Преступления, в которые трудно поверить: Резонансные дела из архивов судов и спецслужб - Ева Михайловна Меркачёва

представители светского общества допустили роковую ошибку: они не смогли предвидеть широкого общественного резонанса и той искренней скорби, которую вызвала смерть Пушкина. Именно поэтому Военно-судная комиссия подошла к делу со всей строгостью.

— Как вел себя Дантес после оглашения приговора?

— О редкостной безнравственности убийцы великого поэта красноречиво говорит его поведение после дуэли. Разумеется, он понимал, что его блестящая российская карьера навсегда разрушена. Однако этот человек не унывал ни при каких обстоятельствах.

Лучше всего его душевное состояние передает письмо Андрея Карамзина, написанное близким через несколько месяцев после трагедии: «Странно мне было смотреть на Дантеса, как он с кавалергардскими ухватками предводительствовал мазуркой и котильоном, как в дни былые». Примечательно, что это происходило на балу в Бадене, устроенном русской знатью — то есть фактически тем самым высшим обществом, которое погубило Пушкина и для которого Дантес был «несчастным».

— Признал ли суд причастным к дуэли приемного отца Дантеса — Геккерна-старшего?

— И в приговоре Военно-судной комиссии, и в определении Генерал-аудиториата фигурирует важнейший для установления истины документ — «Записка о мере прикосновенности к дуэли иностранных лиц». К их числу был отнесен и нидерландский посланник барон Геккерн.

Мера его вины в этом документе определялась следующим образом: «По имеющемуся в деле письму убитого на дуэли камергера Пушкина видно, что сей Министр [дипломатический статус посланника], будучи вхож в дом Пушкина, старался склонить жену его к любовным интригам с своим сыном, поручиком Геккерном».

И далее: «По показаниям подсудимого инженера-подполковника Данзаса, основанных на словах Пушкина, [барон Геккерн] поселял в публике дурное о Пушкине и жене его мнение насчет их поведения. А из собственного его, барона Геккерна, письма, писанного к камергеру Пушкину в ответ на вышеупомянутое его письмо, выражением онаго высказывал прямую готовность к мщению, для исполнения коего избрал сына своего, подсудимого поручика барона Геккерна».

Как видим, члены комиссии не проявили никакого снисхождения к нидерландскому дипломату. Оценка, которую Пушкин и Данзас дали преддуэльным событиям (и, в частности, откровенно своднической роли Геккерна-старшего), полностью подтверждается многочисленными мемуарами и свидетельствами современников.

В письме Александра Карамзина к брату, отправленном 13 марта 1837 года, эти события описываются так: «Дантес в то время был болен грудью и худел на глазах. Старик Геккерн сказал госпоже Пушкиной, что он умирает из-за нее, заклинал ее спасти его сына, потом стал грозить местью».

По свидетельству князя Вяземского, Наталья Николаевна после получения пасквилей «раскрыла мужу все поведение молодого и старшего Геккернов по отношению к ней», причем последний активно «стремился склонить ее изменить своему долгу».

Барон Фризенгоф (впоследствии женившийся на Александре Гончаровой, старшей сестре Натальи Николаевны) в письме Александре Ланской — дочери Н. Н. Пушкиной от второго брака — также подтверждал: «Старый Геккерн написал вашей матери, чтобы убедить ее оставить своего мужа и выйти за его приемного сына».

Наконец, существует и монаршее свидетельство. Император Николай I так писал по этому поводу своему брату Михаилу: «Пушкин погиб и, слава Богу, умер христианином. Это происшествие возбудило тьму толков, наибольшей частью самых глупых, из коих одно порицание поведения Геккерна справедливо и заслуженно; он точно вел себя как гнусная каналья. Сам сводничал Дантесу в отсутствие Пушкина, уговаривал жену его отдаться Дантесу, который будто бы к ней умирал любовью».

Как видно, все эти свидетельства перекликаются с обвинениями самого поэта в адрес Геккерна-старшего. Именно пушкинская трактовка событий, как отмечалось ранее, легла в основу официальной судебной записки о мере причастности нидерландского дипломата к этой трагедии.

— Суд над Дантесом некоторые исследователи рассматривают как комедию — спектакль, поставленный по сценарию самого императора. Это действительно так?

— Подобное утверждение совершенно не соответствует историческим фактам. Более того, такая оценка этого процесса явно принижает то общественное положение, которое занимал Пушкин в жизни России — даже в суровых сумерках николаевского правления.

Никакой комедии не было и быть не могло. И сам ход процесса свидетельствовал об обратном. Да, суд проходил в полку, шефом которого был лично император. Да, офицеры Конного полка и генералы Генерал-аудиториата, которых судьба избрала в судьи поэта, были тесно связаны со светским обществом. Однако члены комиссии и не думали шутить: они подошли к делу со всей серьезностью и вынесли Дантесу суровый приговор.

Военный суд отверг все объяснения Дантеса и его приемного отца, пытавшихся оправдать свои действия. В своем решении комиссия исходила исключительно из пушкинской версии событий. Как ни оценивай этот процесс, вывод очевиден: посмертно поэт победил!

Для нас, живущих в другом тысячелетии, это дело, вполне обыкновенное по формальному содержанию для николаевской юстиции, навсегда останется весьма необычным.

— Если бы суд над Дантесом проходил в наши дни, каким бы было решение?

— В современных реалиях убийство на дуэли, совершенное без отягчающих обстоятельств, квалифицировалось бы по части 1 статьи 105 УК РФ. Наказание по ней предусматривает лишение свободы на срок от 6 до 15 лет. Если же усмотреть в действиях Дантеса отягчающие обстоятельства, то обвинение предъявили бы по части 2 той же статьи. В этом случае ему грозило бы лишение свободы на срок от 8 до 20 лет, пожизненное заключение или смертная казнь. Впрочем, как известно, на применение высшей меры наказания в России сейчас наложен мораторий Конституционного суда.

В сети можно найти яркий пример подобной «современной дуэли» и ее реального судебного финала. 20 августа 2017 года возле кафе в центре Хабаровска произошел конфликт между мастером спорта международного класса по силовому троеборью Д. и другим посетителем — бойцом смешанных единоборств А.

После короткой словесной перепалки нетрезвые мужчины отправились выяснять отношения на улицу. Примечательно, что Д. предлагал решить вопрос мирно: встретиться на следующий день в спортзале, чтобы провести спарринг. Однако его оппонент настоял на немедленном уличном «поединке». За начавшейся дракой наблюдали сотрудники Росгвардии и полиции, решившие не вмешиваться.

Камеры видеонаблюдения зафиксировали, как А. ударом ноги повалил Д. на асфальт. Тот попытался подняться, но сразу же пропустил следующий выпад и оказался в нокауте. После этого нападающий нанес лежащему без сознания сопернику несколько ударов руками в голову. Медики не смогли спасти пострадавшего. А. был задержан.

Следователи вначале возбудили уголовное дело по части 4 статьи 111 УК РФ как «Причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть», однако затем переквалифицировали по части 2 статьи 105 УК — «Убийство, совершенное из хулиганских побуждений», а Хабаровский краевой суд приговорил убийцу к 18 годам колонии строгого режима