Фронт на приграничье. Записки военных журналистов - Вячеслав Юрьевич Алимичев

Подвох заботливо уложил пять блестящих и очень красивых на вид патронов в магазин. Какой приятный на звук щелчок! Зверь готов к стрельбе.

– Не бойтесь, громко не будет, – говорит Подвох и один за другим выстрелом укладывает пули в центр мишени. – Хорошо пристрелял. Теперь, главное, не ронять. Там – ни времени не найдём, ни места.

– Говорят, тактика у хохляцких снайперов поменялась, – подтягиваю к разговору Подвоха.

– Так и у нас тоже! – отвечает снайпер. – Всё зависит от боевой задачи. Было тут недавно. Приезжаю в подразделение к нашим на передок. Мне командир говорит, мол, украинский снайпер достал, вторую неделю по ночам лупит и лупит – у нас уже много «триста». Я посмотрел на наши позиции, рассчитал, откуда хохол может бить. Ладно, отвечаю, посмотрим. Есть такое время суток, когда день ещё не закончился, а вечер ещё не наступил. Я выхожу на позицию, смотрю в прицел и вижу его! Сразу увидел, представляешь! Он спокойно готовится к ночи, лежанку себе устраивает… Я первым выстрелом его положил, гада.

– В ином случае, – поддерживает разговор Колдун, – задача снайпера, если это не скоротечный бой или штурм, – ранить бойца. И этой тактики придерживаются и хохол, и мы. К раненому обязательно подойдет или второй боец, или эвакуационная группа. Всё это видит оператор «мавика». Групповая мишень – работа либо дрона, либо миномётчиков.

Ад! Не первый раз слышу, что методы ведения войны изменились кардинально. Всё, что происходит на переднем крае, называют одним ёмким словом – ад. И дело даже не в прогрессе средств и методики ведения боя. Дело в жестокости! Порой нечеловечной.

Пока я «висел», Колдун с Подвохом что-то живо обсуждали. Подоспел к концу рассказа снайпера:

– «Лежал» на боевой задаче двое суток, просто контролировал ситуацию. Выбрал позицию на самом передке. Отсюда еще наших «двухсотых» ребят не забрали. Просто нет такой возможности. Вот я почти под одним из них устроил себе лёжку. Пришёл поздним вечером. Накрылся палаткой, ветки, трава… С утра началось. Рой «мавиков» рыщут по позициям, я их и слышу, и вижу. Один завис прямо надо мной и висит. Долго висит. Ну, думаю, всё – вычислил меня. Нет, улетел. Потом я понял, что он так долго рассматривал. Утром ветерок поднялся, на парне «двухсотом» ленточки «заиграли». Хохол подумал, что боец двигается. Вот и висел, рассматривал парня. А меня не увидел. Так наш «двухсотый» ещё послужил Родине!

Витязь, мобик и контрактник

Так их называют в шутку. Все встречают их как минимум три раза в день. Все с ними доброжелательны и дружны. Ну а они гармонично вливаются в состав обслуживающего персонала и боевые будни медицинского батальона одного из соединений 20-й армии, входящей в состав группировки «Запад».

С 6:00 до 21:00 Никита – Крав, Паша – Спартак и Олег – Монгол кормят врачей и офицеров медбата. Бывает, и часто, выходят на кухню ночью. Готовят еду для прибывших раненых и командировочный персонал.

– Недавно ночью готовили борщ и долму для группы прибывшего персонала. Офицеры долго добирались до нас, устали, перед отдыхом нужно было их покормить, – говорит Олег – Монгол.

Готовят здесь вкусно. Используют продукты, которые поступают по линии тылового снабжения: крупы, макароны, тушенка, сгущенка. Чай – на любой вкус – черный, зеленый, ромашковый… На днях в обед подали салат из свежих помидоров и огурцов, с луком. Овощи купила и привезла из Луганска одна из сотрудниц медицинского батальона. Разнообразие консервированной, бакалейной продукции, джемов, приправ. Но это в основном гуманитарные поставки.

Сами повара не прочь удивить персонал умением приготовления какого-либо изысканного блюда.

– Недавно на ужин подали жареные свиные ребрышки с отварной картошкой и зеленью, – рассказывает Паша – Спартак. – Реакция персонала была ожидаемой. Нам это до сих пор вспоминают, мол, когда еще приготовим…

Бывает, что после приема пищи остается много еды и продуктов. Парни относят завтраки, обеды и ужины по палатам, где находятся на излечении раненые и реабилитируемые бойцы.

Олег, Никита и Паша – в прошлом штурмовики. И каждый своим путем пришел в медицинский батальон. Монгол, работник кухни, на одном из боевых заданий получил множественные осколочные ранения. Долгое время находился на излечении здесь, в базовом районе. Пока восстанавливался, помогал персоналу по хозяйству: наводил порядок в медицинских кабинетах, в операционных убирал мусор от расходников.

– Я сам родом из Херсона. В 2012 году с семьей переехал в г. Тверь. Создал свою фирму. Занимался бизнесом. Параллельно играл в народном театре «Диалог» Тверского дворца культуры «Пролетарка». В свободное время с поисковым отрядом «Марс» участвовал в экспедициях по поиску погибших бойцов Советской армии. Хочу передать привет Александру Иванову, руководителю ТОО «Витязь», и всем, с кем работал и дружил, – попросил Олег – Монгол.

Передаем, Олег!

Живут ребята в одном блиндаже. Никита – «витязь», Паша – мобилизованный, Олег – контрактник. Часто разговаривают между собой о боях, в которых пришлось побывать. Но все в один голос за то, что остались живы, благодарят Бога и веру в него!

…5 мая 2025 года, при выходе на штурм вражеского опорника на уровне головы Паши – Спартака разорвался дрон. Он даже не успел среагировать. Получив множественные ранения, был эвакуирован в госпиталь. Чуть позже, в разговоре со своей девушкой Викторией, он узнал, что 5 мая её мама ходила в церковь и молилась, чтобы Паша вернулся домой живым. И он этот момент запомнил навсегда. Рассказывает и руками накрывает голову.

– Был второй случай, мы с группой вышли на задание. По нам работал танк, пулемёт и миномёт работал хохляцкий. Прошли до места, сделали дело и вернулись все, без единой царапины, – рассказывает Паша.

Здесь всё пропитано Верой! Молодые девушки-доктора в камуфляжах, убелённые сединой врачи. В столовой в углу под потолком стоят иконы. Здесь даже место, на котором расположился медбат, назвали Валаамом.

У Никиты в марте этого года на специальной военной операции без вести пропал отец. Они подписали контракт вместе. И вместе воевали. Оба – «витязи». Сидели в разных зонах по разным статьям. Когда пришло время встать в строй – они, не сговариваясь, встали. Попали в одно соединение, но в разные подразделения. Оба – штурмы. Когда Никита после ранений уже работал поваром в этом госпитале, они виделись с отцом в базовом лагере. И Крав верит, что тогда, в феврале он видел глаза своего отца не в последний раз. Вера сильна. Пока мы живы – она в нас.

В один из приемов пищи Никита положил на стол передо мной лист бумаги. На нём рецепт приготовления куриных крыльев. Сохраняя лексику, предлагаю читателям «Рецепт с фронта». Блюдо на 4 лица:

1 килограмм куриных крыльев;

150 грамм соевого