Ливонская война. Шведский период 1570-1583 - Сергей Николаевич Бирюк

взяли с собой на один месяц. В заключение командиры заявили: «Если мы не получим здесь еду, то боимся, что не сможем долго стоять здесь лагерем»[444]. Такое заявление действительно было плохим предзнаменованием. Тем более что подходило русское войско.

Разрядная книга сообщает, что «сентября в 1 день пришли свицково немецково Ягана короля немцы с нарядом к государеву городу к Орешку». Получив информацию о начале осады, Иван IV приказал рати князя Андрея Ивановича Шуйского выступить из Новгорода на помощь. В распоряжении Андрея Шуйского была крупная рать, состоявшая из пяти полков. Большой полк возглавляли князья Андрей Иванович Шуйский и Василий Михайлович Лобанов Ростовский; полк правой руки – князь Иван Иванович Голицын и Михаил Глебович Салтыков; передовой полк – князь Василий Агишевич Тюменский и думный дворянин Игнатий Петрович Татищев; сторожевой полк – воевода князь Семен Ардасович Черкасский да Владимир Васильевич Головин; полк левой руки – воеводы Григорий Федорович Колычев Гуща и Игнатий Александрович Кобяков[445].

На Ладоге находилось 50 или 60 русских лодок, доставляющих припасы в крепость. Осаждающие не могли остановить их приход, так как поначалу в лагере было всего пять или шесть кораблей. Хотя корабли и лодки были запрошены из Финляндии, они не прибыли вовремя.

Тем временем в Кореле начались работы по ремонту шести небольших кораблей. Завершив оснащение, они 27 сентября отправились к Орешку во главе с Бенгтом Юустеном, назначенным адмиралом флотилии Корелы после Мартина Бёрнрама. У Юустена насчитывалось 142 человека, но на инспекции, состоявшейся 28 октября 1582 г. на северном берегу Невы у Орешка, присутствовало только 103 человека. К Орешку прибыли еще 600 финских солдат[446].

Первым делом Бенгт Юустен отогнал русские лодки. Они отступили под защиту крепостных стен.

Ожидалось прибытие помощи из Эстляндии во главе с Юргеном Бойе, но к началу осады она не пришла. Неизвестно, сколько подкреплений было получено из Эстляндии. Сам Юрген Бойе, возможно, не прибыл к Орешку, поскольку его здоровье в то время было настолько слабым, что он вряд ли смог бы сесть на лошадь. Поэтому он попросил Понтуса убедить короля позволить ему остаться для обороны эстонских замков.

Даже в конце сентября шведские конные отряды все еще находились на пути к Орешку. Когда, наконец, все собрались в лагере, армия состояла (вероятно) из 10 эскадронов и 21 роты. В дополнение к пехоте имелись и корабли.

Конница

Главный эскадрон Юхана Спарре.

Эскадрон Кнута Юханссона Курки.

Финский дворянский эскадрон Бенгта Херникссона.

Эскадрон Мартина Ларссона (Уппланда). Прибыл в начале сентября по морю.

Эскадрон Карла Густаффсона Стенбока (Смоланд).

Эскадрон Арвида Дракена (из Эстергётланд).

Эскадрон Свена Андерссона (из Вестергётланд).

Эскадрон Уильяма Уоллеса (из Вестергётланд).

Эскадрон Мартина Бойе (Финляндия).

Эскадрон Нильса Олафссона (Финляндия).

Пехота

Рота Нильса Суненссона (Смоланд).

Рота Андреаса Хаконссона (Смоланд).

Рота Бенгта Магнуссона (Смоланд).

Рота Хакона Петерссона, затем Юхана Амундссона (Смоланд).

Рота Магнуса Юхонссона (Вестергётланд).

Рота Андреаса Юхонссона (Вестергётланд).

Рота Ларса Андерссона (Эстергётланд).

Рота Юхана Бенгтссона (Уппланд).

Рота Юхана Ольссона (Стокгольм).

Рота Хедена Юхонссона (Вестманланд).

Рота Олафа Гудмундссона (Даларна).

Рота Мартина Ларссона (Хельсингланд).

Рота Петера Хардина (Вестерботтен).

Рота Амброзиуса Хенрикссона (Саво)

Рота Олафа Петерссона (Саво).

Рота Юхана Каттина (из западной части Выборгского уезда).

Рота Ларса Эрикссона (из Яаски и Эуряпяя).

Рота Ивара Эрикссона (из города Выборга).

Рота Свена Тёренссона (из других городов Финляндии).

Рота Бенгта Петерссона[447].

Таким образом, в осаждающих Орешек войсках, по-видимому, было больше солдат, чем под Нарвой, и, по крайней мере, намного больше, чем при взятии Корелы. Однако невозможно указать точные числа, поскольку многие роты шведской пехоты были укомплектованы далеко не полностью.

Крестьяне Яаски, как видно, пришли к Орешку вместе с войсками. Неизвестно, были ли с войсками и савакоты. Однако известно, что Амброзиус Хенрикссон, глава савакотского ополчения, в 1582 и 1583 гг. в некоторых походах брал с собой 5000 крестьян – больше, чем обычно. Поначалу эти люди были заняты на строительстве укреплений по обе стороны Орешка. Одно укрепление, на острове Мунккисаари (группа островов, также называемых Монашескими из-за располагавшегося на них Никольского монастыря), состояло из 24 каменных брустверов, а другое, на стороне Эуряпяя, – из 4.

Через несколько недель, однако, болезни, спутники голода, начали поражать войска, и о главнокомандующем в Эстляндии не было слышно. Поэтому люди попросили Германа Флеминга не ждать господина Понтуса, а начать обстрел крепости, пока армия не слишком ослабла от болезней. Обстрел был начат 6 октября, а через два дня часть стены была разрушена у западного угла крепости, напротив Мунккисаара. Сразу же были отправлены войска на лодках для штурма. Говорят, что первыми у ворот замка появились матрос с «Мартина» и корабельный кок Ларс Петерссон, которые также взяли с собой смолу и хворост в гавань, где подожгли лодки под крепостной стеной. Атака была настолько успешной, что одна из башен была захвачена. В ней разместили две роты пехоты, но они не смогли удержать ее дольше получаса. Русские вскоре воспряли духом и вытеснили нападавших, так как река замедлила прибытие подкрепления. Тогда было решено отказаться от штурма, пока Делагарди не прибудет в лагерь. Но 14 октября на помощь осажденным на 80 лодках прибыли 500 стрельцов. 15 октября главнокомандующий наконец достиг Орешка, и через три дня был предпринят еще один штурм, но к тому времени армия была настолько истощена голодом и болезнями, что и эта попытка не увенчалась успехом.

Вскоре Делагарди сообщил финскому губернатору Класу Окессону, что ему придется отказаться от осады Орешка, если он не получит новых запасов продовольствия. Поэтому Тотт приказал фогту Эуряпяя немедленно доставить в лагерь хлеб и другую провизию, которую можно было везти на лошадях, поскольку из Хяме нельзя было отправить помощь только на санях. Однако у Эуряпяя, видимо, не было в запасе средств, поскольку в начале прошлого года русские разорили уезд. Кроме того, приказ Класа Окессона был получен только к моменту окончания осады[448].

В то же время по всей Финляндии в качестве дополнительного налога взимались овчины, обувь и носки для воинов, но эта помощь не могла поступить к ним вовремя.

О недовольстве и пессимизме, царивших в войсках после неудачных штурмов, свидетельствует письмо, отправленное королю делегатами от войск. В этом письме, в частности, говорилось: «Мы все вместе, дворяне и простолюдины, всадники и пешие, умоляем Ваше Величество рассмотреть состояние королевства и бедность подданных, которые во время этой долгой войны были разорены многими налогами, а голод, холод и болезни, которые всегда и особенно во время походов тяготили людей, как это случилось во время этого несчастного путешествия. Кроме того, сейчас мы обнаружили, что у войск недостаточно пороха и пуль. Поэтому мы предупреждаем и просим Ваше Величество, ради Бога, прислушаться к этому совету наших подданных и рассмотреть способы установления мира, ибо и страна, и армия устали и измучены преследованиями, которые поставили их на грань гибели. Далее мы сообщаем Вашему Величеству, что главнокомандующий Понтус Делагарди провел здесь консультации с войсками, пытаясь убедить их остаться на вражеской территории. Однако нам становится тяжело лежать на земле всю зиму, страдая