Книга о самураях. Свод правил жизни японских воинов. - Юдзан Дайдодзи

противника Мусаси убил в 13 лет, яростно забив взрослого самурая палкой. Он вырос до 192 см, что сочеталось с невероятной вспыльчивостью юнца и его любовью к дракам, в юности он зарубил на дуэлях 60 человек.

Мусаси, доказав свое превосходство над всеми, обучившись у множества мастеров и пройдя шесть войн, посвятил двадцать лет жизни поиску подлинного Пути меча. Непобедимого самурая звали не иначе как «Кэнсэй» – «бог меча». В возрасте 50 лет он наконец достиг просветления.

Мусаси, познав Путь, изменился, стал благороднее, сострадательнее и начал заботиться о духе. Он освоил живописное, скульптурное и гравюрное искусство, начал преподавать, изучил несколько ремесел. 60-летний Мусаси написал «Книгу пяти колец» о тактике, стратегии и философии военного ремесла, в ней он изложил все, что постиг.

Свиток Земли

Школа Двух Единых Небес, или Нитен ичи-рю, – вот то имя, которое я дал искусству стратегии. В данном тексте я впервые намерен объяснить то, что так глубоко постигал в течение многих лет. В начале десятого месяца двенадцатого года Канъэй (1643) я прибыл на гору Ивато, что в Хиго префектуры Кюсю, чтобы писать.

Я поклонился небесам, пал ниц перед богиней Каннон и обратился к Будде. Имя мое Симмен Мусаси-но-ками, Фудзивара-но-Генсин, я воин, родившийся в префектуре Харима. Возраст мой приближается к шестидесяти годам.

Я учился искусству стратегии с молодости и в возрасте тринадцати лет впервые вышел на поединок. Моего противника звали Арима Кихей, он блестяще владел мечом в стиле Синторю, но я одолел его. Когда мне исполнилось шестнадцать, я одержал победу над настоящим мастером по имени Акияма, который прибыл из префектуры Таджима.

В двадцать один год я отправился в Киото, где вступал в поединки с мастерами искусства меча из известных школ и ни разу не потерпел поражения.

Затем я совершил путешествие по нескольким феодам и провинциям, дабы встретиться с мастерами из разных школ. Я дрался более шестидесяти раз, но никому так и не удалось одержать надо мной верх. Вот как шла моя жизнь в период с тринадцати до двадцати восьми – двадцати девяти лет.

Когда мне исполнилось тридцать, я начал размышлять и понял, что, несмотря на все мои победы, я не достиг высшего уровня стратегии. Вероятно, это можно объяснить тем, что характер, доставшийся мне от природы, не давал мне отклоняться от универсальных принципов; а быть может, мои противники все же были недостаточно сведущи в стратегии.

Я продолжал тренироваться и с утра до ночи пытался постичь еще более сокровенный принцип. Когда мне исполнилось пятьдесят, я естественным образом пришел к искусству стратегии.

С того дня я живу, не нуждаясь в дальнейших поисках на этом пути. Когда я применяю принцип стратегии в различных искусствах и ремеслах, мне ни в какой области больше не нужен учитель. Так, создавая эту книгу, я не обращался к работам древних буддистов или приверженцев конфуцианства; я не использовал и древние примеры из хроник или традиций военного искусства.

Я начал писать десятого числа десятого месяца, ночью, в четыре часа Тигра[28], имея целью выразить правдивую идею своей школы, позволив путешествовать своему разуму в зеркальном пути небес по дороге богини Каннои[29].

Стратегия – это практика, необходимая семьям воинов[30]. Человек, посвятивший себя искусству войны, должен учиться этому искусству, и солдатам нужно знать о нем. Ведь в наше время редко встретишь того, кто сведущ в стратегии.

Что же касается пути, то он есть, вернее, их несколько. Заветы Будды – путь спасения людей. Путь конфуцианства – тот, который ведет к мастерству в литературе. Медицина – путь лечения болезней. Поэт учит пути, или искусству, поэзии. Существует несколько путей в искусствах: путь знающего этикет[31], путь лучника; есть мастера других искусств и ремесел. Они тренируются каждый по-своему и наслаждаются искусством в соответствии со своим образом мысли, своими склонностями и возможностями. Но очень мало кто любит искусство стратегии.

Во-первых, воины должны ознакомиться с тем, что принято называть «два пути»: литературой и военными искусствами. Это их путь. Даже если ты неуклюж, ты должен упорно постигать стратегию, насколько можешь.

А еще воин всегда должен думать о пути[32] смерти. Но путь смерти доступен не только воинам. Монах, женщина, крестьянин – любой человек может решить умереть ради общественных обязательств или долга. Что же касается искусства стратегии воинов, то цель действия должна ставиться выше всех остальных. Воин должен побеждать в битве с одним или несколькими противниками, прославлять имя своего господина и свое имя тоже, а также отстаивать собственное положение с помощью искусства стратегии. Некоторые люди, возможно, опасаются, что, изучив искусство стратегии, они не смогут применять его на практике. По этому поводу могу сказать, что упорство в тренировках считалось полезным