Священная военная операция: между светом и тьмой - Дмитрий Анатольевич Стешин

мгновенно примерзает, когда идешь на ощупь. Но в секции коптерщиков тепло и уютно. Про борьбу с оптоволокном сразу же получаю исчерпывающий ответ от бойца с позывным «Олдфаг». Он немолод, и его называют «мозгом этого подвала»:

— Никак. Только ножницами. И я не шучу. Придется создавать атакующие дроны, которые будут перерубать оптоволокно лопастями. На оптоволоконный кабель нельзя воздействовать вспышкой лазера или электромагнитным импульсом, это все сказки.

Мы немного беседуем с «Олдфагом» про Артемовен, он замечает, что «предприятия в городе разрушены, непонятно, есть ли смысл восстанавливать». Я не спорю, но у меня перед глазами другой пример — Мариуполь, его не просто оживили, в город вдохнули новые смыслы и стройки. Главное, чтобы закончились обстрелы. В Артемовске это случится, когда освободят и зачистят Часов Яр. А пока город мало чем отличается от передовой.

НОЧЬ ДРОНОВ

Меня разместили по-царски, в отдельной «комнатухе» — секции подвала, обитой фольгированным утеплителем. Я выходил наружу в полночь — послушать город. Вообще ночью здесь не рекомендуется передвигаться, но я сказал часовому, что по нужде. Стоял в кромешной тьме и слушал. С интервалом в пять — десять минут в разных районах вспыхивала стрельба — сбивали дроны, летали красные трассеры.

Потом в центре загорелось красивое старинное здание, опять вышел поглядеть — скорее всего, дрон среагировал на печку. У нас в подвале все отопители были дизельные, они не дают выхлоп на улицу, который четко видит ночной дрон с тепловизором.

Потом еще раз вышел, когда небо над городом на десяток минут стало белым — это дрон попал в машину, перевозившую два куба бензина — я видел ее дымящийся скелет, когда выезжал из Артемовска.

В четыре утра меня буквально скинуло с кровати взрывом, от которого содрогнулась земля: вражеский дрон врезался в землю у входа в наш подвал, но ничего не задел, никого не ранил. Только на иссеченной осколками железной двери прибавилось дырок. На рассвете консилиум специалистов не смог по обломкам дрона установить его модель. «Что-то новенькое», — сказали парни. Они уже были в броне, им нужно было успеть в Часов Яр — «по серому», в ненадежных и коротких утренних сумерках. И только они могли вернуть в Артемовск и мир, и его настоящих жителей.

7 марта 2025

ДЕВУШКА-ШТУРМОВИК. ПОД ОБСТРЕЛОМ ФИТНЕС-ЧАСЫ МНЕ ГОВОРЯТ:

«У ВАС СТРЕСС!»

МАГИЯ ПОДВАЛЬНЫХ ВСТРЕЧ

Это был самый теплый и уютный подвал из всех увиденных в Артемовске. Мне показали отсек с койкой, я сбросил к стенке броник с каской и отправился в духовный и социальный центр подземелья — кухню-столовую. На стене надпись: «Кухня Z» — это волонтеры, которые вкусно кормят бойцов добровольческой 88-й бригады. Женщина с позывным «Ламбада» мешала в кастрюле говяжью тушенку с рисом и овощной заправкой. Официально это фантастическое блюдо звалось «плов», но пловом не являлось даже близко. Я, хитрец, выложил на стол килограммовую плиту хорошего шоколада со словами: «Всем барышням этого подвала».

Магия, но через три предложения я узнал, что «Ламбада» еще во вторую чеченскую тоже помогала гуманитаркой 247-му Ставропольскому десантно-штурмовому казачьему полку. Я говорю ей, что моя первая военкоровская командировка в 2003 году была именно в этот полк: он стоял в горной Чечне, над облаками (это не метафора), и мы с Сашей Коцем привезли туда тонну подарков бойцам — их собрали читатели «Комсомолки». «Посылка на войну» называлась эта акция. Этот факт неимоверно сблизил меня с «Ламбадой», без остановки мешающей рис, чтобы тот не подгорел. Она мешала, улыбалась и рассказывала про полк…

Часов Яр. «Валькирия», заместитель командира штурмовой роты

В подвальной столовой появилась худенькая девушка с достаточно суровым пирсингом в левом ухе (просто ряд матовых колец).

Дизельный отопитель раскинул во все стороны, как черные щупальца, свои шланги-воздуховоды. Девушка поставила под них только что отмытые тактические ботинки и периодически поворачивала их разными боками, как сосиски на гриле. Мы заварили кофе, я подвинул шоколадину, показали друг другу, у кого какие сигареты, и поменялись ими — угостились на пробу. Я представился и в свою очередь спросил:

— Вы медик?

Девушка кивнула:

— И медик тоже… Замкомандира штурмовой роты, позывной «Валькирия», третий контракт…

Наутро «Валькирия» уезжала на передок в Часов Яр на несколько недель. Не «по серенькому» — в сумерках, а в тот короткий и благословенный час, когда ночь превращается в раннее утро, когда ночные дроны уже не работают, а дневные еще не подняли в воздух. Я в некотором ошеломлении залез в рюкзак и поставил на стол, с таким костяным звуком, банку кофеина в таблетках, выпущенную фармацевтами из страны вероятного заокеанского противника. «Валькирия» улыбнулась банке:

— То, что надо! А то моргнула — значит, уже выспалась!

Мы не знали, что просидим за этим столом до полуночи — когда останавливают генераторы, чтобы их заправить. А потом уже, из Часова Яра, она напишет, что «интервью очень не любит, но мы с ней просто беседовали». Да, так оно и было.

ВЫПУСКНИЦА АКАДЕМИИ РУССКОГО БАЛЕТА

— У тебя военное образование?

— Нет. Я гражданский человек, доброволец. Вот два месяца была на передке в Часике, два дня отдохнула и обратно.

Я не унимался:

— Я знаю, что в вашей бригаде культ товарищества, это очень греет мою душу. Ты по фанатской линии пришла?

«Валькирия» мотает головой: мол, не интересовалась футболом:

— Да все просто. Если Родина в опасности — все идут на фронт. Я из мотоклуба «Ночные валькирии», привезла гуманитарку. Мой будущий командир «Питбуль» записал видео с благодарностью. Я записала в ответ, а потом «Питбуль» сказал мне: «Приходи!» И уточнил: «Будем фигачить хохлов!»

— Удивилась?

— Я думала только о том, что я на СВО буду делать. И пришла к простому выводу: что могу, то и буду. Но сначала был курс молодого бойца.

— Почему позвали?

— У нас командир, если что-то видит в человеке, если его что-то зацепило, он сделает все, чтобы он оказался рядом. Не понимаю, что он увидел в выпускнице Академии русского балета…

ОТЛОЖЕННЫЙ СТРАХ

Мы говорим о быте на передке, тем более за бетонными стенами трещит почти 20-градусный мороз (большая редкость для Донбасса). «Валькирия» замечает:

— Вот этот подвал для меня — «зона лакшери».

Мы, не сговариваясь, осматриваемся: кофе в кружках горячий, обогреватель ревет, как огнедышащий дракон, в умывальнике теплая вода, кошка чавкает тушенкой со своего блюдца и даже урчит, если попадаются особо вкусные куски. Уют!

«Валькирии» есть с чем сравнивать:

— Там, — она