Ливонская война. Шведский период 1570-1583 - Сергей Николаевич Бирюк

в феврале получил сведения о намерениях царя отправить войско в поход либо на Нарву, либо в Финляндию. Делагарди отправил ротмистра Юхана Спарре с главным эскадроном в Финляндию и приказал собрать в Выборге местных всадников и пехотинцев. Сам же он собрал восемь эскадронов в устье реки Нарвы, чтобы иметь возможность оттуда двигаться либо в Финляндию, либо в другие места, куда придут русские. Однако когда в течение нескольких дней о русских не было никаких вестей, а запасы фуража в лагере стали подходить к концу, он решил отправить пока свои войска к Орешку и держать их там до тех пор, пока не станет известно, куда направляются русские. Финский эскадрон Мартина Бойе, эскадрон Мартина Ларссон из Финляндии и эскадроны из Уппланда отправились впереди остальных в деревню Лялица, которая находилась в 15 км от Яма по пути к Орешку. Там они услышали, что по лесным дорогам движется большое русское войско, чтобы застать шведов врасплох. Всадники едва успели изготовиться, как начался бой. Шведы отразили две атаки, но, в конце концов, им пришлось бежать, так как русские были в большинстве. В бою были убиты или взяты в плен тридцать гофлейтов Понтуса и группа эстонских крестьян, ехавших с обозом. Однако русские, также понесшие потери, сочли за лучшее следующей ночью уйти в Новгород. Делагарди сначала преследовал их со всеми восемью вышеупомянутыми эскадронами, но, обнаружив, что их не догнать, а, также узнав, что русские войска получили подкрепление численностью в несколько тысяч человек, вскоре вернулся. Затем он приказал Юргену Бойе и Хансу Вахтмайстеру отвести кавалерию к Орешку, велев им оставаться там как можно дольше. Однако его приказ не был выполнен, и всадники, миновав Копорье, разошлись в разные части Финляндии. Сам он поспешил в Ревель, поскольку его все еще беспокоили намерения поляков[436].

Тем временем в Финляндии Арвид Таваст по приказу Делагарди собрал пехоту в Выборге – по какой-то причине конница не прибыла – и отправил Туомаса Теппойнена с несколькими солдатами к Новгороду для сбора информации. Из Выборга 4 марта он написал Понтусу, что если русское войско достигнет Нарвы, то он придет ему на помощь через Койвисто. В то же время он просил Понтуса послать туда всадников, чтобы встретить его, так как у него не было всадников.

Рать Катырева-Ростовского не пошла на Нарву. Вместо этого набегу подверглась Финляндия. 10 марта русские ворвались в приход Эуряпяя, который теперь подвергся жестоким разрушениям. В Муоле, Кивеннаве и Ууселлакирко было убито или уведено 1385 человек – мужчин, женщин и детей. Все 563 дома были оставлены после набега. Когда общее число домов в приходе составляло 1138, отмечается, что еще половина из них была разрушена. Однако следует отметить, что число опустевших домов выросло до 528 уже в 1579 г., когда русские также разграбили Эуряпяя, и с тех пор оставалось примерно на этом уровне[437].

Удивительно, что в 1582 г. финская армия не смогла предотвратить русский набег. Возможно, пассивность было связана с тем, что в Выборге не было конницы. Русская конница, разорив Эуряпяя, вскоре вернулась в Россию. По всей видимости, они пробыли в Финляндии всего один день. Известно, что финская армия уже 17 марта разбила лагерь в Пюхтяа, где в то время находился Герман Флеминг.

Зимой 1581/82 г. Понтус Делагарди столкнулся с трудностями в получении припасов для конницы и пехоты, размещенных в замках Эстляндии и Ингерманландии. Он приказал крестьянам завоеванных территорий платить дополнительный налог на содержание войск, и Юхан III, конечно, с радостью одобрил эту меру. Но бедным жителям завоеванных территорий, которые уже долгое время находились в состоянии войны, не хватало денег. Поэтому Делагарди обратился за помощью к Швеции. Ему ответили, что дополнительный налог, который тогда платили со всего королевства, нужно будет перевезти в Ревель и Нарву во время следующей навигации. Однако солдаты нуждались в продовольствии еще до того, как растаял лед, и вполне вероятно, что той зимой войска, расквартированные на эстонской стороне границы, снова будут испытывать нехватку продовольствия.

Размышляя о том, как доставить припасы, Понтус не забыл о Финляндии. Он предложил правительству ввести здесь налог на скот, и король Юхан согласился и с этим предложением.

Делагарди также не хватало денег: агенты короля, Георг Стааке и Ханс Кранкка, привезли ему из Швеции всего 4000 талеров. Юхан пытался ободрить Понтуса обещаниями. Он написал, что поставит вопрос о деньгах перед сословиями королевства, которые были созваны на встречу в 20‐й день Рождества. Но в то же время Юхан снова решил проверить, какие деньги придут из Финляндии. Стааке и Кранкка смогли донести до Класа Окессона сомнительное сообщение о том, что Финляндия, из которой Швеция уже выжала последние средства, должна заплатить 8000, а то и 10 000 талеров в качестве дополнительного налога в пользу армии. Этот налог должен был взиматься с городов, священников, воеводств и простого народа. Деньги было приказано собрать немедленно и без промедления отправить Понтусу Делагарди. Правительство было готово без колебаний получить 10 000 талеров с голодающей Финляндии, в то время как со Швеции можно было получить не более 4000 талеров.

Было даже решено переселить людей из Финляндии в опустевшую Эстляндию. Класу Окессону сообщили, что несколько сотен крестьян с женами, детьми и имуществом должны быть отправлены в Эстляндию, где их наделят землей в королевских имениях. Юхан III считал, что это вполне может быть осуществлено, поскольку финские крестьяне, по его словам, постоянно воюют за землю у себя дома. Однако неясно, удалось ли осуществить план короля.

Понтус Делагарди также попросил у правительства больше людей на 1582 г., и король пообещал усилить армию по меньшей мере 1000 всадниками и 2000 пехотинцами. В то же время он написал Класу Окессону и Арвиду Тавасту, что Финляндия должна оснастить все свои десять рот. В 1581 г. в Финляндии уже были сформированы три новых роты в дополнение к тем, что были сформированы здесь ранее, а в 1582 г. по приказу короля была сформирована еще одна.

В Эстляндии также был отдан приказ сформировать роту пехоты из горожан и крестьян. С другой стороны, король приказал, чтобы немецкая конница была укомплектована только всадниками, нанятыми Хансом Вахтмайстером, и людьми из дворянства.[438]

Осада крепости Орешек

В результате завоевания Яма и Копорья большая часть Ингерманландии оказалась под контролем Швеции. Войска, размещенные в Эстляндии и Финляндии, могли относительно легко сообщаться друг с другом даже зимой. Однако этому сообщению угрожала крепость Орешек в верховьях Невы, которая стала еще более важной для военных действий после того, как Нарва перешла под власть Швеции. Из Орешка русские также могли на ладьях нападать на прибрежные районы Финляндии.

В июле 1581 г. русские совершили набег на уезд Кюме, разграбили его и сожгли церковь. В том же году были разрушены четыре дома на островах Готланд и Хапсаари.

В 1582 г. русские снова вышли на ладьях по Неве в Финский залив и нанесли ущерб южному побережью Финляндии. 30 июля 1582 г. они разграбили приход Виролахти,