Ливонская война. Шведский период 1570-1583 - Сергей Николаевич Бирюк

Нарва была взята в осаду. Основная часть войск осаждала крепость с эстонской стороны, но 60 всадников и четыре роты под командованием Германа Флеминга были размещены на восточной стороне. 31 августа русские совершили вылазку из Ивангорода, убили четырех шведских артиллеристов и еще нескольких солдат, а также захватили одну пушку-фалькон. Наконец 24 тяжелых орудия были установлены на позиции и 4 сентября начали обстрел Нарвы с трех сторон. После двух дней непрерывного обстрела, когда в стенах образовались бреши шириной 6 с половиной метров, Понтус Делагарди послал в город парламентера с требованием сдаться. Но получил отрицательный ответ. Тогда Понтус решил штурмовать крепость. При первом же штурме (6 сентября) были захвачены и город, и замок. Делагарди издал публичную прокламацию, разрешавшую всем, кто участвовал в штурме, разграбить город в течение 24 часов, и теперь шведские войска с неослабевающей жестокостью громили поверженную Нарву, убив 7000 человек, в том числе 2000 стрельцов, 300 детей боярских, а также мещан, жен и детей. Несомненно, Понтус заслуживал порицания за то, что не смог сдержать жестокость своих воинов. Однако часть жителей города уцелела. Кроме того, имеется информация, что 14 сентября на острове на реке Нарва находилось 700 военнопленных. Примечательно, что Юхан III заранее дал согласие на разграбление, хотя и приказал пощадить женщин, детей и других уязвимых людей[427].

Четыреста стрельцов, посланных на помощь Нарве, прибыли слишком поздно. Они были рассеяны шведской кавалерией.

После взятия Нарвы солдатам были вручены награды. В отчетах казначея Петера Поитца упоминаются 12 рот, получивших эти награды: Мартина Ларссона, Магнуса Гудмундссона, Олафа Гудмундссона, Юхана Бенгтссона, Хедена Юханссона, Петера Хорда, Ларса Георгссона, Андреаса Андерссона, Абрама Нильссона, Нильса Сунессона, Валентина Гёдинга и Олафа Эрикссона.

Захватив Нарву, Понтус Делагарди начал осаждать Ивангород. Здесь понимали, что от царя в то время нельзя было ожидать никакой помощи, потому что у него было достаточно дел с поляками. Поэтому гарнизон, опасаясь той же участи, что постигла защитников и жителей Нарвы, после разрушения части стен вступил в переговоры с Делагарди и 18 сентября сдал крепость, за разрешение свободно уйти. Некоторые жители и воины, опасаясь царской немилости, стали подданными Швеции. Среди них наиболее примечательным был городской воевода Афанасий Бельский, о котором еще будет сказано далее.

Понтус Делагарди продолжил завоевывать другие крепости Ингерманландии, воспользовавшись унынием, которые вызвало у русских падение Нарвы. 19 сентября его войска подошли к Яму, где произошло то же самое, что и в Ивангороде. В течение недели шведы построили осадные укрепления и установили артиллерию. На следующий день после начала обстрела гарнизон выслал парламентеров и 28 сентября оставил крепость шведам. Осмотрев крепость Копорье, Понтус 7 октября отправил из Яма Арвида Хенрикссона с пехотой и артиллерией. 11 октября начались осадные работы, но вскоре они были прекращены по просьбе гарнизона, а 14 октября русские покинули Копорье. Васкнарва также досталась шведам[428].

Еще летом из Ревеля был отправлен отряд из эскадрона и трех рот под командованием Юхана Коскула и Каспара фон Тизенхузена для захвата замка Пайда. Когда осаждающие перекрыли подвоз провианта в замок, защитники были вынуждены испытать сильный голод. После взятия Яма Понтус отправил на помощь осаждающим две роты под командованием Карла Лерттуа и Юргена Бойе. Прибыв 2 ноября к Пайде, Бойе сразу же приказал вырыть вокруг него блокадные траншеи, но когда они были закончены, Понтус вызвал его в Ревель. 23 ноября Делагарди получил известие, что гарнизон Пайды готов сдать замок по соглашению. Тогда Понтус Делагарди сам отправился туда и 26 ноября принял капитуляцию.

Юхан III начал использовать новые титулы в своих официальных документах в 1581 г. он назвал себя королем Швеции, Готов и Вендов, Финляндии. Великим князем Карелии, Ингерманландии и Шелонской Пятины, а также герцогом Эстляндии и Ливонии[429].

Захват Нарвы шведами привел к значительным изменениям в торговой политике северных стран. У Юхана III больше не было необходимости отправлять флот в нарвские воды, по крайней мере, с той целью, что раньше. После того как Швеция завоевала не только Нарву, но и Копорье с Ямом, Россия стала почти изолирована от Балтийского моря, не имея другого выхода к Финскому заливу, кроме реки Невы. Находясь на Яме, Понтус указал королю на то, что через Ингерманландию можно свободно проезжать между Выборгом и Нарвой. Однако так продолжалось недолго, поскольку по Тявзинскому договору Швеция была вынуждена вернуть Ингерманландию России.

Полная деморализация русских войск в 1580 и 1581 гг. вызвала изумление современников. Французский посол Данкей писал об этом своему королю: «Шведы овладели Гапсалем, Лоде, Леалем и обеими Нарвами, где они не встретили сопротивления в замках. Многие удивляются, как силы московского царя, которого опасались не только ближайшие христианские правители, но и турки и персы, теперь настолько ослаблены, что он не может противостоять семи или восьми тысячам человек. Но может быть, что, презирая власть короля Швеции, он обратил свое внимание только на поляков и татар, которые более могущественны и их следует опасаться, чем указанный король». То же самое говорил и Юхан Берндес, секретарь Юхана III, в письме, отправленном королю 18 января 1581 г.: «Что касается состояния Эстляндии, то эта провинция до сих пор была свободна от обычных набегов. Опросив военнопленных и крестьян, я не нашел иной причины этому, кроме той, что тиран Московии направил все свои силы против короля Польши, и эта причина кажется правдоподобной, поскольку во время долгой осады замка Падисе он не смог собрать даже умеренного войска, чтобы освободить осажденных и выгнать из лагеря наш небольшой отряд солдат и крестьян»[430].

Стремительные завоевания Понтуса Делагарди объясняются как раз тем, что России в то время приходилось воевать против трех врагов. Иван IV отвел свои лучшие войска от границ Эстляндии и Финляндии против поляков. В то же время с юга его землям угрожали крымские татары.

Татарский хан Мехмет Гирей через своих посланников уже предлагал союз Юхану III в 1579 г. Он убеждал короля собрать армию против русских, заявляя, что придет на помощь шведам с 200 000 всадников, если ему заплатят определенную сумму денег. В своем ответе от 16 сентября 1579 г. Юхан III указал, что из-за позднего времени года ничего нельзя сделать в это время, но в то же время попросил Мехмет Гирея привести свою армию в Россию в следующем году, чтобы ханские агенты могли завладеть имуществом, которое король приготовил ему в Данциге.

Союз с татарами обсуждался на совещании, состоявшемся в феврале 1580 г. Собравшиеся пришли к мнению, что Мехмет Гирей должен быть проинформирован о невозможности похода следующим летом; предполагалось, что эта информация позволила бы избежать выплаты денег хану. В письме от 28 февраля 1580 г. Юхан III, по-видимому, отозвал свою просьбу о том, чтобы ханское войско вторглось в Россию следующим летом. Таким образом, предложение Мехмет Гирея не имело в