Убить Бен Ладена - Делтон Фьюри

*

Пока Джим разбирался с Заманом, я набрал на спутниковом телефоне номер Эшли и ввел его в курс дела. Он согласился с тем, что мы должны были позволить предполагаемой капитуляции продолжаться до пяти вечера, поскольку у нас действительно не оставалось никакого выбора, но по истечении этого крайнего срока было важно немедленно возобновить борьбу. Сам факт переговоров был явным признаком слабости «Аль-Каиды». Враг находился в бегах, мы чувствовали это, и не хотели ослаблять давление только ради того, чтобы афганцы и «Аль-Каида» продолжали и дальше торговаться, как на восточном базаре.

В игру оказалось вовлечено еще больше игроков, появился новый элемент времени. Новости такого масштаба никогда не продержались бы в тайне надолго, потому что в них содержалось слишком много возможностей для ключевых персонажей, и слишком много людей знали об этом. В сообщении, которое было передано в СМИ, говорилось, что согласовано двадцатичетырехчасовое прекращение огня, и фактически оно началось в восемь часов утра 12-го декабря!

Нам об этом не сообщили, но мы не собирались этому подчиняться, поскольку это означало бы, что все будет отложено еще на ночь. Целый день и ночь, чтобы дать передышку свирепому врагу, который уже ломался под давлением! И вместо того, чтобы продолжать колотить по нему, чтобы получить в руки все карты, Заман растратил это преимущество впустую. Так что, если бы мы играли по их правилам, нам пришлось бы ждать до восьми утра следующего дня, прежде чем снова набирать полную скорость. Да ни за что на свете!

Над головой раздраженный пилот истребителя, ожидавший, когда он сможет сбросить свой смертоносный груз, превратил ярко-голубое небо в свой личный блокнот. Ему тоже сообщили эту новость, и, чтобы все увидели его послание на небесах, он включил форсаж, создав инверсионный след, и покружил взад и вперед, пока не написал на небе слово: «В 8».

Мы не могли еще яснее дать понять всем находящимся внизу, что устали ждать, в то время как вражеским боевикам предоставлен бесценный лимит времени. К восьми часам следующего утра наши передовые спецназовцы заняли бы новые позиции, и великая игра возобновилась бы с новой яростью.

Единственное время, которое имело для нас значение, — это предыдущее обещание Замана, что все будет сделано к пяти часам сегодняшнего дня. К черту завтрашний день!

*

Шестеро пожилых, крепких мужчин с длинными седыми бородами пришли в здание школы. На всех были толстые золотые тюрбаны, которые казались на четыре размера больше, чем нужно, и белые афганские мужские платья, ниспадавшие с плеч до пят — прибыла Шура, совет старейшин. Мы набились в маленькую комнату генерала Али, чтобы послушать, как аксакалы будут описывать местную версию сарафанного радио о том, как разворачивается капитуляция. Слухи распространяются очень быстро.

Они подтвердили, что, когда силы Замана и Али накануне днем приблизились к вершине высоты 2685, их встретили неожиданным предложением сдаться. Враг попросил всего несколько минут, чтобы собрать свои скромные пожитки, но затем появился Заман и начал руководить шоу.

По словам старейшин, полевой командир приказал вражеским боевикам оставить оружие и спуститься в предгорья. Остальные члены Шуры также подтвердили, что боевики «Аль-Каиды» попросили передать их Организации Объединенных Наций. Заман дал им несколько часов на обдумывание вариантов и предложил обсудить условия капитуляции с американскими представителями, находящимися в здании школы.

— Вести переговоры? — Джордж, ведущий цепной пес ЦРУ в этих местах, кипел от злости. Он был не в настроении разговаривать о какой-либо капитуляции с заклятыми врагами Соединенных Штатов. — Америка не будет вести переговоры с террористами, которых нужно убивать, а не баловать, — рявкнул он. — «Аль-Каида» — это мировая проблема. Мы должны убить их всех.

По лицам старейшин было трудно прочитать, что они думали, но суть они уловили. Это было не так уж трудно понять. Они молча уставились на Джорджа, а после этого собрание закончилось.

*

Вскоре после встречи радиоразведчики перехватили несколько радиовызовов боевиков «Аль-Каиды», все еще ведущих переговоры с Заманом. Никаких сомнений в том, что весь этот жест с капитуляцией был обманом, не осталось. «Переговоры» были обыденной тактикой, направленной на то, чтобы выиграть время, и враг хотел затянуть обсуждение как можно дольше, чтобы обезопасить для себя поле боя, и делать на нем все, что они захотят.

*

Через несколько часов после ухода Шуры сам Заман явился в здание школы в надежде выполнить свои обязательства перед «Аль-Каидой» по условиям капитуляции. Выслушав жесткую нотацию Джима о том, что бомбардировки возобновятся, Заман поехал куда-то, чтобы освежиться, и переоделся в шоколадно-коричневый костюм, сшитый на заказ, надел блестящие коричневые кожаные туфли и маленькую шапку серебристого цвета. Возможно, он хотел выглядеть как серьезный дипломат, но его образ был испорчен, когда он прибыл с парой пикапов, набитых своими «духами»-оборванцами. И все же он гордо расхаживал с важным видом.

Мы с Джорджем сидели на красивом ковре, расшитым зеленым, красным и золотым цветом, расстеленном примерно в двадцати метрах к северу от здания школы. Послеполуденное небо было ясным, и нас согревало очень желанное Солнце. Теперь мы могли услышать все подробности прекращения огня от самого Замана.

Пока мы ждали, когда к нам присоединится Али, Хаджи Заман сообщил мне:

— Это величайший день в истории Афганистана.

— Это почему же? — спросил я. Он еще не знал, что мы уже пришли к выводу, что сдача была мошенничеством.

— Потому что «Аль-Каиды» больше нет. С Бен Ладеном покончено! — похвастался он.

Прибыл генерал Али, одетый в свою обычную скромную одежду коричневого и белого цветов. Очевидно, он был все еще раздражен тем, что люди Замана накануне первыми добрались до вершины, и теперь соперничающий с ним полевой командир использовал это преимущество для переговоров о капитуляции, которые Али не одобрял.

Джордж четко изложил ситуацию. Заместитель начальника ЦРУ в нескольких словах сообщил обоим лидерам, что они глубоко ошибаются, если думают, что такая сомнительная капитуляция ослабит решимость Америки убить или захватить Бен Ладена. И американцы не покинут район Тора-Бора, пока эта работа не будет выполнена.

— После этой встречи снова начнут падать бомбы, — пообещал Джордж.

На самом деле, даже несмотря на то, что мусульмане на поле боя соблюдали режим прекращения огня, американцы и британцы с этим никогда не соглашались, поэтому парни на наблюдательных пунктах 25-A и 25-B наводили часть ударов с бóльших высот. Ни один истребитель, бомбардировщик или боевой вертолет не возвращался на базу с неизрасходованным боекомплектом, однако без передовых наблюдательных