Испания в огне. 1931–1939. Революция и месть Франко - Пол Престон

за официальное признание Ватиканом Франко в августе 1937 года. Идеология «Нового государства» была целиком и полностью обращена в прошлое и прежде всего сосредотачивалась на разрушении таких символов прогресса, как парламентская демократия и профсоюзное движение. Ее политической целью было восстановление Испании по образу имперского прошлого. Единственным новшеством можно было считать митинги и другие мероприятия, призванные облегчить включение Испании в фашистский мировой порядок, выстраиваемый Гитлером и Муссолини.

Тот факт, что Франко сумел выделить время, чтобы позаботиться о своем будущем в политике, означал, что текущее соотношение сил в войне указывает на его окончательную победу. После наступления республиканцев в Арагоне в боевых действиях наступило затишье. Однако к концу 1937 года Франко решил предпринять еще одну атаку на Мадрид, практически ставший для него навязчивой идеей. Его план состоял в том, чтобы прорваться через фронт у Гвадалахары и нанести сокрушительный удар по испанской столице. Однако республиканцам удалось провести успешную шпионскую операцию и раскрыть тактические планы Франко. По мнению историка-франкиста Рикардо де ла Сьервы, это сделал анархист, командующий IV республиканским корпусом, Сиприано Мера, который пересек линию фронта под видом пастуха. Однако сам Мера в своих мемуарах ясно дает понять, что он мало что знал о происходящем. Чьей бы заслугой это ни было, полученная информация побудила республиканцев в декабре принять решение начать собственную упреждающую атаку – в надежде отвлечь Франко от Мадрида. Атаковать планировалось Теруэль, столицу самой суровой из арагонских провинций. Позиции националистов там имели слабые укрепления, и город был уже фактически окружен республиканскими войсками.

И снова стратегию искусно разработал Висенте Рохо. 22 сентября 1937 года правительство присвоило ему звание генерала. Инициатива исходила от Индалесио Прието, который ничего не говорил известному своей скромностью Рохо заранее, опасаясь, что тот откажется. Рохо узнал о собственном повышении по службе из газет. Как и в ходе предыдущих наступлений, спланированных Рохо, республиканцам удалось атаковать совершенно неожиданно. Эта кампания проходила в разгар одной из самых суровых зим, которые когда-либо переживала Испания: и без того лютый мороз еще больше усиливался в скалистой местности вокруг Теруэля. Националисты, застигнутые врасплох, обнаружили, что их немецкие и итальянские самолеты не могут взлететь из-за непогоды. Грузовики с подкреплением задерживались из-за снега и обледенелых дорог. Это позволило республиканским силам, состоявшим в основном из подразделений Народной армии, закрепить свое первоначальное преимущество. Поэтому мятежникам пришлось отложить запланированное наступление на Мадрид и перебросить силы на восток. Однако контратака националистов под командованием генералов Варелы и Аранды разворачивалась медленно из-за ужасающих погодных условий. Хотя 29 декабря снегопад прекратился, двумя днями позже была зафиксирована самая низкая за все столетие температура. В таких условиях единственной целесообразной стратегией для обеих сторон было истощение противника, а в этом националисты имели явное преимущество. Имея в своем распоряжении больше оружия и людей, движимые беспощадной решимостью Франко вернуть все утраченные территории, мятежники всегда имели возможность взять войска лоялистов измором.

После кровопролитных уличных боев республиканцам удалось 8 января захватить гарнизон националистов. Затем они подверглись мощным бомбардировкам и артиллерийским обстрелам. Моральный дух был подорван из-за сильного мороза. С обеих сторон было много погибших от холода, многие военнослужащие умирали во сне, поскольку заканчивалось действие алкоголя, который они употребляли, чтобы согреться. И снова неизбежно вспыхнули политические конфликты. Индалесио Прието посетил фронт и резко высказался о неэффективности этой военной операции. Между командирами возникло соперничество, которое обошлось республиканцам слишком дорого. Валентин Гонсалес, прозванный Эль Кампесино («крестьянином»), неграмотный, но пламенный командир-коммунист, позже говорил о наступлении националистов на Теруэль: «Передовые позиции были потеряны, и я быстро обнаружил, что мои силы в 16 000 человек окружены. За пределами города Листер и Модесто командовали шестью бригадами и двумя батальонами. Они могли бы мне помочь. Но они и пальцем не ударили. Хуже того, когда капитан Вальдепеньяс хотел прийти мне на выручку, они не дали ему это сделать». По словам Эль Кампесино, его дивизия спаслась только благодаря отчаянному прорыву. Однако другие свидетели утверждали, что он в панике бежал, бросив своих людей на произвол судьбы. Некоторые бригады отказывались выполнять приказы. Листеру и Эль Кампесино все сошло с рук. Однако сорок шесть бунтовщиков из НКТ были казнены. Позже Эль Кампесино сделал весьма странное заявление, что коммунисты якобы намеренно саботировали взятие Теруэля, чтобы не допустить неоправданного усиления Прието. Это утверждение совершенно безосновательно, и Эль Кампесино сделал его только в 1950 году[22], в разгар холодной войны, когда Американский конгресс за свободу культуры использовал его, чтобы принизить роль коммунистов во время гражданской войны в Испании.

После очередного небольшого – но стоившего огромных потерь – наступления и обороны захваченного плацдарма 21 февраля 1938 года республиканцам пришлось отойти, потому что Теруэлю грозило немедленное окружение. Потери с обеих сторон были ужасающими: националисты потеряли более 50 000 человек, а республиканцы – более 60 000. Последовательный провал трех наступлений республиканцев – в Брунете, Бельчите и Теруэле – продемонстрировал, что явное материальное превосходство повстанческих сил всегда способно взять верх над мужеством лоялистских войск. Республиканцам из раза в раз не удавалось закрепить свое первоначальное преимущество. Частично причиной тому были политические конфликты внутри республиканской зоны. Однако не только: к началу 1938 года Франко имел всеобъемлющее превосходство в живой силе и технике. Использование им этого превосходства при возвращении контроля над Теруэлем сделало этот момент поворотным в течении гражданской войны.

Понеся крупные потери, республиканское правительство оказалось перед необходимостью привлечь призывников еще за девять лет (1923–1929 и 1940–1941 годы). Соответственно, республиканской армии приходилось обучать как пожилых, так и совсем молодых людей и полагаться на них. В великой финальной битве гражданской войны, битве на Эбро, многие из солдат-республиканцев были семнадцатилетними подростками. Франко же к концу 1938 года привлек дополнительно призывников только за три года: 1927 и 1928 годов, 1940 и первые девять месяцев 1941 года. За счет этого, вкупе с добровольцами, дезертирами из рядов республиканцев и военнопленными, к началу битвы на Эбро его армия насчитывала 879 000 вооруженных человек. Контраст был разительным. В ходе сражения Генеральный штаб Франко докладывал, что многие попадали в плен на следующий день после выезда из Барселоны, где их обучали всего лишь пять дней.

Таким образом, имея заметное численное и материальное превосходство, националисты теперь готовились закрепить свою победу массированным наступлением через Арагон и Кастельон к морю. Сто тысяч военнослужащих под весомым прикрытием из двухсот танков и почти тысячи немецких и итальянских самолетов начали наступление 7 марта 1938 года. Полковник Вильгельм фон Тома, командующий быстроходными танковыми подразделениями легиона «Кондор», хотел использовать тактику блицкрига, вступив таким образом в конфликт с консервативно настроенным Франко. Тот, в стиле генералов Первой