Ливонская война. Шведский период 1570-1583 - Сергей Николаевич Бирюк

и буду действовать соответственно. Я пошлю вам список русских пленных, находящихся в этих местах (Эстляндии и Ингерманландии), а также достану для вас сведения о военнопленных, которые сейчас находятся в Швеции и Финляндии»[459].

В тот же день он отправил Ивану IV письмо, в котором, излагая свою переписку с Голицыным-Булгаковым, просил царя разрешить новгородскому наместнику заключить четырёх- или пятилетнее перемирие.

Не получив ответа из Новгорода в течение длительного времени, Делагарди решил снова отправиться в военный поход в феврале 1583 г., на этот раз, как тогда говорили, к Синим горам (Дудергофские высоты). В это время один сын боярский привез в Ревель письмо от новгородских воевод, в котором они сообщали, что, по слухам, шведское войско готово вторгнуться в Россию, и просили отложить наступление, поскольку великий князь хотел через четырнадцать дней отправить своего представителя на границу, в Гдов, для переговоров об условиях мира. Делагарди немедленно отказался от похода и отправил в Новгород письмо, в котором извещал, что сам он и с ним несколько других шведских командиров готовы прибыть к границе в сопровождении четырёхсот всадников, чтобы предварительно определить место для переговоров. Финский губернатор Клас Окессон Тотт и комендант Нарвы Герман Флеминг уже 28 января 1583 г. получили приказ выступить в качестве послов на мирных переговорах. Однако вскоре после смерти Флеминга ротмистру Карлу Густафссону из Тофтахольма и Юргену Бойе, ленсману южной Финляндии, было приказано в апреле отправиться на переговоры.

Шведским послам была вручена верительная грамота 12 апреля 1583 г. Согласно ей, в состав миссии, помимо вышеупомянутых лиц, входили также новый комендант Нарвы Карл Хорн, фельдмаршал Ханс Вахтмайстер и секретарь Йоханнес Берндес. Однако имя Юргена Бойе в верительной грамоте не упоминалось.

В нескольких письмах Юхан III давал своим представителям указания относительно условий мира, иногда требуя передачи Швеции Орешка с его уездом или, по крайней мере, территории по эту сторону Невы, иногда ограничиваясь получением побережья Ингерманландии и острова посреди Невы, близ её устья, а также половины города Сермакс в Онежском уезде. Карельский берег, традиционно входивший в состав территории Корельского уезда, который должен был быть передан королю. Юхан III особо предупредил Класа Окессона и Понтуса Делагарди не отдавать уже завоёванных территорий, пригрозив, что в случае нарушения его приказа им придётся отдать свои наследственные поместья в качестве компенсации.

Король также дал указания послам о том, как им следует вести себя на встрече. Он приказал им стоять выше остальных и говорить высокомерно, словно с негодованием. Он также посоветовал им спросить подобающими словами, понял ли уже царь, что его королевское величество – великий правитель, а не сын смоландского крестьянина. Послам не разрешалось называть Ивана IV императором или великим правителем, а только царём и великим князем[460].

Подготовительная встреча, на которой должно было быть определено место переговоров, состоялась на Дудоровском погосте в марте 1583 г.

Сами мирные переговоры начались в первых числах мая у впадения реки Плюсса в реку Нарву. Посольства разбили шатры, но ни одна из делегаций не хотела заходить в шатер другой. Тогда шатры были поставлены рядом, а между ними поставлен стол. Таким образом, послы могли разговаривать друг с другом, даже сидя в своих шатрах. Когда же русские потребовали возвращения завоёванных Швецией территорий, то шведские послы не согласились с этим требованием и переговоры на этом закончились. Было лишь решено отложить их на два месяца, то есть до 9 июля, когда послы должны были снова собраться в том же месте. Понтус Делагарди в письме герцогу Карлу от 9 июня 1583 г. сообщил, что он согласился провести новую встречу, поскольку в тот момент не был готов немедленно начать поход в Россию.

Делагарди, по-видимому, считал мир настолько необходимым для королевства в то время, что, по его мнению, в худшем случае пришлось бы пожертвовать несколькими завоеваниями ради его достижения. В вышеупомянутом письме герцогу Карлу он писал: «По моему мнению, король выиграл, даже если он вернёт великому князю Ям и Копорье, если это принесёт вечный мир с Россией»[461]. Понтус Делагарди ранее, вскоре после того, как был поднят вопрос о мире, писал советникам в том же духе. Король тогда сообщил Понтусу, что такие условия его совершенно не устраивают. Похоже, Понтус сомневался, сможет ли король Юхан окончательно удержать крепости Ингерманландии. Как известно, Швеции пришлось отказаться от них впоследствии.

Когда двухмесячное перемирие подходило к концу, 1 июля 1583 г. шведским представителям были вручены новые полномочия. Состав делегации был тот же, что и на первой встрече: Клас Окессон Тотт, Понтус Делагарди, Карл Густав Стенбок, Юрген Бойе, Карл Хорн, Ханс Вахтмайстер и секретарь Йоханнес Берндес.

Царем «на съезд на рубеж посланы послы апреля в 15 день для свийсково дела»: князь Иван Семёнович Лобанов-Ростовский, думный дьяк Игнатий Петрович Татищев, Иван Андреевич Фифилатьев, дьяки Дружина Пантелеевич Петелин, Михаил Иванович Бурков, и Богдан Огарков и подьячий Осанн Завесин[462].

Переговоры начались лишь 31 июля. Послы снова переговаривались из своих шатров; и снова постоянного мира достичь не удалось, поскольку русские потребовали от Швеции вернуть крепости. 10 августа 1583 г. было решено лишь заключить трёхлетнее перемирие. Срок его действия должен был исчисляться со дня Петра и Павла (29 июня) 1583 г. до того же дня в 1586 г. Швеция оставила за собой завоёванное[463].

Согласно договору, заключённому в Плюссе, военнопленные с обеих сторон подлежали отправке на родину. За несколько недель до мирной конференции Юхан III уже отправил переводчика Мартина Томассона, чтобы тот разузнал о русских пленных в замках, поместьях, рудниках, городах и других местах, где они могли находиться. Переводчик должен был доставить их в Стокгольм, откуда их должны были отправить в Нарву. Король запретил отправлять их в Финляндию, опасаясь, что они предоставят России сведения о положении дел. В то время в Финляндии, должно быть, не было военнопленных, поскольку 20 декабря 1581 г. король приказал перевести всех, кто содержался в замках и поместьях, на шведские рудники.

На момент заключения договора в России находилось около двухсот шведских и финских пленных. Известно, что среди них не было командиров.

23 февраля 1584 г. обе стороны выразили желание освободить пленных. Однако этому мероприятию препятствовали. Гдовский воевода Никита Иванович Головин и нарвский комендант Карл Хорн, которым правительства поручили обмен пленными, отправили первый – боярина Ивана Судакова, а второй – коменданта Ивангорода Нильса Олафссона, к устью реки Плюссы для обсуждения этого вопроса. Но когда Олафссон потребовал отдать трёх шведов за одного сына боярского и отказался принять плату, обсуждение в тот момент прекратилось. Русские хотели обменять пленного на пленного или заплатить выкуп[464].

Неизвестно, сколько военнопленных было обменяно. Не всем из них было разрешено вернуться на родину из России, по крайней мере, в тот раз.

Послесловие

Согласно сложившейся историографии, подписанием Плюсского перемирия в 1583 г. завершилась двадцатипятилетняя Ливонская война. Русское царство потерпело поражение, лишившись завоеваний