Фронт на приграничье. Записки военных журналистов - Вячеслав Юрьевич Алимичев

И точно, через минуту раздается второй выстрел.

– Сейчас на передке мы работаем в основном из укрытых позиций, – рассказывает Лагут. – Работаем по целям, которые нам дает воздушная разведка. Она и корректирует огонь. Конечно, экипажи, которые поддерживают штурмовые подразделения, выходят из укрытий и ведут огонь прямой наводкой с расстояния до 600 метров. Это очень опасно. По танку по двадцать дронов прилетает иногда. Но мы не можем не поддержать штурмовиков.

Пока пьём чай, танк возвращается с огневого рубежа. Опять идет загрузка боеприпасов, замена экипажа. О, Цезарь – наводчик орудия! Сажусь на броню и еду до наблюдательного пункта к Шпоре. Сам остаюсь с замом по вооружению, а танк выдвигается на позицию. Связь с танком по мобильной «радийке».

– Что там за заминка, Борода? – задает вопрос Шпора. Танк уже пару минут стоит на огневом рубеже.

– Наводчик новый. Ни разу не стрелял, – отвечает.

– Принял. Аккуратно и внимательно! Медленно, подробно, с азов – рассказывай и показывай. Главное – меры безопасности. – Шпора спокоен.

Минутное молчание в эфире вновь прерывает Шпора:

– Ну что там, Борода? Он уверен в себе или трясётся?

– Он готов, – докладывает командир взвода.

– Огонь! – Сама команда звучит, как выстрел.

Цезарь попадает в мишень с третьего выстрела. Смотрю на реакцию Шпоры.

– Для первого раза это нормально, – говорит. – К машине и орудию нужно привыкнуть.

Скажу честно, я пока не встретил здесь ни офицера, ни солдата, которые в разговоре с удовольствием и в красках описали бы свои личные успехи. Ни Герои России, ни кавалеры орденов Мужества, ни награждённые медалями, ни не награждённые…

Вот и сейчас, пока едем от наблюдательного пункта до скрытной позиции танкистов, вытягиваю из Шпоры по одному слову… Окончил Казанское танковое. Прошёл все жесточайшие замесы осени 22-го года. Харьков, Изюм… До сих пор задает себе вопрос: «Почему оттуда ушли?..» И не находит ответа. Тяжелейшие ранения, мучительное восстановление. Развод с женой. Возвращение на фронт и убедительная вера в нашу Победу!

Едем для подведения итогов стрельбы. Среди экипажей в лесополке оживление. Делятся впечатлениями и активно обсуждают между собой результаты стрельбы. Лагут – Цезарю:

– Смотри, во вкус не войди, – смеётся и пополняет строй.

Шпора благодарит всех за хорошие результаты:

– Кто стрелял первый? – спрашивает у танкистов.

– Я! – отвечает высокий розовощёкий молодой боец.

– Зачем ты сюда приехал? Прекрасная подготовка, боец. Все три выстрела – в цель!

Борода доволен. Пополнение что надо. Эх, сколько у него таких уже было… Пока бойцы обслуживают танк после стрельб, отхожу в сторону с командиром взвода.

Отслужил срочную в военной разведке с 1995 по 1997 год. Для тех, кто навсегда запомнил эти цифры, знают, где и чем занималась тогда военная разведка. Несмотря на то что все мужчины в роду, начиная с деда, были служивые, не стал продолжать семейную династию. А посвятил всю свою жизнь ресторанному делу.

– У меня всё в жизни сложилось. А парней молодых жалко. И чтобы наших детей не коснулось…

Потому в декабре 22-го пришёл добровольцем в один из подмосковных военкоматов и уже через несколько дней оказался в танковом соединении. Маме сразу не сказал. И долгое время ей говорил, что находится в командировке. Пока сама не узнала.

– Я ей тогда сказал: мам, надо Родину защищать. Как дед!

Борода кажется слишком спокойным для человека, который со своим танковым подразделением прошел все этапы специальной военной операции. На его глазах горели и взрывались танки, погибали боевые товарищи.

– Совсем стало туго, когда с неба на танки стали сбрасывать мины, связки выстрелов от РПГ. Особенно осенью: стоишь в лесополосе на скрытной позиции, сделал выстрел, листва облетела… Всё – танк для «бабы-яги» открыт… Успел сменить позицию – хорошо, не успел – беги от танка…

О необходимости установки на боевых машинах средств радиоэлектронной борьбы говорят уже долго и много. Вот и Борода начинает эту непростую тему. Самостоятельно наваренные сетчатые конструкции, защищающие машину от дронов-камикадзе – это хорошо. От более мощного БПЛА – не спасёт. Поэтому обращаются танкисты за помощью к благотворителям и гуманитарщикам. РЭБ везут в войска с разных частей Родины. Одним из более надежных называют станцию РЭБ «Капюшон» К-12. Подавляет все известные на данный момент беспилотники.

Вот, собственно, выполняю просьбу танкистов. Адрес и контакты в редакции.

Ехали с полигона в базовый лагерь, говорили со Шпорой о местной природе, о том, что в этих местах есть все условия для развития государственных и частных фермерских хозяйств, животноводческих предприятий. Но многие жители бросили дома, хозяйства, испугавшись войны, и не вернулись. А если б не было войны?

Все для фронта

Брянский бизнесмен везёт на фронт защиту для танков. Он хозяйственник. Он знает, что нужно.

Вот так вот просто взять и поставить под угрозу безопасность семьи, бизнес, партнёров по бизнесу, своё личное благо – у него даже в мыслях этого не было. На каком-то этапе Андрей перестал считать количество поездок, машин, средств… И друзей! На войне он их приобрёл немало. Так простой брянский бизнесмен помогает сегодня фронту…

Как-то Маяк, заместитель командира по ВПР, одного из танковых подразделений группировки войск «Запад», показывая обустройство своего базового лагеря, завёл меня в помещение будущей столовой. Она находится под землёй в большом, просторном «блинчике».

– Проведём сюда свет, поставим оборудование. Генератор должны привезти из Брянска, помощнее того, что у нас есть. Бизнесмен один обещал. Он нам очень помогает…

Я тогда еще не представлял себе объема гуманитарной помощи, поставляемой в войска волонтёрами, благотворителями, организациями. Я тогда ещё даже не видел этих людей, для кого помощь фронту – твёрдая жизненная позиция. Для кого фраза «Россию нужно любить» – не пустой звук и дело жизни, а сама жизнь.

Недавно я с этим бизнесменом познакомился. Он даже от кофе отказался, заехав к нам в редакцию, в перерыве между московскими выставками.

– В марте 22-го я первый раз поехал «за ленточку», – рассказывает Андрей Архиповцов. – Повёз медикаменты танкистам. Поинтересовался, в чём ребята нуждаются. Они такие стеснительные. Нет, говорят, у нас всё есть… Но я-то вижу. Я хозяйственник. Сразу определил, что ребятам нужно. Привёз генератор сначала. Потом привыкли друг к другу. Поняли, что мы в одной упряжке сегодня – делаем одно дело.

По словам Андрея Архиповцова, генерального директора ООО «Архим», с развитием специальной военной операции изменяется качество поставляемой гуманитарной помощи.

– Качество не просто изменяется – оно улучшается. Например, раньше мы поставляли в подразделения квадрокоптеры. Но для вывоза с передовой раненых бойцов они со временем стали медленными. Мы стали закупать багги. Или, например, термоплащи для штурмовых групп. Сейчас осенью – это очень необходимая вещь.

Совсем недавно на фронт бизнесмен отправил две машины с запчастями для военной техники, резину, аккумуляторы, бензонасосы, четыре комплекта «Старлинка», коптеры, средство радиоэлектронной борьбы «Капюшон-8» …

– Очень дорогая защита. Её на танки