Священная военная операция: между светом и тьмой - Дмитрий Анатольевич Стешин

— Пытались понять, зачем они до последнего держатся?

— Кого мы брали из пленных, все говорили: «Нас сюда привезли, сказали держать оборону, командование с нами не связывается, задачи мы не знаем, еды и воды нет, раненых не вывозят». И это правда!

«Шок» рассказывает плохо укладывающуюся в голове историю. Парни заняли половину многоэтажного дома, но во второй половине, на этажах, сидели вэсэушники. Но этот факт ничуть не помешал «побратымам» начать разваливать этот дом минами, потом снарядами, потом выпустить по нему 60 дронов!

МИР И МИРНЫЕ

Спрашиваю, оставались ли в Дзержинске гражданские. Для «Шока» как уроженца Донбасса это больная тема:

— Помню пятиэтажку в центре, там мирные жили в подвале, много месяцев. Как я понял, вэсэушники вместе с ними в подвале жили и мирняк никуда не выпускали, прикрывались, получается. Нам тяжело было вэсэушников оттуда выкуривать. Видел, как гражданские из такого подвала выбежали, но метров через четыреста их с украинской стороны накрыли минометами!

Мне непонятна логика этого поступка, но у «Шока» есть ответ:

— Бандеровцы же знали, что люди бегут в нашу сторону, не к ним! Они боятся, что мирняк нам все расскажет, сколько их, где сидят… поэтому берут и «разбирают» гражданских. Мин не жалеют.

— То есть боеприпасы у них пока есть?

«Шок» подтверждает: есть, и много.

— На группу из трех человек могут до 40 мин кинуть. Я вел группу из четырех человек, забежали в подвал, укрылись. Сначала обкидали минометом, а потом 20 дронов прилетело. Не жалеют.

Впрочем, у штурмовиков есть чем ответить, ответить так, что мало не покажется. СВО родила необычное применение противотанковых мин:

— Вот сегодня утром пытались к «немцам» (вэсэушни-кам) закинуть «тээмку» (противотанковую мину), они отбивались. Но закинули все-таки!

Это на словах выглядит легко и просто. Каждое такое применение как минимум контузия для метателя мины, но эффект поразительный.

— Мы запальный шнур ставим короткий, секунд 15–20. Запаливаешь зажигалкой и забрасываешь к противнику. Все! Подранков не бывает! И позиции больше нет…

На прощание я решил задать вопрос, буквально «по просьбам читателей»: что на фронте думают о возможном «30-дневном перемирии»? Отвечал замкомвзвода «Волчок», и чувствовалось, что штурмовик и без меня все это давно обдумал.

— На Западе слушать некого, верить некому, а правда на нашей стороне. Думаю, это 30-дневное перемирие нам не очень интересно, если на той стороне не примут наши условия. Или нюансы.

20 марта 2025

ФРОНТ ЖУЛЬЮ НЕ ТОВАРИЩ

«ТУШЕНОЧНЫЕ МИЛЛИОНЕРЫ» И ПОДВИЖНИКИ

До начала СВО я специально избегал «гуманитарной темы». В те годы сообщество людей, помогавших Донбассу, почему-то постоянно сотрясали разборки. Я держался подальше — чтобы не забрызгало. Нет сомнений, что среди гума-нитарщиков, помогавших ополчению 2014—2021 годов, этим «бойцам-пятнадцатитысячникам» (по размеру зарплаты. — Aem.), большинство были честными. Но и жуликов я встречал достаточно. Видел, как они работают: собирается в интернете 500 тысяч рублей, на 100 тысяч оптом закупается в Ростове самая дешевая тушенка (она всплывает в супе, и даже собаки ее не едят), все укладывается в красивый пакет, добавляются серые макароны и туалетная бумага (для объема), и это добро развозится по прифронтовым селам. Несчастные бабушки счастливы, конечно. А чистая прибыль таких «гуманитарщиков» — 400 тысяч.

Когда началась СВО, жулье почуяло большие деньги. Началось скромно. Письмо на почту от неизвестного: «Брат, ухожу добровольцем, помоги на снарягу, скинь полтос». Пробиваю телефон, его владелец в одном из объявлений на городском сайте сообщает, что потерял ключи от «мерседеса» и просит вернуть. Мое предложение продать «Мерседес» и купить снарягу жулик проигнорировал.

СВО набирала ход, волонтерские сборы стали миллионными. Миллионы рублей от миллионов людей! Мне предложили разместить в телеграм-канале рекламу подозрительного сбора «на нужды фронта». Сообщил «куда надо», но фронту от этого легче не стало. И тогда я стал собирать сам.

Докладывал свои деньги, покупал, сам отвозил, сам вручал и отчитывался. Помогал героям своих репортажей: снайперам, врачам-эвакуаторам, штурмовикам и коптерщикам. Людям, с которыми рисковал жизнью и верил им как себе. Оформил только «волонтерский счет» в Сбере. Банк узнал, кто я, чем занимаюсь, и карту для сборов больше не блокировал.

И вот пронесся слух: «Волонтеров будут ставить в стойло! Примут законы! Чиновники уже заседают!» Большинство честных волонтеров эту новость проигнорировало. Но в интернете пахнуло паленой овчиной с горящих шапок…

И мне захотелось в этом разобраться.

МОСТ МЕЖДУ ТЫЛОМ И ПЕРЕДОВОЙ

У меня был единственный, но уникальный эксперт по волонтерству. Ростовчанин Сергей Богатырев, бывший опер ОБЭПа, спец по банковской безопасности, директор ГГ-фирмы, где половина персонала воюет. СВО помогал с первых дней. Собрал и поставил на фронт сотни тонн груза в гуманитарных конвоях. Организовал в Ростове ремонт дронов и раций, генераторов, «ЗБ-артель», печатающую хвостовики для мин-сбросов, пошив пончо, скрывающих тепловое излучение. 300 православных бабушек из Удмуртии плетут в месяц почти 7000 метров масксетей! Ростовские ребята нашли им спонсоров. Все это внушает.

И замечу, таких волонтерских групп по всей стране десятки, сотни!

С Сергеем я познакомился при штурме Мариуполя заочно. Он попросил разыскать его родню и сказать одну фразу: «Брат жив, вышел из города, сейчас в Новоазовске на фильтрации». Я нашел, сказал и реакцию людей буду помнить до последних дней жизни. А этим летом Сергей выручил меня: отдал без всяких расписок 700 тысяч рублей в виде двух коптеров с тепловизорами. Герой моих репортажей «Харам» примчался за ними с фронта ночью — ему нужно было заводить в Украинск штурмовые группы. «Харам» увидел коптеры и выдохнул: «Вот, теперь нас живых больше останется». Тогда я понял: КАК мы с Сергеем выручили «Харама» и его бойцов. Обозначилась вся суть волонтерства — «мостика жизни» между тылом и фронтом.

НУЖНО БЫЛО ВЧЕРА

Сергею я просто «сел на хвост» в его очередном гуманитарном рейсе. Место нашей встречи — парковка перед храмом в Макеевке. На ней уже стоят джипы с прицепами. В них — генераторы, сетка-рабица, новенький квадроцикл… Артиллеристы на драной «буханке» забирают 1500 метров масксетей и стальную сетку — укрывать позиции от дронов. Благодарят сердечно. Подъезжают еще машины, такие же фронтовые. «Буханка» с плакатиком на лобовом — просто цифра 300, то есть раненые. Это медики из Авдеевки, они забирают детектор дронов «Булат» и коробку надежных раций. Целый ящик раций! Следующая точка — Горловка. Дальше — Алчевск, это уже ЛНР. Везде — получатели груза. У нас с Сергеем 30 минут, чтобы все обсудить. Он, как всегда, меня удивляет:

— Главная задача