На расстоянии одной пули - Натаниэль Фик

группой, точно так же, как и дивизия и ее авиакрыло. Мы были хороши в этом. Группы разведки имели бóльше опыта работы с авиацией и артиллерией, чем кто-либо другой, — за исключением, возможно, бывших командиров взводов оружия.

— Агрессивное руководство со стороны сержантского состава — ключ к победе!

В разведке это никогда не было проблемой. Командиры разведгрупп, в основном сержанты, являлись основой батальона. Они были хорошо подготовлены, мотивированы и опытны. Я подозревал, что моей задачей будет сдерживать их агрессию, а не разжигать ее[79].

— Ошибки простительны, но отсутствие самодисциплины будет встречено с нулевой терпимостью!

Свето- и звукомаскировка, а также дисциплина ведения огня будут требоваться в любое время. Мэттис знал, что победа зависит от мелочей. Пренебрежение мелочами ведет к небрежности в больших делах. Он должен был пресечь это на самом низовом уровне. Вспоминая молчание патруля в Бриджпорте, я был уверен в дисциплине разведчиков.

— Укрепляйте уверенность во владении своим снаряжением для ЗОМП!

ЗОМП означало защиту от оружия массового поражения — ядерного, биологического и химического. Генерал сделал паузу и внимательно оглядел комнату.

— Ожидайте, что вас засыпят химикатами.

Это, честно говоря, привело меня в ужас. Морпехи проводили как минимум один день в год в газовой камере, учась пользоваться противогазами и доверять им. Но это происходило со слезоточивым газом. Я видел фотографии газовых атак Саддама на курдскую деревню Халабджа. Зеленые трупы, задохнувшиеся от зарина или газа VX. Итог подвел ганни Уинн:

— Если по нам ударят химией, нам крышка.

— Тренируйтесь выживать в бою первые пять дней!

Они были самыми опасными. Звучало неплохо, но я не был уверен, чем тренировки для первых пяти дней отличаются от тренировок для последующих пяти дней или крайних пяти дней. К тому же, опираясь на воспоминания о последней войне с Ираком, многие морпехи не думали, что война продлится пять дней.

— И наконец, подготовьте свою семью к тому, что она останется без вас!

Мэттис так и не объяснил, имел ли он в виду период боевой командировки или навсегда. Вероятно, и то, и другое, заключил я. Мой полис страхования жизни был действующим, и у меня было завещание, но я решил на всякий случай написать письма важным людям в моей жизни.

В заключение генерал Мэттис издал директиву для всей дивизии: ни один морской пехотинец Первой дивизии морской пехоты не будет брать с собой больше личного снаряжения, чем положено пехотному ланс-капралу. Ни раскладушек, ни кофейников, ни «Гейм Боев»[80], ни CD-плееров, ни спутниковых телефонов. Никаких двойных стандартов. Каждый человек должен был спать на земле, и каждый человек должен был нести равную долю ежедневных трудностей. Это была спартанская концепция, квинтэссенция Мэттиса, и мне она нравилась.

*****

В течение всей осени напряженность в отношениях с Ираком нарастала. В октябре Конгресс санкционировал нападение США, если Ирак не откажется от своего оружия массового поражения. В ноябре Совет Безопасности ООН принял резолюцию № 1441, в которой говорилось, что невыполнение Ираком требований о разоружении повлечет за собой «серьезные последствия». Тем не менее, моя повседневная жизнь в основном не изменилась. Я по-прежнему жил рядом с пляжем вместе с Ви-Джеем, и мы бегали вместе почти каждый вечер, обсуждая нарастающий кризис, когда Солнце садилось в Тихий океан. Мы по-прежнему верили, что все закончится пшиком. В середине ноября мы с Патриком Инглишем и своими подружками отправились в Неваду на дивизионный бал по случаю дня рождения Корпуса морской пехоты. Офицеры в парадных синих мундирах кружили по танцполу или толпились у бара, рассказывая истории. У меня было жуткое ощущение, будто я смотрю на фотографию 1939 года. Это был последний спокойный месяц в дивизии.

В батальоне начали появляться предупреждающие знаки. Нам сказали, что ни в одном из возможных вариантов военных действий в Ираке не предусматривалась роль пешей разведки. Война будет идти слишком быстро. Вместо этого нас вооружат «Хаммерами» и тяжелым вооружением. Столь радикальное изменение нашей доктрины было практически немыслимо, поэтому я решил подождать и посмотреть, появится ли обещанная техника. Ко Дню благодарения онао появилась. И все же я вспомнил об операции на Тора-Бора — все вооружение и снаряжение для нее было доставлено, но операция была отменена. К началу декабря всё отрицать было уже глупо: мы начали полномасштабную подготовку к войне с Ираком.

Батальон передал в каждый взвод по пять «Хаммеров», два 40-мм автоматических гранатомета Mk-19 и два тяжелых пулемета.50-го калибра. Внесение большинства модификаций, необходимых для приведения их в боевую готовность, зависело от нас. Бóльшая часть вооружения и техники оказалась старой, но морпехов это не беспокоило. Они просто хотели получить разрешение на внесение необходимых изменений.

Мы с ганни Уинном подозревали, что в роте отклонят любые запросы на нестандартную модификацию «Хаммеров».

— Мы не будем хорошо смотреться, — сказал я, высмеивая часто повторяемый командиром критерий того, стóит ли нам что-то делать, или нет.

Поэтому было решено просить прощения, а не спрашивать разрешения. По опыту Афганистана я знал, что правила изменятся, когда прозвучит первый выстрел, но к тому времени будет уже слишком поздно. Используя свой афганский опыт, Колберт и сержант Ларри Шон Патрик открыли во втором взводе мастерскую по ремонту вооружения и боевой техники. Патрик, из-за своих стариковских тридцати лет известный как «Паппи», возглавлял 2-ю разведгруппу. Этот невозмутимый житель Северной Каролины, высокий и худой, начал свою карьеру разведчика в Сомали десять лет назад.

Взвод неделями трудился в автопарке, часто задерживаясь до поздней ночи. Мы установили фонари, чтобы видеть в темноте, и каждый вносил свои деньги, инструменты и материалы. «Хаммер» Колберта имел легкую броню, но остальные четыре машины были с открытым кузовом, как багги для езды в дюнах. С помощью коричневой и серой краски мы окрасили их в бежевый цвет, чтобы разбить очертания машин и уменьшить их видимость в предрассветные часы и в сумерках. Камуфляжная сетка, свернутая в рулоны и закрепленная на крышах, была приспособлена для быстрого снятия при помощи одного ремня. В неподвижном состоянии каждый «Хамви» за несколько секунд становился похожим на куст.

Крупнокалиберные пулеметы были установлены на металлических турелях высотой в три фута, приваренных к днищам «Хаммеров». Пулеметчики будут стоять за ними, держа рукоятки на уровне груди. Над каждой колесной аркой сержант Стив Ловелл приделал стойки, чтобы хранить там дополнительные короба с боеприпасами рядом с пулеметчиками, которым они понадобятся. Ловелл, командир 3-й группы, был новичком в разведке. Он вырос на молочной ферме в Пенсильвании и служил в пехоте снайпером.

— Будучи снайпером, я усвоил одну вещь, —