Фронт на приграничье. Записки военных журналистов - Вячеслав Юрьевич Алимичев

Салон «буханки», она стоит рядом, на улице, накрытая маскировочной сетью, весь разодран осколками взрывного устройства.

– Мы теперь на всех эвакуационных машинах закрасили красные кресты, – рассказывает Дед. – Для врага – «санитарка» одна из самых желаемых целей. Фашисты, одно слово!..

Пока осматриваем хозяйство, в сторонке, вижу, собираются люди. Кучкуются, переговариваются между собой. На лицо неподдельный интерес к происходящему. Чувствую, давно командира здесь не было. Он постоянно на передке. А они здесь обделены его вниманием и личным присутствием. Ждали. Очень ждали!

Дед идёт к своим. Я, конечно, нахожусь в стороне от этой теплой и искренней встречи. Здесь парни, девчата. С каждым поздороваться, приобнять, показать тем самым свою истинную любовь – в правилах этого подразделения. Слишком близко ходит смерть. Слишком близко…

Построились. Не по ранжиру носочки, конечно, не по ленточке. В домашних тапочках, сланцах, берцах. В майках, тельняшках, «флисках». Кого-то с кровати подняли, кого-то от хозяйства оторвали. Ребята-то на отдыхе. Такие все красивые! Потому что в глазах доброта и искренность. Эти эмоции не подделать.

– Здравия желаю, товарищи военные медики! – Таким серьёзным я Деда ещё не видел.

Напротив, в строю – улыбки до ушей! Как будто с ними в шуточки играют. Ну, да, точно! Вспоминаю слова Деда, сказанные мне на подсолнуховом поле: «Я всегда им говорю – забудьте, что вы хирурги, анестезиологи, травматологи. Вы – военные врачи!»

Военные врачи – это добро. Я по Чечне это помню. Добро в голосе, во взгляде, в движении. В сердце, в конце концов! И даже, когда тащишь на себе «триста», и пули вокруг, и дроны с неба – всё равно добро! Когда летишь в «буханке» вдоль лесополосы и накрываешь собой раненого при виде заходящего для удара вражеского камикадзе – добро! И когда сидишь над «уходящим» бойцом, ещё цепляющимся за жизнь и слёзы градом от того, что ты ничего уже не можешь сделать – тоже Добро! Только уже с большой буквы.

– Это – Фотя, – Игорь Иванович, представляет мне красивую темноволосую девушку в тугом форменном камуфляже.

– Младший сержант Фатима, – она протягивает мне руку. – Санинструктор!

Оставляю Игоря Ивановича на «растерзание» подчинённых и отхожу с Фатимой в сторону.

– К нам редко даже мужики просятся, – уже из-за спины слышу от Деда. – Да и я стараюсь девочек не брать! Но она уговорила!

Заходим в девичью «располагу». Они здесь в белых носочках ходят, представляете? До передовой километров шесть, а они – в белых носочках… Двухъярусные кровати, аккуратно заправленные. Цветные покрывала, мягкие игрушки, домашние наволочки на подушках, стетоскоп, автоматы Калашникова, на полочке – духи и ещё что-то женское, сумочки с красным крестом, бронежилеты, шлемы. Всё, что схватил взгляд.

Разуваюсь при входе. Так же аккуратно, носочек к носочку поправляю ногой свою обувь.

– Это высшая степень заботы наших ребят, – улыбается Фатима, указывая на полочку с парфюмерией. – Полочки нам сделали. Шучу, конечно. Ребята у нас самые лучшие!

Садимся на идеально заправленную кровать.

Фотя из семьи кадрового офицера. Брат и сестра – на специальной военной операции.

– Когда папа узнал, что все его дети ушли на войну, подписал контракт и тоже пошёл служить. И тоже сейчас воюет. В соседней группировке. Он у нас военный пенсионер. Мама дома одна. Она за нас всех очень переживает.

Санинструктор Фотя до войны семь лет работала на телевидении. Подписав контракт с Минобороны, в июне 2022 года с подмосковными танкистами пошла освобождать русские земли. Через пару месяцев, в составе медицинского отряда, была откомандирована в Сирийскую Арабскую Республику. После жаркой годовой командировки вернулась в свою часть. Снова надела камуфляж, бронежилет, на плечо – АК, медицинскую сумку и сюда, к своим.

По-другому не могла. Папа прошёл обе чеченские кампании. Дома, когда из телевизора звучал гимн России – все, не сговариваясь, вставали. Мечта настоящая и искренняя, фронтовая. От девушки звучит очень мощно и громко:

– Очень хочу с папой отметить нашу Победу!

Кто-то из девушек заглядывает в комнату и, хихикнув, так же внезапно исчезает:

– Там обед готов, просим к столу! Фатима, не задерживай журналиста!

Но мне бы ещё вопрос-другой.

Не рассчитываю глубину этого вопроса, на секунду забыв, что разговариваю с девушкой, и, простите, довожу Фатиму до слёз. Глотая подкатившие эмоции, она говорит:

– У нас до Деда был начмед полка – майор Курбанов Магомед. Сгорел в медицинской машине…

– Да, был такой офицер. Герой! Я обязательно о нём расскажу. – Вошедший в комнатушку Дед прерывает наш разговор. – Пойдемте обедать.

Выхожу на улицу один, оставив Фатиму со своими воспоминаниями. Простите, Фотя.

На улице, под маскировочной сетью стоит большой длинный деревянный стол. По обеим его сторонам такие же длинные скамейки. Чтобы все разом могли сесть.

– Это наша Ниночка готовит, – говорит Дед, приглашая меня к обеду. Усаживаемся. Кто-то снимает с большого казана крышку, погружает туда половник, и по всей сватовской округе плывёт аромат настоящих русских щей…

Разговор льётся бурной рекой. И всё по делу. И всё по-мужски. Последние новости с передовой, обеспечение взвода медикаментами, имуществом.

Напротив меня молодой черноволосый парень.

– Морфий, расскажи мне, как так получилось? – обращается к нему Дед.

Влад, так зовут Морфия, – слушатель питерской Военно-медицинской академии. Вместо положенного отпуска приехал сюда, в отряд. Он служил здесь до поступления в альма-матер. Но приехал не сидеть за столом, а работать. Выехал в составе смены на передовую. И получил там ранение. Сейчас поправится и поедет учиться дальше. Всё просто. Всё в порядке вещей.

– Так получилось, Игорь Иванович… – отвечает медик, погружая в рот очередную ложку божественного блюда.

Морфий в начале «десятых» отслужил срочную. Стрелком. В сентябре 2022-го был мобилизован. Когда получил повестку, вместо Грузии или Турции, как это сделали многие, поехал в обратную сторону – в военкомат.

– Даже сомнений не было, – говорит.

В ноябре оказался на специальной военной операции. Дважды ранен. Трижды представлен к награждению боевой наградой. А награждён медалью Жукова и ведомственной наградой «За помощь в бою».

– КамАЗ не проехал и двухсот метров от нашего медпункта. Я видел, как в него дрон летит, – докладывает Морфий. Спокойно так рассказывает. Только брови его эмитируют взрыв! И то, как они с Левитаном бегут к горящей машине.

– Сумки медицинские только успели схватить. Бежим с медбратом и смотрим – то в небо, то на ребят раненых возле машины. Добежали. Один перевязывал раненых, второй, из подобранного с земли автомата сбивал «мавик»… Птичка практически сразу подлетела – посмотреть, как отработал камикадзе по нашей машине. Она всё это время там висела.

– А второе? Давайте тарелки! – Это Нина. Взводный повар. Давно на неё смотрю. Она со всеми как-то по-особенному. По-матерински, что ли.

– Поговорите с ней