Фронт на приграничье. Записки военных журналистов - Вячеслав Юрьевич Алимичев

выносит раненого в безопасное место. Пробегают мимо тела своего погибшего товарища, который подорвался на растяжке в начале пути следования. Взрыв! Санитары падают и накрывают телами бойца на носилках. Потом встают и бегут дальше.

– Стоп! – командует Мира. Почему после взрыва, перед продолжением следования не проверили пульс раненого? Может, в него попал осколок, и он уже «двести»?! А у вас по заданию есть еще один раненый в лесополосе! Вы потратите время и силы на эвакуацию погибшего бойца! Внимательно, ребята!

Выбившиеся из сил санитары эвакуационной группы загружают в «Урал» носилки с раненым бойцом и падают от усталости на землю.

– Всё? – кто-то крикнул.

– Нет, не всё! – командует Монах. – Погибшего из вашей группы кто будет эвакуировать? Парни, погибший – это ваш боевой товарищ!

Без лишних разговоров санитары подрываются с земли, выстраиваются в боевой порядок и снова, как в начале выполнения задания, выдвигаются на эвакуацию российского бойца.

И так – по кругу! В течение шести часов несколько эвакуационных групп бегают, падают, носят, получают указания, на ходу исправляют ошибки. До седьмого пота, до изнеможения, до сбитых в кровь рук! Учатся спасать раненых и выживать самим!

– Запомните, бойцы! – командует Монах. – Впятером ушли – впятером пришли! И еще! Чем сложнее путь эвакуации, тем он безопаснее! Сейчас обед. Потом встречаемся здесь. Продолжим!

Во время проведения занятий на медицинском полигоне возможны легкие травмы, укусы насекомых. Первую медицинскую помощь непосредственно на месте оказывает инструктор Мира.

Песня, как выстрел!

Накануне командировки в зону проведения специальной военной операции состав вокально-инструментального ансамбля Военного образцового оркестра Почетного караула принимал участие в мероприятиях, посвященных принятию присяги в Музее Победы. Старший лейтенант Нота, руководитель ансамбля, сыграл свою собственную свадьбу. Супруга Мария развела руками – медовый месяц отложен на неопределенный срок.

– Она у меня умная девушка, понимает, что я – человек в погонах и я выполняю приказ. Я уверен, что две недели моей командировки в зону СВО только укрепят наши отношения, – говорит Нота.

Все участники ансамбля – военнослужащие. Прапорщики и сержанты. Старший – офицер Нота. Поэтому отнеслись артисты к выполнению боевой задачи ответственно. За две недели, по советам музыкантов из других коллективов, которые уже были на специальной военной операции, составили репертуар. Подобрали инструмент и аппаратуру из расчёта того, что в течение командировки придётся передвигаться между подразделениями. Итого вес аппаратуры и инструментов составил примерно сто килограмм. Плюс бронежилет, шлем, спальный мешок, личные вещи. Подобранную аппаратуру протестировали во время обеспечения мероприятий, проводимых в Музее Победы.

– Когда по пути следования к первому месту проведения концерта появились блокпосты, стали видеть встречные военные машины, оборудованные антидроновой защитой, машины, накрытые маскировочной сетью, поняли, что приближаемся к месту. Мобилизовались. Невольно стали посматривать в небо… Кто-то рассказывал, что стоит опасаться вражеских БПЛА, – рассказывает Нота.

Первый концерт состоялся в 10–15 километрах от линии боевого соприкосновения. В подразделении группировки «Запад».

– Мы слышали, как звучит стрелковая трескотня, где-то дальше взрывались снаряды… А перед нами сидели ребята в бронежилетах, с автоматами… – рассказывает Нота. – Позже нам сказали, что среди зрителей была группа, которая после концерта сразу ушла на выполнение боевой задачи. По периметру стояли бойцы и следили за небом. Осознание этого момента – где мы находимся и для чего, очень важный психологический процесс. Поэтому для нашего солдата мы всегда будем петь с полной отдачей!

Военные артисты и музыканты не ходят в бой. Они выполняют свою боевую задачу. Выполняют её качественно и достойно. Слова благодарности зрителей тому подтверждение. Иногда в машину вместе с аппаратурой и инструментами загружаются продуктовые пайки, упаковки с водой. Отказываться военные музыканты даже не пытаются – обидят.

– Есть песня, которую мы всегда поём на бис, – негласный гимн специальной военной операции. Автор, кажется, Ванюшкин – «Триста тридцать три!» Мы поем её практически со зрителями. Она очень популярная, заряжает! Песня, как выстрел, – может попасть в сердце!

Один из концертов военные музыканты провели в подразделении, где после боёв или лечения в госпиталях проходят реабилитацию штурмовики «Витязи». Так называют подразделение, в которое входят подписавшие контракт с Министерством обороны заключённые. Место, где выступать на улице запрещено, небезопасно. Разместились в комнате досуга. Пока расставляли аппаратуру, все уже были мокрые от пота. Жара – под +40. Человек тридцать пять – сорок слушателей. О контингенте, который будет присутствовать на концерте, военные музыканты знали. Тут «Белые розы» «не прокатят»… Ну и зажгли! Не «Владимирский централ», конечно!.. Но «Витязям» понравилось.

После возвращения из командировки артисты этого вокально-инструментального ансамбля снова вольются в Военный образцовый оркестр «Почетного караула». Полевая форма сменится на парадный костюм. Дома, под кроватью не будут лежать бронежилет и шлем. Чередой событий потекут обеспечение встреч и проводов иностранных делегаций, торжественных мероприятий и главное событие сезона – военный международный фестиваль «Спасская башня».

А пока музыкантам нужно ехать дальше. На бортовом «Урале», забитом продуктами и водой, практически сидя друг у друга на коленках… А завтра, возможно, они 5–6 часов простоят в открытом поле под палящим солнцем, в ожидании транспорта. Потом поужинают из котелков, переночуют в тесной землянке, в спальниках, не уснут – комаров и мошки – тьма… Утром проснутся и поедут в следующее подразделение. Споют там «Триста тридцать три». И ребята все это понимают. Здесь все иначе.

Берегись подвоха

Как правило, они тренируются самостоятельно. Не привлекают к себе внимания, малозаметны. Передвигаются в одиночку, ни с кем не общаются. Они и одеты по-другому, даже на полигоне. Вот прошел мимо меня еще один, в руке несет что-то похожее на увиденное мною когда-то по телевизору. Лицо закрыто балаклавой, голова покрыта капюшоном маскхалата…

– Это Подвох, – говорит зампобой (заместитель командира по боевой подготовке) Колдун. – За него ценник хохлы объявили. Меньше, чем за F-16, конечно, но достаточно приличную сумму. Очень его бережём. Но разве таких остановить…

Подвох располагает свою винтовку на деревянном настиле огневого рубежа и идет в поле устанавливать мишень.

Пока он ходит, я с любопытством рассматриваю оружие. Зверь!

Армейская снайперская винтовка крупнокалиберная, коротко – АСВК «Корд». Калибр 12,7 мм. На конце ствола – «банка», пламегаситель, иными словами. Коробчатый магазин на 5 патронов. Затвор продольно-скользящий. Оптический прицел – 6С8. При стрельбе используются сошки. Принята на вооружение Вооружённых сил Российской Федерации под наименованием «12,7 миллиметровый снайперский комплекс 6C8».

– Главное назначение «банки» – загасить пламя, чтобы противник не вычислил точку, откуда ведется огонь, – говорит Подвох, укладываясь на настил.

Стоим с зампобою рядом с огневым рубежом.

– У меня до сих пор синяк на плече, – говорит Колдун, пытаясь растянуть ворот майки. – Стрелял я из неё. Отдача сильная…

– Так и у меня однажды был синяк, – поворачивается Подвох. – Думал, возьму как-то её помягче, проверить на ретивость. Как кобыла лягнула! С этой винтовкой мягко