Ливонская война. Шведский период 1570-1583 - Сергей Николаевич Бирюк

также как и двух детей, уже раньше умерших». Поэтому 28 декабря шведы предприняли еще один штурм, и русские помогали приставлять лестницы, поднесенные к стенам, и сами спустились по ним. Они были пощажены, так они были совершенно истощены и в течение 13 недель не пробовали хлеба. Остальных кнехты и ополченцы перебили, погиб и Михаил Чихачев. Второй воевода Михаил Шишкин был оставлен в живых для допроса. В лагере разразилась эпидемия чумы, и все воины переболели ей. По мнению Рюссова, 60 русских всадников легко могли бы выручить Падис, если бы сами не страдали от этой же болезни[410].

Вследствие чумы стороны не могли вести боевые действия. Казалось, что в Эстляндии было установлено перемирие. Все думали, что этой зимой боев больше не будет, потому что даже гофлейты уехали из Ревеля в Финляндию. Однако это мнение оказалось обманчивым, поскольку вскоре шведские войска из Финляндии неожиданно атаковали русские владения в Эстляндии.

После возвращения в Выборг из неудачного похода в Ингерманландию Понтус Делагарди 25 ноября вновь попросил у короля денег на выплату жалованья войскам. В ответ Юхан III указал, что уже распорядился взять деньги с Финляндии. Этот дополнительный налог, который должен был пойти как на укрепление Корелы, так и на выплату жалованья, был довольно большим для обстоятельств того времени. По расчетам, он должен был составить 8178 талеров. В случае задержки выплаты денег Понтусу Делагарди было приказано взять у адмирала Эрика Сланга столько захваченных у Нарвы товаров, сколько было необходимо для удовлетворения войск. Для зимнего похода в Россию финским войскам были выданы дубленки, обувь, носки и перчатки[411].

Главнокомандующий также просил короля как можно скорее прислать ему 1000 пехотинцев из Швеции. Однако в то время перевезти туда столько людей не удалось. Однако король 10 января 1581 г. написал Делагарди, что он приказал роте Сигфрида Якобссона из Уппланда отправиться зимой в Финляндию, и в то же время объявил, что рота и эскадрон Каспара Тизенхузена из Эстергётланда также будут направлены сюда. Однако три недели спустя Юхан приказал Класу Окессону собрать людей из Финляндии и спешно отправить их в дополнение к армии, потому что в то время из Швеции нельзя было отправить никого, кроме роты Сигфрида Якобссона. Подразделения из Эстергётланда не могли быть отправлены в Финляндию, поскольку лед в Аландском море еще не был достаточно прочным.

Всего Понтус Делагарди собрал для зимнего похода, по-видимому, 3000 или 4000 человек.

Закончив приготовления, Понтус привел свое войско в Выборг, откуда по замерзшему Финскому заливу отправился в Ревель. Оттуда он перебросил часть пушек, войск и припасов в Раковор. Пехота подошла к Раковору 5 февраля и сразу же начала осадные работы. Но поскольку дороги были в плохом состоянии, тяжелые орудия не могли быть перевезены достаточно быстро на 90 км расстояние. Поэтому, прибыв в лагерь, Понтус использовал полевые орудия, привезенные из Финляндии 1 марта, чтобы обстрелять зажигательными ядрами деревянную крепость, построенную русскими перед старым немецким замком. Она немедленно загорелась, и, когда русские обнаружили, что не могут погасить пламя, они подожгли сами остальные деревянные укрепления и жилища. Защитники отступили под укрытие старых крепостных стен. 2 марта осаждающие установили тяжелые пушки и начали обстрел, продолжавшийся 2 дня. Воевода Сабуров отправил в лагерь Понтуса парламентера с предложением сдаться при условии, что ему будет обеспечен свободный проход. Когда его просьба была удовлетворена, 4 марта 1581 г. русские с женами и детьми вышли из замка. Всего их было около тысячи человек. Им разрешили взять свои вещи. Шведы захватили в крепости большое количество провизии, пороха, ядер и пушек. Во время осады шведы потеряли всего четыре человека убитыми и нескольких раненых[412].

Герман Флеминг и Арвид Таваст были отправлены из Раковора для осады Тольсбурга. Когда гарнизон узнал о сдаче Раковора, он 8 марта открыл ворота крепости шведам еще до прибытия артиллерии осаждающих.

Дороги к этому времени стали труднопроходимыми из-за оттепели, но по льду еще можно было добраться до Финляндии. Делагарди не упустил такой возможности и отправил часть своих войск обратно в Финляндию, оставив гарнизоны в обеих захваченных крепостях.

Гарнизон Раковора составили 316 пехотинцев из Норрланда и 110 гофлейтов. В небольшом замке Тольсбург первоначально было размещено 100 пехотинцев из Хельсингланда и Гестрикланда и 20 гофлейтов. Весной – зимой 1581 г. из Раковора было совершено несколько набегов, чтобы взять добычу на русской территории, которая окружала замок с востока и юга. Так, 100 всадников и 100 пехотинцев отправились на юг на третий день Пасхи (11 апреля). Однако из-за непогоды пехота и половина всадников вскоре вернулись. Только 50 лучших всадников перешли по льду на другой берег Чудского озера и привели в замок несколько сотен голов скота. Тем временем из Ревеля в Раковор прибыли 80 всадников Ханса Вахтмайстера. Вскоре они были отправлены той же дорогой к Чудскому озеру, чтобы захватить добычу. Когда эти всадники на обратном пути проезжали мимо Нарвы, 100 стрельцов и 50 татар бросились за ними в погоню. Однако атака нарвцев была отбита. Кроме того, из Раковора к Дерпту были отправлены 50 воинов и 100 крестьян. Они также захватили некоторую добычу. Чуть позже 100 крестьян были отправлены на юго-запад для охраны дороги на Пайду, чтобы русские не пришли с той стороны и не помешали крестьянам из Раковора совершать весенние вылазки. Поскольку замок находился недалеко от моря, небольшой корабль был оснащен как рейдерское судно. Яакко Рённик из Ревеля, назначенный его капитаном, после упорного боя захватил у Нарвы судно, перевозившее воск, сало и лен[413].

Летом в Ревеле узнали, что по приказу царя из Дерпта и некоторых других ливонских замков в Россию вывезены пушки, а также о намерениях разобрать замок Оберпален и вернуть Дании замки Ляэнемаа. Это навело шведов на мысль, что царь считает невозможным защитить ливонские территории России от поляков. Властям Ревеля докладывали, что царь находится в подавленном состоянии, поскольку крымские татары одновременно досаждают России, и что он всеми силами пытается заключить мир с Баторием. Чтобы получить информацию о положении дел в русской части Ливонии, Эрик Оксеншерна отправил всадников Ханса Вахтмайстера на разведку к замкам Оберпален и Дерпт, а также 200 солдат и несколько гофлейтов в Ляэнемаа. В то же время рота Сигфрида Якобссона по приказу Карла Хорна отправилась в Финляндию для обороны захваченной Корелы, а рота Мартина Ларссона была отправлена в Раковор, в Ревеле к тому времени оставалось не более 400 солдат.

Уже в начале лета король приказал Оксеншерне отправить из Ревеля Георга Эрикссона Ульфспарре на завоевание Гапсаля, Леаля и Лоде. Однако поход на эти замки был отложен до июля. Затем Карл Хорн, возглавивший армию в Эстляндии в отсутствие Понтуса Делагарди, начал действовать. Он отвоевал уезд Ляэнемаа у русских, которые удерживали его с 1576 г. После четырехдневной осады замок Лоде сдался 22 июля 1581 г. Когда об этом узнали в Фиккеле, его гарнизон поджег замок и ушел. Леаль достался Хорну 27 июля, после того как осаждающие захватили ее деревянные постройки, обстреляв их зажигательными ядрами.