го разведывательного батальона. Полковник признал, что наша задача еще не определена, но предположил, что она может включать в себя передовую разведку в полосе дивизии, обеспечение охранения на флангах более крупных воинских формирований, управление авиационными ударами для уничтожения вражеских бронетанковых соединений и поиск дополнительных переправ через Евфрат на случай, если иракцы взорвут основные автомобильные мосты.

— Вам придерся кого-то убивать, джентльмены, — подытожил он. — Это единственное, что я знаю наверняка.

20

Через два дня мы покинули Кэмп-Коммандо. Из аэропорта прибыли наши «Хаммеры», поэтому нам не пришлось терпеть унизительные условия закрытых автобусов. Начав путь на север по шоссе № 80, мы поднялись на хребет Мутла, где в 1991 году 2-я дивизия морской пехоты догнала Республиканскую гвардию, бежавшую из Кувейта. Это была печально известная «Дорога смерти», где американские самолеты уничтожили сотни иракских автомобилей. Вдоль современной асфальтированной трассы до горизонта тянулись опоры линий электропередач, но я думал только о черных гектарах дымящихся грузовиков. Новостные картинки CNN запечатлелись в моей памяти с восьмого класса, и я был удивлен, увидев, что здесь не осталось никаких следов.

Мы присоединились к процессии других колонн, грохочущих на север. Британские «крысы пустыни», с лицами, укрытыми масками, управляли танками под развевающимися флагами Великобритании. Они выглядели удивленными тем, что едут к иракской границе. Колонны американской армии проносились мимо по левым, скоростным полосам, зная, что их ждет за следующим подъемом. После тринадцати лет пребывания здесь эта земля была практически их.

Мы ехали по правой, медленной полосе со скоростью пятьдесят миль в час. Каждые несколько минут мимо нас проносился мерседес размером с круизный лайнер с блестящими колпаками, и мы мельком видели водителя — всегда мужчину, всегда одетого в белое и всегда пренебрежительного — и не только к разнице в скорости. Дважды мы замедляли ход, чтобы дать возможность стаду верблюдов перейти дорогу. За ними шли мальчики с палками, хлопая их по бокам. Мы проехали мимо светящегося зеленого знака с надписью: «БОЖЕ, БЛАГОСЛОВИ АМЕРИКАНСКИХ СОЛДАТ!» — безусловно, единственного в своем роде в арабском мире.

На протяжении всей пустыни, простирающейся на пятьдесят миль от хребта Мутла до иракской границы, от шоссе отходили грунтовые колеи. По этим безобидным на вид дорогам на восток и запад уходили армейские колонны, проходя за защитными валами и въезжая в целые города, скрытые в песках. Правительство Кувейта объявило северную треть страны военной запретной зоной и переселило местное население, в основном бедуинские племена, на пастбища южнее до окончания военных действий.

Мы свернули налево с шоссе № 80 и проехали через контрольно-пропускной пункт, окруженный колючей проволокой. Дорога извивалась два километра по пустыне, прежде чем обогнуть скалистый выступ и привести нас прямо в центр нового мегаполиса: Кэмп-Матильда. Название лагеря было взято из австралийской песни «Вальсируя с Матильдой»[84], которая стала ассоциироваться с 1-й дивизией морской пехоты, когда та перебазировалась в Австралию после взятия Гуадалканала в 1943 году. Несмотря на свое очаровательное название, «Матильда» оказалась мрачным, необорудованым гарнизоном. Десятки белых палаток стояли рядами; ни электричества, ни горячей еды, ни душа как минимум еще неделю. Мы стояли у палаток, сожалея о потере комфорта, который нам предоставлял «Коммандо», когда над нашими головами пролетел истребитель F-16, качнув крыльями. Истребитель возвращался с патрулирования южной бесполетной зоны Ирака, и летчик решил нас подбодрить. Это сработало. Мы начали обустраивать себе место в «Матильде» и планировать тренировки на ближайшие недели.

*****

Через неделю я проснулся рано утром, наслаждаясь тишиной в палатке. Взвод располагался вместе в своей палатке, сержант Уинн обитал отдельно с другими сержантами, а я жил с младшими офицерами. Мой спальный мешок находился в углу, в желанном месте, которое давало мне немного больше уединения, чем те, что были посередине. Через клапан возле моих ног прохладным воздухом задувал легкий ветерок. Я протянул руку и настроил свой коротковолновый радиоприемник на новостную службу BBC, надеясь поймать ежечасные новости: «Сейчас два часа по Гринвичу, и это BBC World Service из Лондона. Сообщается о проходах в заборе на границе Ирака с Кувейтом, а вооруженные люди в демилитаризованной зоне представились морскими пехотинцами США. Подробнее об этом из Кувейта».

В сорока милях от границы, в лагере, полном морских пехотинцев, я получал местные новости из Лондона. Радио было подарком от моих родителей и являлось одним из моих самых ценных приобретений. Я слушал еще десять минут, прежде чем вылез из спального мешка и оделся, после чего пролез через отверстие палатки с зубной щеткой и бутылкой воды, чтобы почистить зубы и сплюнуть все это на песок под розовым небом. В двух палатках дальше другой человек делал то же самое. После чистки зубов он облил волосы водой, начал хлопать себя по лицу и встряхивать головой. Я узнал характерный утренний ритуал ганни Уинна и позвал его.

— Эй, ганни, не хочешь пойти позавтракать, когда закончишь прихорашиваться?

— Доброе утро. Да, дай мне еще две минуты.

Потряхивание и чистка продолжались.

Пока мы шли через лагерь к палатке-столовой, Уинн и я вернулись к теме, которая занимала бóльшую часть нашего свободного времени — доработке нашего штатного расписания, чтобы максимально повысить эффективность и боевую мощь подразделения. Мы были редким явлением — полностью укомплектованным взводом морской пехоты. Двадцать один морской пехотинец, от рядового первого класса до комендор-сержанта, один флотский медик и один офицер. Обычно эти двадцать три человека делились на три разведывательные группы по шесть человек в каждой, каждую из которых возглавлял сержант, и управление взвода из пяти человек: командир взвода, взводный сержант, санитар, специалист по связи и специально назначенный «сержант по специальному оборудованию», который отвечал за парашюты и водолазное снаряжение, которое в Кувейт мы с собой не брали.

Такая организационно-штатная структура хорошо работала для выполнения традиционных